В. Ляшенко – Терапия творческим присутствием. Теория и практика (страница 8)
Свидетельствуя себя, мы вникаем в своё собственное реальное положение, узнаём своё в мире (и то, которое мы реально занимаем в данное время, и то, которое действительно ). Задача наша – увидеть, где мы находимся по отношению к самим себе, увидеть и позволить себе жить прямо в этом месте, проживая себя в этом месте, осуществляя и проявляя ту жизнь, которая была нами остановлена, запружена какой-то нашей субъективной невозможностью, отношением к боли – каким-то нашим не чувствовать, не жить вот эту, вот такую жизнь.
Психотерапия постижением
Как я уже отмечал выше, существуют разные понимания того, что такое арт-терапия, какие задачи она призвана решать, как, кем и каким образом может быть использована. Однако это разнообразие касается не только арт-терапии, но и психотерапии в целом. Пока что не существует общепринятой теории психотерапии, и нет её, вероятно, потому, что нет общепринятой теории человека. И поскольку вариантов прочтения человека великое множество, психотерапия не является чем-то цельным и однородным, не имеет единой методологической базы, и представляет собой комплекс довольно разнообразных взглядов как на предмет психотерапии, так и на её практическое осуществление. 44
Как следствие такого положения, психотерапевтическая работа с людьми может строиться на весьма различных идейных и методических основаниях – в зависимости от решаемой психотерапевтом и задачи, а также от субъективного отношения самого психотерапевта, от того, какую школу он представляет, на какое описание психотерапевтического процесса, человека и его психики опирается. Конкретный подход может быть эффективен для решения одной задачи и малоэффективен для другой (или при другой её постановке), поскольку каждый подход ограничен положенными в его основу теоретическими и методологическими предпосылками. Взглядов на психотерапию существует много, и они имеют право на существование, тем более, если опыт показывает их действенность.
И поскольку арт-терапия является одним из методов психотерапевтической работы, то в нашем разговоре об арт-терапии весьма важно уточнить и то, о какой психотерапии мы будем говорить.
Для пояснения следующей своей мысли я условно разделю все существующие направления психотерапии на две категории: «магическая психотерапия» и «мистическая психотерапия». В данном случае, это не более чем метафоры, не имеющие отношения к научности или ненаучности, поэтому я беру эти названия в кавычки. 46 47
«Магическая психотерапия» ориентирована на и их . Усилия психотерапевта направлены на изменение пациента, а усилия пациента – на изменение себя. Психотерапия видится в снятии паталогической симптоматики, избавлении от стресса, негативных эмоций, мыслей, проблем и пр. и осуществляется путём на человека. В такой психотерапии большое внимание уделяется различным методикам, техникам и психотехнологиям.
«Мистическая психотерапия» ориентирована не на изменение человека, а на то, чтобы он в процессе психотерапии обретал свой личный, глубоко субъективный опыт, связанный с определёнными смыслами. Это не означает, что в процессе психотерапии не происходит каких-либо изменений, ведь сама психотерапия служит тому, чтобы вызвать необходимые изменения, но усилия психотерапевта сосредоточены не на подавлении симптомов, а на их исследовании, на взаимодействии с причинами симптомов и освоении иных способов жить, в которых данные неблагоприятные симптомы человеку становятся ненужными. Психотерапия осуществляется путём с человеком и им смысла своего переживания. Разумеется, воздействие психотерапевта в этом случае также происходит, оно неустранимо и присутствует всегда: всякое живое существо при взаимодействии с другим живым существом оказывает на него влияние. Но в случае «мистической психотерапии» акценты другие: нет цели оказывать воздействие, как это происходит в «магической психотерапии». В «мистической психотерапии» основное внимание уделяется процессу установления связи, качеству взаимоотношений, проживанию опыта, проникновению в смысл происходящего, и это создаёт условия для изменений, которые , а не совершаются. 48 49 50
Вопрос состоит в том, когда уместно обращение к тому или иному полюсу и, в частности, когда и насколько в психотерапии уместно прямое воздействие на состояние.
