В. Ляшенко – Терапия творческим присутствием. Теория и практика (страница 10)
Но что такое эти «содержания сознания»? Это образы, которые приобретают свою значимость в силу опыта переживания определённых жизненных обстоятельств и проявляют себя в качестве установок, доминант сознания. От них невозможно освободиться так, как если бы мы их выбросили или особым образом переделали, потому что то, что мы собираемся выбрасывать или переделывать, не существует в качестве некоей самостоятельной изолированной вещи или детали, которую можно выкрутить и выбросить или заменить на новую, – они являются нашим свойством. И, следовательно, задачей является не избавление от неких «негативных содержаний», а изменение структуры сознания. Однако и эта задача, скорее, является мета-задачей, поскольку на структуру сознания мы также не можем воздействовать непосредственно. На практике же мы занимаемся вовсе не содержаниями и не структурой сознания, а своим поведением (внутренней и внешней деятельностью) – только на него мы и можем воздействовать и его изменять.
«Негативные» и «позитивные» содержания сознания – не более чем наши умозрительные оценки, которые говорят лишь о том, что мы вместо того, чтобы вникнуть в основания существующего переживания, намереваемся его насильно переделать – попросту отвергаем действительность самих себя, отказываемся от своего опыта, выбора и своей жизни.
С точки зрения ТТП суть психологических проблем состоит в том, что человек к тому, у него имеется (или не имеется), с ним происходит (или не происходит), он является (или не является), он в своих собственных глазах, он живёт, выбирает, поступает… Сами содержания сознания стоят в прямой зависимости от выбора: кем и каким быть, чему быть, в каком мире и как жить. Психологическая проблема или психическое расстройство заключаются в , или иначе – в способе жить.
Наш является существом проблемы, именно его и должна затрагивать психотерапия. Во внутреннем мире, в мире души никакими действиями «от» ничего невозможно изменить, ни от чего освободиться и избавиться (не от чего освобождаться!), а можно лишь усугубить и усложнить. «Освобождение» достигается прямо противоположными действиями: вниманием, включением, позволением, прочувствованием, проживанием, осознаванием, принятием, пониманием. Любовью.
Пациент? Клиент? Искатель!
Кроме идеологической и практической неоднозначности в психотерапии и психологическом консультировании, о чём мы говорили выше, существует также трудность в определении того, каким термином обозначать человека, обращающегося за помощью.
В медицине используется термин «пациент», который является довольно точным для обозначения страдающего человека (лат. греч.). Этот термин может использоваться и для психотерапии и консультирования, так как к психотерапевту человека также приводит страдание.
Но, поскольку психотерапия и консультирование значительно отличаются от медицинского лечения, то от термина «пациент» отказались; и чтобы отличать человека, обращающегося за психологической помощью, от медицинского «больного», в прошлом веке в психологическом консультировании закрепился термин «клиент». Однако и этот термин для нашей деятельности неподходящий.
Во-первых, слово «клиент» описывает человека, как пассивного слушателя (лат. ), что не отражает характера деятельности человека, проходящего психотерапию. Разве что, если воспринимать «слушание» в переносном смысле, как . Однако нужно ещё постараться, чтобы увидеть столь неочевидный смысл, ведь само слово «слушание» не указывает на такую внутреннюю активность. В этом смысле клиентом, то есть «слушающим», правильнее было бы называть психотерапевта, поскольку именно является основой его деятельности. Слово «клиент» также подходит и для описания пациента, поскольку выслушивание предписаний врача является частью его «роли».
Во-вторых, слово «клиент», в силу особенностей современной культуры, основными значениями имеет «покупатель», «потребитель», «заказчик», что мало подходит для ситуации психотерапии и консультирования.
Нельзя не отметить того факта, что само название «клиент» зачастую настраивает человека, обращающегося за помощью, на то, чтобы занимать потребительскую и безответственную позицию (чего только стоит выражение, уже неразрывно связанное с понятием «клиент»: клиент всегда прав).
Понятию «клиент» логично соответствует и понятие «услуга», однако и оно подходит не для всякой деятельности: у психотерапевта нет задачи «обслужить клиента». Психотерапевт может быть помощником, проводником, соучастником, сотрудником, сподвижником, соратником, но не обслугой.
