В. Ляшенко – Терапия творческим присутствием. Теория и практика (страница 5)
Некоторую же идеологическую близость различных подходов можно объяснить тем, что для внимательного человека открываются действительные закономерности жизни души, которые у всех людей едины. Толковать эти закономерности можно по-разному, рассматривая их через призму личного жизненного и профессионального опыта, что не может не накладывать отпечатка на особенности теории и практики.
Кроме того, все мы находимся в едином смысловом пространстве и не можем не воспринимать того его содержимого, тех течений и веяний, которые в явном или неявном виде в нём присутствует («идеи витают в воздухе»).
Действующие силы
арт-терапии
Терапевтическая функция арт-терапии рождается тогда, когда, во-первых, есть возможность для свободного самовыражения в творческой деятельности и, во-вторых, когда в этой деятельности человек – то есть обнаруживает, определяет, осознаёт себя – находится в присутствии.
Целительное действие арт-терапии происходит через такое делание, которое носит преимущественно внутренний характер. Другими словами, основная деятельность происходит в пространстве сознания.Внешняя же «художественная деятельность» является лишь поводом и формой сосредоточения на себе и способом вступить в соприкосновение с самим собой, способом научиться быть вместе с собой, способом проявить быть включённым, присутствующим, живым и более того – способом до такого усилия и на него. 25
К особенностям в практике ТТП мы вернёмся чуть позже, а пока давайте рассмотрим, какие ещё «действующие силы» существуют в арт-терапии, существенные для процесса психотерапии. В той или иной степени они присущи любому виду арт-терапии, которые основаны на изобразительной деятельности.
Я выделяю четыре действующих фактора:
– выразительная деятельность;
– взаимодействие с образами сознания;
– взаимодействие с цветом;
– общение (интер- и интра- общение).
О выразительной деятельности речь шла в предыдущей главе. Сейчас давайте остановимся на том, какое влияние оказывает взаимодействие с и с .
Взаимодействие с образами сознания
Прежде всего, важно отдавать себе отчёт в том, что весь опыт у нас хранится в виде различного рода образов. Это означает, что мы и воспринимаем всё (любым из своих органов чувств) не иначе, как только в образах. И только то, что у нас имеет образ, может быть нами осознано, поскольку всё, воспринимаемое нами, (обладает неким особым, присущим именно ему, качеством). То, что не имеет для нас особой качественной определённости, то и не выделяется нами как некое особое явление, а потому не может быть воспринято.
Арт-терапия даёт возможность прийти в соприкосновение с образами сознания, в которых заключён тот или иной опыт, «оживить» их, позволив им выразить себя в соответствии со своей природой, то есть в соответствии с характерными для них чувствами, силами, свойствами. Это может позволить извлечь тот опыт, который содержится в переживании, и осознать его, приобщив его себе, сделав его своим достоянием.
Кроме того, имеет значение понимание своего опыта посредством образов, метафор, символов. Понимая свой опыт символически, мы тем самым обращаемся к «глубинным» областям своего сознания, позволяя им участвовать в своей жизни. В этом смысле рационально-логическое понимание самих себя уступает символическому пониманию, поскольку символы обращены к нашей целостности, они заряжены нашей жизненной силой и вводят нас в широкий контекст нашей жизни. 27
В практике осознавание и понимание опыта происходит не путём аналитических толкований (что мог бы означать этот образ?) с использованием какой-либо системы интерпретации, а путём чувственного соприкосновения с имеющимися образами и извлечения субъективных значений.
Взаимодействие с цветом
Что касается цвета, то здесь нужен разговор особый. Цвет является, возможно, самой близкой «материей» для нашей души, такой близкой, что кажется, они не существуют друг без друга.
Считается, что цвет есть субъективное восприятие, источником которого является воздействие на сетчатку глаза световых волн разной длины, отражённых от поверхности предмета. Длина волны при этом зависит от отражающей способности предмета, который сам по себе цветом не обладает, а обладает той или иной отражающей способностью.
