В. Энрай – Project «Aether» (страница 5)
– Но?
– Но один из пунктов в договоре предусматривает… страховое покрытие в случае форс-мажора. Если здание будет повреждено или уничтожено, страховка покроет все расходы компании, включая убытки от приостановки работы.
– То есть он мог выиграть даже от пожара?
– Теоретически. Но формально никто не признает этого вслух.
– Благодарю, Эллен.
– Только будьте осторожны. Вы ввязываетесь в нечто большее, чем просто полицейское дело.
Ребекка остановилась у своей машины, вытащила ключи и села внутрь. Закрыла дверцу. На несколько секунд замерла, глядя перед собой сквозь лобовое стекло.
Город был спокоен. Слишком спокоен для того, чтобы скрывать такие тайны.
Она завела двигатель, вздохнула и медленно тронулась с места.
Сзади, в зале отеля, Ричард Грасс наблюдал за ней из окна.
Улыбка исчезла.
Глава IV. Тень правды.
На следующий день, вернувшись в отдел, Ребекка сразу направилась к кабинету Николаса. Всё её существо было напряжено, будто между лопатками чувствовалось пристальное внимание невидимого наблюдателя. Она знала, что вчерашняя встреча с Ричардом Грассом перевернула всё. Каждый шаг теперь должен был быть обдуманным.
Кабинет Николаса был в характерной для него полутьме – он всегда предпочитал приглушённый свет, утверждая, что так лучше видны детали на экранах. Он сидел за своим рабочим местом, спину к двери, поглощённый экраном монитора. Либо он действительно просматривал почту, либо притворялся, чтобы выиграть время.
– Ну? – спросила она, не оборачиваясь, как будто чувствовал её присутствие. Её голос звучал немного хрипло, она не получила полноценного отдыха – Ты достал номера телефонов?
Ребекка сделала шаг внутрь, закрывая дверь. Она чувствовала, что за ней наблюдают, и привыкла быть осторожной. В руках она держала папку с новыми находками, сердце билось быстрее, чем обычно.
– Достал, – ответил он наконец, поворачиваясь к ней. На его лице читалась усталость, но в глазах горел огонь напряжённого интереса. – Только не думай, что это просто список. Я проверил – все эти номера связаны с проектом Aether.
Он положил перед ней распечатки. Ребекка взяла их, чувствуя, как внутри всё сжимается. Она знала, что правда ждала её за каждым углом. Но теперь она понимала – эта правда может оказаться слишком близкой к сердцу.
– Проект Aether? – С удивлением спросила Ребекка – Это что такое?
– Пока мне неизвестно, но я как понял, это какая-то муть между «верхушками», что-то они делают, я пока не понял, что.
– Грасс знает, что я в деле. Он почти признал это.
– Что ты имеешь в виду?
– Он говорил так, будто сам ждал меня. Будто хотел встретиться. И предупредил – правда может быть опасной.
Николас нахмурился.
– Звучит как угроза.
– Или предупреждение. Возможно, он не хочет, чтобы я раскопала что-то, что может его уничтожить. Либо наоборот – хочет, чтобы я нашла что-то, что уничтожит других.
– Ты думаешь, он играет против Фрикмена?
– Не уверен. Но одно ясно – они оба замешаны. Просто кто-то из них умнее маскируется.
– Тогда давай проверим финансовую цепочку. Если Грасс хотел подставить Фрикмена, он бы не стал оставлять следов. А если Фрикмен сам всё организовал, то кто-то должен был ему помочь.
– Вот этим мы и займёмся. Поднимем все банковские операции, связанные с проектом. И проверим связи Эммы Райт.
Николас вздохнул.
– Мы вляпались, да?
– Да. Но теперь уже поздно отступать.
– Жди, я зайду к тебе в течении дня
День в отделе выдался как всегда скучным. Никаких громких происшествий, никакой срочной работы – только рутина, тянущаяся из угла в угол вместе с дежурными офицерами.
По коридорам сновали полицейские, разбирая одно бытовое дело за другим: кто-то пытался вернуть потерянную сумочку, другой – отчитывался по делу о пропавшей собаке. В углу кабинета старший лейтенант пытался успокоить женщину, которая уже третий день приходила с заявлением о шумных соседях. За соседним столом двое новичков пытались понять, как оформлять протокол на мелкое хулиганство – судя по их лицам, не очень успешно.
Ребекка сидела за своим столом, листая бумаги, которые давно перестала читать. Мысли ушли далеко от этого серого помещения. Она чувствовала, что город что-то скрывает. Может быть, это интуиция. А может – опыт. Но в отличие от других, её не интересовали ни потеряшки, ни бытовуха. Её дело было другим.
Робкий стук в дверь прервал Ребекку от размышлений. Короткий, неуверенный стук – будто тот, кто стоял за дверью, тоже сомневался, стоит ли ему входить. Пауза. Затем снова – чуть более решительный стук, но всё ещё мягкий, почти извиняющийся.
