V Кейн – На чёрных просторах (страница 5)

—Ну, поэтому на дверях и есть запоры, — сказала она с лёгкой насмешкой в голосе. — Но на первый раз… — Она загадочно улыбнулась, давая понять, что ситуация её скорее забавляет, чем смущает. — Знаете, мы с вами теперь ещё и в одной каюте живём.

— Понял, — кивнул Владимир, стараясь разрядить обстановку. — Значит, забуду про мясо с фасолью на ужин.

Ольга рассмеялась — звонко и искренне.

—Было бы неплохо!

На его лице тоже появилась улыбка — первая за этот долгий день, которая дошла до глаз. На этом они и разошлись: она — в душ, он — в свою каюту.

Владимир рухнул на койку, не закрывая полностью штору. Он лежал и смотрел в потолок, анализируя всё, что произошло. Этот день растянулся в вечности. И впервые за долгое время он почувствовал, что контроль над собственной жизнью окончательно утрачен. Армия даёт тебе всё: одежду, еду, постель, даже смысл. Но цена — твоя воля. Ты должен делать то, что должен.

Он не заметил, как мысли его спутались и потонули в тихом гуле корабельных систем, а сон накрыл его тяжёлым, бессознательным пологом.

II

День первый.

Из динамика раздался мелодичный, но настойчивый звон, постепенно набиравший громкость. Минуты вполне хватало, чтобы понять, где проснулся и вспомнить, что привычная жизнь осталась где-то далеко, в другом измерении.

Владимир открыл глаза в лучшем настроении, чем засыпал. Тревожные мысли за ночь улеглись по полочкам, сменившись холодной, почти машинной собранностью. Он спустил ноги с койки, уперевшись босыми ступнями в короткостриженный практичный ковролин. В каюте было тепло.

Рядом с ним уже натягивала форменные брюки Ольга Орлова. Поймав его взгляд, она дружелюбно, почти по-товарищески улыбнулась.

—Доброе утро, старший лейтенант, — первым нашёлся Владимир, его голос ещё хрипел от сна.

—Доброе, — кивнула она, поправляя застёжку.

— Спортзал? — спросил он, вспоминая вчерашний разговор.

Ольга покачала головой, собрав в небрежный хвост волосы цвета спелого мёда.

—Наши дни — вторник, суббота. А сегодня четверг. Да и то наше время было после обеда. И это было до всего этого. Сейчас расписание полетит к чёрту. Столько народу подвалило… Пехота. Им теперь нужнее. Забудь про спортзал. Вон турник в проходе между комнатами. Или отжался от пола, — она загадочно усмехнулась и бросила взгляд на Эдди, который с трудом вылезал из своей койки, и на второго пилота их звена — Андрея Аримина, возившегося с вещами.

Владимир присмотрелся к Стронгу. Тот выглядел помятым и немного потерянным.

—Что с тобой? Голова? — спросил Владимир.

—Ничего, — отмахнулся Эдди, избегая взгляда. — Всё нормально.

Ольга фыркнула.

—Твой друг вчера вечером ощутил на себе тяготы службы и удостоился особого внимания нашего дорогого лейтенанта Ница. А тот, скажем так, кипел весь день. И твой товарищ стал той самой последней каплей. Парень, ты теперь в чёрном списке. Добро пожаловать в клуб.

Стронг покосился на неё, пытаясь изобразить обиду.

—Могла бы и пожалеть.

— Ага, как же, — парировала Ольга. Она легко хлопнула Владимира по плечу. — Пошли. У нас тут строгое негласное правило насчёт умывальников. Сейчас очередь нашей каюты.

Владимир пожал плечами и последовал за ней, на ходу услышав шепот Аримина, обращённый к Эдди:

—Ты ещё и её разозлить хочешь? Смотри, она не та, кем кажется.

Стронг в ответ что-то буркнул, но Владимир уже не слушал, проходя в совмещённый санузел.

Он принялся за утренние процедуры, кроме бритья. «Надо раздобыть станок», — подумал он. Можно, конечно, одолжить, но он терпеть не мог просить и пользоваться чужим.

—Здесь есть ларек или автомат, где можно купить бритву? — спросил он, умываясь.

Ольга, стоя у соседней раковины и внимательно что-то подводя себе у глаз, кивнула, не отрываясь от зеркала.

—Конечно, покажу после завтрака. Но, знаешь, — она на мгновение встретилась с его взглядом в отражении, — тебе эта небритость ужасно идёт. Придаёт… брутальности.

— Спасибо, — скептически буркнул Владимир, разглядывая своё отражение. Трёхдневная щетина действительно делала его лицо более резким, взрослым. Его взгляд невольно скользнул выше, на отражение Ольги.

Она была поразительно красива. Её движения были точными и выверенными. Она быстро, с профессиональной сноровкой, нанесла лёгкий макияж, лишь подчеркнув безупречность кожи и яркость глаз. Затем набросила китель на майку с глубоким декольте, намеренно не застегнув молнию до конца, оставив пространство для воображения тем, кто мог заметить упругий изгиб груди.