Я хочу обратить внимание на то, что это физическое описание цвета, и психологу оно даёт мало, поскольку для психолога цвет – это, прежде всего, образ, а не некое отдельно взятое ощущение в сетчатке глаза, вызываемое той или иной длиной волны. А всякому образу присуща целостность. Поэтому и рассматривать цвет необходимо как целостное явление, как некий психический гештальт, значение которого и субъективно (поскольку цвет эмоционален и физиологичен), и объективно (поскольку цвет действителен и является образом реальности). Однако для психолога не так важна даже и физиология восприятия цвета, которая относится к психологическому восприятию примерно так же, как нейрохимические процессы в мозге относятся к субъективному переживанию человеком обстоятельств своей жизни. Эти процессы не подменяют друг друга, но вместе обеспечивают восприятие. Как человек создаёт образ цвета, и даже более того, – образ материального, видимого мира, – вопрос не только физиологический, но и психологический, и культурный.
Если подходить строго с точки зрения физики, то того видимого мира, в котором мы живём, пожалуй, и не существует: существуют элементарные частицы (с которыми тоже не всё ладно: то есть они, то нет их), пустота, занимающая бо́льшую часть как всего мирового объёма, так и нас самих. Однако с точки зрения той же самой физики, видимый мир реален и существует. И любой из нас в этом убеждается постоянно: мы окружены вещами, в плотности которых трудно усомниться – она (плотность вещей) довольно убедительна с точки зрения нашего здоровья. Да и сами мы как будто состоим из весьма плотной материи. И получается, что теоретически видимого мира как будто бы нет, но практически видимый мир есть. Однако данное противоречие только кажущееся: ведь одно дело, каким мир является «в действительности», а другое дело – каким мы его воспринимаем. А воспринимаем мы его плотным. И можно предположить, что причиной этому является всё то же . Для нас всё существует только в образах. 28
Можно предположить, что и цвет точно так же, как и материя, являет как бы «двойную сущность»: он и присущ предметам, и не присущ. С точки зрения физики его, возможно, и нет… точно так же, как нет и видимой плотной материи. Но практически, то есть с точки зрения наших органов чувств, плотная материя есть – мир реален (вещественен, предметен). И «двойная сущность» является собственно не сущностью предметов, которые то ли есть, то ли нет, а нашей сущностью, нашим свойством: это мы своим образным (то есть целостным) восприятием как-то создаём те предметы, которые видим. И если мы не сомневаемся в реальности плотного мира, в котором живём, если он для нас объективен, то подобным же образом объективен и цвет предметов. Он существует как проявление .
Итак, для психолога цвет есть явление, прежде всего, психологическое, а не физическое или физиологическое. Субъективный мир человека есть объективная реальность. Мир, создаваемый воением человека, – действителен. В этой связи весьма интересны слова философа Э. В. Ильенкова, который писал: «Новорождённый, как и внезапно прозревший слепой, не видит ничего: он лишь испытывает непонятное, болезненно-мучительное раздражение внутри глаза, вызванное ворвавшимся туда сквозь отверстие зрачка световым потоком. И лишь позже – на основе опыта обращения с вещами – он начинает видеть, то есть воспринимать образы вещей вне глаза… <…> Как же осуществляется эта загадочная проекция внутренних состояний вовне, этот психический «вынос» на экран реального пространства, который мы совершаем каждый раз, когда что-то видим, воспринимаем? Теоретическая психология установила, что интересующая нас проекция производится силой воображения, которая превращает, преобразует оптическое явление на поверхности сетчатки в образ внешней вещи – во образ (откуда и самое слово «воображение»). 29
Обычно под воображением понимают способность выдумывать то, чего на самом деле нет, – способность сочинять сказки или фантастические романы, способность творить причудливые образы, между тем это – лишь частная, и притом вторичная, производная функция воображения. А главная его функция позволяет нам видеть то, что есть, то, что лежит перед глазами, – делать то, что «труднее всего на свете», по словам Гёте.
Видит не глаз и не мозг, а человек, находящийся в реальном контакте с внешним миром». 30
Кроме того, цвет для нас существует и вне предметов. Например, мы с лёгкостью можем представить себе красный мак или просто красный цвет. Цвет в представлении вызывается иначе, чем он вызывается при восприятии реальных предметов. И поскольку цвет у нас существует и без предметов, это даёт нам основания предположить однозначную взаимосвязь между видимыми нами образами (не важно, образами «внешнего» или «внутреннего» мира) и цветом: сами образы мы создаём при непосредственном участии цвета, или, что, вероятно, будет более точным – цвет есть неотторжимая ипостась видимого образа, его неотъемлемое свойство. Цвет присущ всякому видимому образу. И возможно, что цвет и является самой плотью образа, то есть тем, что выделяет из некоей единой ткани неявленного ограниченный ею (этой плотью) объём, являя обрез-образ. 31 32 33