– Я тут нашёл кое-что о проекте Aether, – раздался приглушённый голос Николаса сквозь дверь, напряжённый, но с ноткой возбуждения. Он явно что-то раскопал. Что-то важное.
Ребекка оторвалась от бумаг, которые уже давно перестала читать. Её взгляд устремился к двери. Сердце чуть участило биение. Каждая новая зацепка теперь была как шаг по минному полю – можно найти ответ… или взорваться вместе с ним.
– Входи, – сказала она, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё напряглось.
– Посмотри на эти транзакции. Это что-то непонятное, если не разобраться. Это… – он сделал паузу, что бы подобрать слова – …это очень хитро замаскированная финансовая схема.
–Что ты имеешь в виду? – Ребекка наклонилась над столом, приблизив лицо к бумагам, которые Николас только что положил перед ней. Первое, что бросилось в глаза, – это плотный текст, испещрённый цифрами, схемами и стрелками, соединяющими блоки с непонятными аббревиатурами. Если бы кто-то посторонний взглянул на эти листы, он бы, вероятно, увидел лишь хаос: колонки чисел, перечёркнутые пометки, диаграммы, больше похожие на технические чертежи, чем на понятную информацию.
Но Ребекка не просто смотрела – она читала. Её взгляд скользнул по строкам, и первые же цифры вызвали у неё внутренний зуд. Это были не случайные числа. Это были транзакции. Миллионы. Скрытые за кодами, завёрнутые в "гранты", "исследовательские работы", "срочные контракты". Она узнала знакомые названия – имена компаний, которые официально связаны с проектом Aether. Но теперь, с этой стороны, они выглядели совсем иначе. Как прикрытие. Как потоки, ведущие в одну точку.
– "Проект Aether" – это прикрытие. Гранты, контракты, "исследовательские работы"… миллиарды долларов, которые официально шли на создание этой самой системы. Но на самом деле… – Он щёлкнул мышкой, и на экране ноутбука появилась информация – …они шли по кругу. Через подставные компании, офшоры, благотворительные фонды. Отмыв денег.
– Отмыв? Кто? Зачем? – Ребекка стояла в шоке не понимая, что это значит.
– Те, кто стоял "наверху". – Почти шёпотом сказал эти слова Николас, что бы никто не услышал – Фрикмен был лицом, но он не был владельцем. Он был… автором, как писатель-призрак. Настоящие боссы – люди из городского совета, из полиции… – Он посмотрел ей в глаза …возможно, даже Калеб.
– Калеб? – Ещё больше приходя в шок спросила Ребекка…
– Подумай. У него всегда были все ресурсы. Он всегда знал, куда идти. Он контролировал бюджетные линии. И он всегда… "защищал" определённые дела. – Николас достал другую папку – Алан Грей, по моим данным, тоже был частью этого. Не как создатель, а как инженер. Он знал, как сделать систему "независимой", чтобы она могла обслуживать эти финансовые потоки без лишних вопросов. Но что-то пошло не так. Что? Пока неизвестно…
– И что теперь?
– Теперь ты знаешь, почему Грасс хотел с тобой встретиться. Он знает, что ты близка к правде. И он должен решить – отпустить тебя или… остановить. Мы все должны решить, готовы ли мы заплатить цену за эту правду. Потому что, как он сам однажды сказал… "Иногда правда – это не то, что хочется услышать."
Ребекка замерла, уставившись на бумаги. Отмывание денег? Серьёзно? Это объясняло бы потоки средств, но… зачем масштабировать это всё под такой столь огромный проект? Зачем рисковать такими объёмами, если цель – всего лишь финансовая? Что-то здесь не сходилось, и интуиция, которую она так ценила, взволнованно звенела внутри. Это было не просто преступление – это была тайна, замаскированная под преступление. И эта тайна звала её, как и прежде звались все нераскрытые дела.
Её глаза потемнели, загорелись внутренним огнём. Каждая новая зацепка, каждый намёк на скрытую правду только усиливал её жажду докопаться до истины. Что они скрывают? Кто ещё в этом замешан? Вопросы хлынули потоком, и каждый требовал ответа. Она не могла остановиться. Не сейчас, когда так близко.
Но среди всех этих имен, схем и теневых денег, одно имя почему-то не вызывало у неё подозрений – Калеб. Николас мог говорить, что угодно, но её сердце отказывалось верить в его причастность. С того момента, как она приехала в Денвер – брошенная, почти потерянная после закрытия лондонского отдела, – он был для неё опорой. Он принял её, дал работу, поверил в её способности. Он был наставником, строгим, порой грубоватым, но всегда справедливым. Он учил её, направлял, защищал. Даже когда она выходила за рамки, он стоял за неё. Нет, Калеб… он не мог быть частью этого. Не