Владимир поймал себя на том, что застыл, следя за ней. Он видел, как в зеркале её глаза — ясные, насмешливые — встретились с его взглядом. Она заметила. Уголки её губ дрогнули в лёгкой, торжествующей улыбке. Она не смутилась и не отвернулась. Наоборот, её движения стали чуть более плавными, чуть более демонстративными, будто она играла для него маленький спектакль, зная, что за ней наблюдают.

Неловкость повисла в воздухе, густая, как пар от горячей воды. Владимир почувствовал, как по шее разливается предательское тепло. Он судорожно потянулся за полотенцем, чтобы скрыть смущение, делая вид, что вытирает лицо.

— Что-то вода сегодня какой-то мутноватой показалась, — пробормотал он в полотенце, пытаясь найти хоть какие-то слова, чтобы разрядить ситуацию.

Ольга мягко рассмеялась, закончивая собираться.

—Это от пыли, — сказала она, проводя рукой по идеально чистому крану. — Ремонтные работы где-то на нижних палубах. Фильтры засорились. Ничего страшного. — Она повернулась к нему, уже полностью готовая, образ соблазнительной и недосягаемой женщины-воина был завершён. — Так что, старший лейтенант, насчёт бритвы… передумал?

Он опустил полотенце, стараясь вернуть своему лицу привычное каменное, ничего не выражающее выражение.

—Нет. Гигиена прежде всего.

— Как знаешь, — она пропустила его к выходу, и её плечо на мгновение легко коснулось его руки. — Тогда увидимся в столовой. Постарайся не отставать, новичок. А то всё самое вкусное пехота сметёт.

И она вышла, оставив его одного в маленькой комнате, наполненной запахом её духов — лёгких, холодных, с оттенком чего-то металлического и неуловимого, сладкого, как память о далёкой планете с цветущими садами. Владимир глубоко вздохнул и с силой провёл рукой по лицу. Этот день, определённо, будет ещё длиннее, чем предыдущий.

Вскоре у умывальников, пристроившись, забубнили между собой Эдди и Андрей. Владимир, закончив свои дела, вышел из санузла. Натянул на себя армейскую сорочку, аккуратно заправил её и застегнул китель. Дождался остальных, и они неспешной группой двинулись в столовую, предварительно обменявшись короткими приветствиями с майором Рикардо ДеОливейрой и парой фраз о первых впечатлениях от корабля.

По пути, оторвавшись от разглядывания идеально чистых, просторных, залитых мягким светом коридоров с высокими потолками, Владимир поравнялся с Эдди, который шёл, уткнувшись взглядом в пол, и всем видом показывал, что пребывает не в духе.

— Ну, что, приятель, рассказывай, — тихо сказал Владимир, глядя прямо перед собой. — То, о чём и так все в курсе, кроме меня. Наверняка.

— А что говорить? — буркнул Эдди. — Ты вчера спать пошёл, Ольга тоже легла. Ну а я… Короче, Андрей предложил партейку — ребята из бригады механиков собирались на покер. Ну, мы приняли по стаканчику твоего зелья и вперёд.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

—Всё было нормально, играли, ребята классные. Я уже собирался закругляться. И тут… в проходе возникает он. Лейтенант Ниц. Орал так, будто мы мятеж готовили. Схватил меня и Андрея за воротники и швырнул через коридор. Приказал сделать по сто отжиманий. Представляешь? Андрей молча лёг и начал. А я попробовал сказать, что я офицер, с ним в равном звании. Так он мне — подсечку. Смотрю — и все, кто был в той подсобке, уже молча на полу тренируются. Один там попробовал наехать на лейтенанта — так тут же рухнул. А мы с ещё несколькими потом весь коридор отдраивали. Позор. Кто-то из наших пилотов видел, говорят, должили майору, так Ниц того и слушать не стал. А Ольга… видно, сама проснулась или кто позвал — в общем, она видела, как нас унижали. Ниц — козлина.

Владимир слушал молча, не перебивая, его лицо оставалось невозмутимым. Когда Эдди замолчал, выдохнув всё одним махом, Владимир сказал спокойно, без упрёка, но твёрдо:

— Отставить, лейтенант. Во-первых, ты под мухой по кораблю шатался? Во-вторых, в карты играл? Небось, на деньги?

Эдди молча кивнул.

—Кодекс офицера читал? Корабельный устав? Азартные игры на борту боевого корабля строго запрещены. Знаешь почему?

Эдди молчал, не спорил.

—Ты выиграл?

—Нет. Проиграл. Пару сотен.

— Вот. А теперь представь, если бы ты обыграл какого-нибудь механика, ремонтника, младшего по званию. А кто-нибудь обиделся бы, обвинил в жульничестве. Что тогда? Именно поэтому азартные игры были запрещены даже на пиратских кораблях. Лейтенант Ниц имел все основания приструнить вас. Он, может, и в одном с тобой звании, но по должности и стажу — на голову выше. Он отвечает за обеспечение и работоспособность всего ангарного отсека, плюс — старший по дисциплине, квартирмейстер. Это правая рука капитана в вопросах наказания. Уверен, вчера у него подобной работы было выше крыши, потому и не церемонился. И прояви уважение. Чувствую, он здесь далеко не последний человек, и не просто так.