V Кейн – На чёрных просторах (страница 12)

Резкий сигнал подъёма наконец вырвал Владимира из тяжёлых раздумий. Он обернулся: соседи уже одевались. Ольга с лёгкой улыбкой разглядывала его помятое, невыспавшееся лицо.

— Ну как ты? — спросила она, поправляя хвост.

Владимир мгновенно натянул на себя маску привычной невозмутимости.

—Доброе утро, леди и джентльмены. Чувствую себя отлично, — бодро ответил он, хотя в глазах ещё читалась усталость.

Ольга сделала вид, что поверила, и кивнула:

—И тебе доброго.

День пошёл по накатанной: завтрак, затем изматывающая тренировка на симуляторах. На этот раз Эдди действовал куда увереннее, что не ускользнуло от внимания Владимира и других. После разбора полётов эскадрилье чудом удалось выбить тридцать минут в спортзале.

Беговая дорожка, тяжёлые гантели и штанга окончательно прогнали остатки утренней апатии. Владимир даже почувствовал прилив энергии. Однако Эдди, казалось, меньше интересовался тренировкой, чем попытками произвести впечатление на Ольгу. Армин снова пытался его образумить, но тот был непреклонен.

Никитин заметил и другое: в последнее время Стронг начал смотреть на него с лёгкой долей ревности, видя в нём конкурента. Отведя Андрея в сторону, Владимир напрямую спросил:

—Ты сказал, что Ольга не та, кем кажется. Что имел в виду?

Армин, не скрывая, ответил:

—За модельной внешностью скрывается холодный, возможно, даже более расчётливый ум, чем у тебя. Она сама строит свою жизнь и возьмёт то, что захочет. Она честолюбива. А если начать ей надоедать… она накажет. И будет больно.

Эдди, подслушав последнюю фразу, воспринял её как вызов.

—Я совсем не прочь, чтобы она меня наказала, — громко заявил он, а затем, обращаясь ко всем, крикнул: — Кто готов к спаррингу? В академии я ходил в секцию бокса! Армин? Ганс? Владимир? Может, ты, Ольга?

— Ольга тебя на двадцать сантиметров ниже, — сухо заметил майор, наблюдавший за происходящим.

—И это ей не помешает его вырубить, — парировала девушка, не сбавляя темпа на беговой дорожке. — Но я — против. Мы не пехотинцы, сотрясение мозга пилоту ни к чему.

— Да ладно! Без ударов по голове! — не унимался Эдди, его взгляд упёрся во Владимира. — Ну, давай, по-дружески!

— Я не боксёр, — спокойно ответил Владимир. — Мы изучали армейский рукопашный бой. У меня другая техника.

— Мне всё равно! — Эдди уже заскакивал на ринг.

Владимир, вздохнув, последовал за ним. Майор, видя, что ситуация зашла слишком далеко, махнул рукой: «Давайте, только быстро».

Едва прозвучала отмашка, как Эдди оказался на спине, громко хлопнувшись о мат. От неожиданности он вскрикнул.

—Что это было? — прохрипел он, пытаясь отдышаться.

Владимир протянул ему руку, чтобы помочь подняться. На его лице играла лёгкая улыбка.

—Это была «мельница», дружище. Как я и говорил — мы в разных весовых категориях. И в разных школах.

Спарринг занял ровно три секунды. Но он достиг главного: накал страстей спал, а Эдди наглядно, хоть и болезненно, получил урок уважения к чужим границам — как на ринге, так и за его пределами.

После обеда Владимир и Эдди наконец получили свои скафандры. Многофункциональные защитные костюмы поражали сложностью: это была не просто оболочка от вакуума и радиации, а высокотехнологичный кокон, способный греть, охлаждать и, главное, компенсировать чудовищные перегрузки. Встроенные системы мониторинга и кардиостимулятор были готовы в любой момент впрыснуть коктейль препаратов, поддерживающих пилота в сознании на пределе человеческих возможностей.

Затем их провели в оружейную, где показали, но не выдали на руки, штатное оружие — укороченные автоматы со сдвоенными магазинами на сотню патронов каждый. Оружие будет ждать их, пристегнутое к креслу в кабине истребителя. Они лишь расписались в ведомостях, ощущая странную формальность этого акта.

Возвращались они через четвёртый ангар, где царила лихорадочная деятельность. До прыжка оставались считанные часы, а разгрузка челноков всё ещё кипела. Транспортники прибывали один за другим, доставляя людей, боеприпасы, провизию и медикаменты. Среди этого хаоса, как скала посреди бушующего моря, стоял лейтенант Ниц, его скрипучий голос рубил воздух, подгоняя рабочих.

Его орлиный взгляд сразу выхватил двух пилотов.