Всё это может показаться мелочами, не стоящими того, чтобы на них обращать внимание. Есть термин, который вроде бы прижился, зачем что-то менять? Тем не менее, эти «мелочи» оказывают существенное влияние, но не всегда заметное и осознаваемое нами, в силу того, что мы считаем их мелочами и не придаём им особого значения. Мы находимся в языковом поле и подвержены его влиянию: сам язык во многом определяет наше мышление, взгляды и верования.
Необходимо учитывать, что всякое понятие имеет свой смысловой объём и потому довольно много чего предполагает лишь в силу своего названия. Названия явлений создают определённый контекст, смысловой фон, на котором мы их воспринимаем. Они ориентируют нас в мире, поясняя особенности взаимодействия с ним в данных обстоятельствах. Так задача пациента – точно описать симптомы врачу и выполнять все его предписания. А у клиента какие задачи? Оплатить услуги и ожидать надлежащего обслуживания?
Термины «клиент» и «пациент» несмотря на свою привычность, являются необоснованными ни особенностями психотерапевтического процесса, ни российской ментальностью. Нам необходимо подобрать такой термин, который, прежде всего, не будет для человека оскорбительным (мало кому нравится называться больным, страдальцем, горемыкой), а кроме того, будет ориентировать человека на активную, деятельную позицию – на то, что именно он в ходе своей психотерапии занимает ведущее место, а психотерапевт ему только помогает в процессе его выздоровления и разрешения задач, которые он перед собой ставит.
На мой взгляд, таким требованиям лучше всего отвечает слово «искатель». Что ищет (или может искать) человек, приходя за помощью к психотерапевту? Причины своего страдания, возможности для выздоровления, пути выхода из жизненного тупика, счастье, самого себя… 62
Слово «искатель», на первый взгляд, может показаться непривычным для слуха, но, вероятно, только в силу очевидности значений русских слов для нас (когда мы используем иностранные термины, их смысл не так очевиден, и возможно, поэтому мы их и предпочитаем – непонятому слову можно придавать любые произвольные смыслы).
Кроме того, мы имеем и давнюю традицию использовать в профессиональных областях иностранные заимствования. С одной стороны, это нас как будто приобщает к мировому сообществу, но с другой – нередко мешает нашей деятельности. Порой даже психологи с трудом понимают друг друга из-за использования непонятных (и чаще всего излишних) терминов. Что уж говорить о «непосвящённых»? 63
Термин «искатель» для нас имеет явные преимущества. Во-первых, он нейтральный, не имеющий сомнительных ассоциаций; во-вторых, создаёт контекст активного и (что и отражает основной смысл и содержание психотерапии); а в-третьих, что немаловажно, может вызывать множество приятных ассоциаций, поскольку разного рода «искатели» в истории человечества чаще всего наделяются положительными чертами, их уважают и ценят. Этот термин гораздо точнее отражает и особенности деятельности человека, обращающегося за помощью, и нашу культуру. И никого не обижает.
Термин психологической помощи я и предлагаю использовать для обозначения человека, обращающегося к нам, психотерапевтам и психологом-консультантам.
Переживание
и его качественная
определённость
Всё разнообразие психологических трудностей условно можно разделить по четырём сферам человеческого опыта: . Здравый смысл и житейский опыт подсказывают, что они всегда друг с другом связаны. Например, в зависимости от характера отношений с определённым человеком, мы испытываем какие-то чувства, можем иметь сомнения и неуверенность в том, как себя с ним вести, и это сказывается на нашей совместной деятельности.
Связаны эти «сферы жизненного опыта» друг с другом в , неотъемлемыми ипостасями которого они являются. Другими словами, в различного рода психологических трудностях мы обращены (выделяем в своём осознавании) к тому или иному аспекту переживания, которое всегда целостно, то есть содержит все из перечисленных выше аспектов. В данной главе я и постараюсь это показать.
Начнём с прояснения понятия. Словари определяют как:
– особое психическое состояние, выражающееся в наличии каких-нибудь впечатлений, ощущений, чувств: переживать – значит чувствовать, ощущать;
– особую психическую активность по отношению к воспринимаемому: проникновение в состояние персонажа; непосредственное внутреннее схватывание явления; процесс присвоения впечатлений.