Урсула К. – Гробницы Атуана (страница 11)

Мучимая неуверенностью в себе, Арха медленно пошла ко второму туннелю слева, входу в Лабиринт. Там она остановилась и прислушалась еще раз.

Уши поведали ей не больше, чем глаза. Но прикоснувшись рукой к стене, Арха почувствовала слабую ее дрожь, а дуновение затхлого промозглого воздуха донесло до нее неуместный здесь запах – запах дикого шалфея, растущего только на холмах под открытым небом.

Следуя за запахом, Арха медленно и бесшумно пошла вниз по туннелю.

Примерно через сотню шагов она услышала его. Он двигался почти так же тихо, как и она, но не так уверенно. Арха услышала слабый шорох, словно человек споткнулся обо что-то, но тут же восстановил равновесие. Больше ничего. Помедлив, Арха снова двинулась вперед, едва касаясь стены кончиками пальцев правой руки, пока они, наконец, не наткнулись на круглый металлический прут. Она остановилась и, встав на цыпочки, почти у самого потолка нащупала ржавую железную рукоятку. Собрав все силы, Арха рванула рукоятку вниз.

Раздался оглушительный скрежет, а за ним – не менее громкий удар. Во все стороны брызнули голубые искры. Многократно повторенное эхо, накладываясь друг на друга, унеслось в туннель. Арха нащупала изъеденную временем поверхность железной, перегородившей путь двери, и облегченно вздохнула.

Она вышла в подземелье под Монументами и, касаясь правой рукой стены, направилась к люку, ведущему в Тронный Зал. Она не торопилась, но продолжала двигаться бесшумно, хотя нужда в этом отпала. Арха поймала своего грабителя. Дверь отрезала ему единственный выход из Лабиринта, и открыть ее можно было только со стороны Подземелья.

Человек остался во тьме и никогда не сможет выбраться на поверхность.

Шествуя медленно и гордо, Арха прошла мимо Трона в зал с колоннами. Там, у бронзовой чаши на высоком треножнике, в которой тлела горсть угольев, она повернула и подошла к семи ступеням, ведущим к трону. На самой нижней из них она преклонила колени и коснулась лбом холодного пыльного камня, на котором там и сям валялись мышиные кости, сброшенные сюда совами-охотниками.

– Простите меня за то, что я видела как рассеялась ваша тьма, – сказала Арха, не разжимая губ. – Простите за то, что я стала свидетельницей насилия над вашими Гробницами. Вы будете отмщены! О, Хозяева! Смерть отдаст его вам, и дух его никогда не возродится!

Но во время молитвы перед мысленным взором Архи снова встало дрожащее сияние освещенного Подземелья – жизнь на месте смерти, и не праведный ужас горел в ее душе, не ненависть к грабителю, а только бесконечное изумление…

– Что сказать Кессил? – спросила себя Арха, выходя из храма и поплотнее запахивая теплый плащ от холодного зимнего ветра. Ничего… Пока ничего… Я – Хозяйка Лабиринта. Это дело не имеет никакого отношения к Божественному Королю и его храму. Я расскажу ей обо всем, когда грабитель умрет. Может быть… Какую смерть избрать для него? Нужно попросить Кессил присутствовать при казни… Она так любит смотреть на умирающих… Что он там искал? Он, должно быть, сумасшедший. И как он ухитрился проникнуть вниз? Ключи к дверям есть только у меня и у Кессил. Он, наверное, вошел через дверь у красного камня. Только волшебник мог открыть ее. Волшебник…

Арха остановилась, хотя ветер чуть не сбивал ее с ног.

«Да, он – волшебник, колдун с Внутренних островов и ищет он сломанный амулет Эррет-Акбе!»

И было в этой мысли столько потрясающего величия, что Арху бросило в жар на пронизывающем ветру. Она громко рассмеялась. Место вокруг нее и пустыня вокруг Места – все было погружено во тьму и тишину. Ни огонька не было видно в окнах Большого Дома, и только ветер стонал, неся на своих крыльях крошечные невидимые снежинки.

«Если он волшебством смог открыть дверь в красной скале, то откроет и любую другую, а потом сбежит».

Эта мысль бросила ее в холод, но не убедила. Безымянные позволили ему войти. А почему бы и нет? Какой от него вред? Какой вред от грабителя, который не может покинуть место преступления? Маг должно быть обладал силой, и, судя по всему, силой немалой, если смог зайти так далеко. Но дальше ему не пройти, ибо что такое его сила против воли Безымянных, против их Гробниц, против Владык, чей Трон пуст?