Зачастую для успешного решения психотерапевтических задач необходимо параллельное решение задач медицинских, поскольку , приводя к дистрессу, нередко вызывает нарушение физиологических процессов; а нарушения в физиологии отражаются на особенностях переживания. В связи с этим может быть не только уместно, но и необходимо медицинское лечение либо поддержка организма с помощью лекарств, витаминов, процедур, практик саморегуляции и т. п. Без этого психотерапия может быть неэффективной, однако сами по себе указанные мероприятия не являются психотерапией. Да и вопросы снижения остроты симптоматики, «гармонизации состояния» могут быть лишь одной из задач, которые решаются в ходе психотерапии, но не являются её целью.
Поле действия психотерапии – пространство , и поэтому объектными воздействиями (на организм, чувства, мысли, установки и т.д.) её задачи решены быть не могут.
Если состояние самоценно (а не функционально) и оно намеренно «создаётся» лишь для устранения неприятных симптомов или приятного времяпрепровождения, то в этом случае происходит отстранение от переживания. В перспективе это приводит к освоению такой личностной позиции, которая препятствует активному участию в своей жизни и побуждает избегать реальных взаимоотношений с миром. По сути, это мало чем отличается от позиции зависимого человека.
Вопросы психотерапии постижением состоят не столько в том, человеку делать, и даже не в том, это делать, сколько в том, и . И потому, даже если проблема человека связана с трудностью выполнения той или иной деятельности, задачи психотерапии состоят не в изменении человека (чтобы ради этой деятельности привести его в некое «надлежащее» состояние), а в исследовании существа данной трудности и себя в ней: какой я и как живу, о чём забочусь, как осуществляю себя, что выбираю.
«Магический» человек в психотерапии занят тем, чтобы вооружить себя необходимыми приспособлениями, силами или избавиться от лишнего ради решения жизненных задач. «Мистический» человек не избавляется ни от чего и ничем не вооружается, он открывается действительности, вникает, всматривается, вчувствуется в то, что есть, осмысляет свой опыт, и через это изменяется, учится и осваивает способы своего участия и влияния на свою жизнь. 51
Повторюсь, что вышеизложенное представление является теоретической абстракцией, условно разделяющей единое поле психотерапии на два идеологических полюса. Во-первых, у «магии» и «мистики» есть много общего, и в неявном виде они присутствуют друг в друге: глубина постижения связана с возрастанием силы и действенности, а для того, чтобы успешно действовать и управлять, необходимо понимать то, чем ты собираешься управлять; и то, и другое – неотъемлемые составляющие жизни каждого человека. Даже «внутренняя работа», которой человек занимается в процессе психотерапии и самопознания, является всё-таки , а значит, активным взаимодействием с переживанием: взаимодействие здесь неотделимо от воздействия. 52
Во-вторых, на разных этапах психотерапии актуальны разные задачи. Чтобы человек был способен задаваться вопросами постижения, нередко бывает необходима предварительная работа, направленная на снижение симптоматических проявлений, причиняющих страдание. Готовность человека к исследованию своего опыта вызревает постепенно.
В-третьих, в психотерапии сейчас наблюдается естественное «прорастание» различных направлений друг в друга, границы между школами психотерапии стираются, происходит активное заимствование друг у друга способов психотерапевтической работы, и от современного психотерапевта в большей степени требуется профессиональная гибкость, чем строгое следование канонам какого-то одного метода.
Таким образом, в жизни нет «чистых» представителей того или иного полюса, а все находятся в континууме между ними. Более того, психотерапевту, занимающему гибкую профессиональную позицию, в процессе психотерапии приходится передвигаться по этому континууму, сообразуясь с терапевтической ситуацией, состоянием , да и своим собственным.
Но, тем не менее, на каком-то уровне обобщения такое разделение психотерапии, возможно, имеет смысл, поскольку каждый психотерапевт может заметить у себя ведущую профессиональную направленность, которая существенным образом отражается и на его понимании психотерапии, и на особенностях практики.
Арт-терапевтические методы и направлениятакже существуют в рамках того или иного психотерапевтического мировоззрения, и поэтому практика арт-терапии весьма разнообразна: существует много различных арт-терапий. Одни арт-терапевты ориентированы на воздействие и предлагают разнообразные арт-терапевтические методики, техники и психотехнологии для психокоррекции, трансформации состояния, избавления от негативных мыслей, уничтожения негативных эмоций, снятия стресса, обретения ресурса и т. п.