—Офицеры, заблудились? — бросил он с привычной ехидцей.

—Лейтенант, — чётко отрапортовал Владимир.

—Товарищ лейтенант, — чуть запоздало повторил Эдди.

—Никак нет, — ответил Владимир, игнорируя колкий тон. — Просто сокращали путь от оружейной.

Ниц молча кивнул и жестом разрешил пройти. Эдди, пройдя мимо, не мог скрыть напряжённости.

—Не волнуйся, — сказал ему Владимир, когда они оказались в коридоре. — Скруглишь свои острые углы — и всё наладится.

—Думаешь, он отстанет?

—Эдди, — старший лейтенант посмотрел на него прямо. — Ницу до тебя нет дела, пока ты не совершаешь проступков. Зря силы он тратить не станет.

—А только что?

—Мы зашли на его территорию. Он показал, кто здесь хозяин, и заодно проверил нашу реакцию. Такие люди всегда испытывают прочность других. Контроль — его способ выживания.

Позже, в кубрике, они застали Ольгу, которая в отчаянии пыталась написать письмо родителям.

—Не знаю, что сказать… — вздохнула она, откладывая планшет.

—Напиши, что любишь их, что будешь скучать, — мягко предложил Владимир. — Что у тебя всё отлично, и ты среди друзей. Пришли им фото. Лучше — общее. Это успокоит куда лучше слов.

— Да это же идея! — лицо Ольги просияло. Она схватила планшет, обхватила Владимира за шею и, прижавшись щекой, сделала селфи.

—И что это было? — спросил он, стараясь сохранить невозмутимость.

—Воплотила твой совет в жизнь. И не делай вид, что тебе не понравилось.

Уголки губ Владимира дрогнули в улыбке.— Хорошо, не буду.

В итоге сделали несколько общих снимков. Те, кто писал домой, отправили фото — на них команда выглядела сплочённой и жизнерадостной, что было лучшим посланием.

—А тебе есть кому писать? — спросила Ольга. Эдди, уже знавший ответ, тактично промолчал.

—Нет. Разве что капитану Пакстону. Но я уже отправил и даже получил ответ. Обычные напутствия: беречь себя и присматривать за вами. И передать привет лейтенанту Ницу. — Ольга вздохнула, и во взгляде её промелькнуло не жалость, а глубокое сочувствие.

Прыжок был запланирован на время, как раз перед их отбоем. По кораблю прозвучал сигнал «К готовности».

«К чему готовиться? — мелькнула у Владимира парадоксальная мысль. — Если что-то пойдёт не так, прыжка просто не произойдёт. Или же нас распылит до состояния плазмы и разбросает по космосу».

«Сталинград» плавно вошёл в зону действия гигантской квантовой катапульты, расположенной на окраине Сатурна. Дредноут обладал и собственным прыжковым двигателем, но для преодоления таких расстояний требовалось огромное количество энергии. Сеть таких катапульт — этих врат которыми — были опутаны все системы колоний Земли. Позволит совершать скачки без подзарядки. Что в значительной степени сэкономит время . Последний же бросок, в систему HN-2524, где их ждал враг, кораблю предстояло совершить самостоятельно.

«Внимание. Квантовый прыжок на пятисекундном отсчёте», — раздался из динамиков бесстрастный голос оператора.

Владимир почувствовал, как по натянутым струнам реальности пробежала первая вибрация.

— Три...

Он посмотрел на Эдди. Тот сидел с закрытыми глазами, губы его шептали что-то неслышное — то ли молитву, то ли ругательство. Для них обоих это был первый прыжок.

— Два...

Владимир встретился взглядом с Ольгой. Она пыталась сохранять маску спокойствия, но в её глазах читалось то же напряжение.

— Один...

Ольга инстинктивно схватила его за руку, обхватив его пальцы своей ладонью. Её прикосновение было неожиданно тёплым и крепким.

Раздался оглушительный белый шум, будто сама Вселенная разорвалась на атомы. Свет погас, сменившись на мгновение абсолютной, всепоглощающей чернотой, в которой не существовало ни времени, ни пространства. Это был миг чистой, небывалой пустоты, области до Большого Взрыва.

И тут же, без всякого перехода, всё вернулось на свои места. Шум стих, свет зажёгся. Из динамиков донёсся спокойный голос: «Прыжок завершён. Мы находимся в системе Центавра. Следующий прыжок через шесть часов».

Ольга быстро отпустила его руку, сделав вид, что поправляет прядь волос. На щеках у неё играл лёгкий румянец.

— Ничего особенного, — фыркнул Армин, вылезая из кресла, но по его лицу было видно, что он тоже немного нервничал. — С каждым разом будто заново рождаешься.

Эдди выдохнул и облегчённо улыбнулся: «Я думал, будет страшнее».