Чтобы убедиться в этом, Арха поспешила в Малый дом. Манан спал на крыльце, закутавшись в плащ и ветхое шерстяное одеяло, служившее ему зимней постелью. Стараясь не разбудить его и не зажигая света, Арха тихо открыла дверь в дальней стене зала и вошла в маленькую комнатку. Несколькими ударами кремня о кресало она высекла достаточно искр, чтобы найти определенное место на углу. Встав на колени, она вынула из пола одну дощечку, потом вынула из углубления кусок старой грязной материи, нагнулась… и отпрянула назад, потому что из отверстия прямо в глаза ей ударил луч света.

Переждав несколько мгновений, Арха очень осторожно снова заглянула в отверстие. Она забыла, что маг носит на конце своего посоха свет, и теперь увидела его. Он был именно там, где Арха ожидала его увидеть – точно под потайным отверстием, перед загородившей ему выход из Лабиринта железной дверью.

Он стоял, положив одну руку на пояс, и держа в другой посох длиной в его рост, на верхушке которого светился мягкий огонек – обманка. Голова его, видимая Архой с высоты шести футов, была склонена набок. Одет он был обычно для зимнего путешественника или пилигрима – короткий меховой плащ, кожаная куртка, шерстяные гетры, шнурованные сандалии. К заплечному мешку была привязана бутылка с водой. На поясе – кинжал в ножнах. Он стоял неподвижно, в расслабленной задумчивой позе.

Волшебник не спеша поднял посох, приблизил его светящийся конец к железной двери, которую Арха из своего потайного отверстия не видела. Светящийся шар изменился – он стал меньше и ярче. Волшебник заговорил. Язык его не был понятен Архе, но более всего удивил ее голос волшебника – глубокий, певучий бас.

Свет на конце посоха разгорелся, минул, потускнел. На мгновение он совсем угас и Арха потеряла волшебника из вида.

Но свет снова появился, на этот раз устойчивый и немигающий. Заклинание мага не сработало, он отвернулся от двери. Сила, державшая дверь закрытой, превзошла магию Внутренних островов.

Он огляделся, словно обдумывая, что же делать дальше.

Туннель, в котором стоял волшебник, был шириной около пяти футов, высотой – от двенадцати до пятнадцати. Стены были сложены из каменных блоков, без штукатурки, но так точно, что в щели между ними с трудом пролезал лишь кончик ножа. Поднимаясь, стены наклонялись внутрь и образовывали сводчатый потолок.

И это было все.

Маг шагнул вперед и этот шаг увел его из поля зрения Архи. Свет погас. Подождав немного, Арха собралась уже было закрыть отверстие, как из него снова ударил луч света. Значит, он вернулся к дверям. Возможно, он понял, что углубившись в Лабиринт, никогда не найдет дорогу к этому месту.

Волшебник тихо произнес одно слово «Эмени», а потом снова, но уже громче: «Эмени!». Дверные петли заскрежетали, похожее на раскат грома эхо покатилось по туннелю, и Архе показалось, что пол дрожит под ее ногами.

Но дверь выдержала.

Изо рта волшебника вырвался короткий смешок, как у человека, который думает: «Ну и остолоп же я!» Он еще раз внимательно осмотрел стены и потолок, и Архе почудилась улыбка на его черном лице. Усевшись на пол, волшебник снял с плеч мешок, достал оттуда сухарь и принялся жевать. Потом он поднял кожаную бутыль, встряхнул ее, внимательно прислушиваясь. Архе она показалась почти пустой. Не отпив ни глотка, волшебник вставил пробку и улегся, положив голову на мешок и завернувшись в плащ. Посох остался в его правой руке. Когда он лег, светящийся шарик оторвался от посоха, проплыл в воздухе несколько футов и остановился за головой волшебника. Левую руку человек положил на грудь, зажав в ней что-то, свисавшее с его шеи на тяжелой цепи. Волшебник улегся поудобнее, положил ногу на ногу, взгляд его рассеянно блуждал по потолку. Вот он вздохнул и закрыл глаза. Свет медленно померк. Он заснул.

Левая рука волшебника расслабилась, сползла с груди, и Арха увидела то, что он сжимал в ней – грубо обработанный кусочек металла серповидной формы.

Умерли последние отблески его магического света, тьма и тишина окружили его.

Арха заткнула отверстие, поставила на место дощечку, и тихо проскользнула в свою комнату. Долго не могла она уснуть и стояли перед ее взором хрустальное сияние в обители смерти, нежный необжигающий огонь, каменные стены туннеля и спокойное лицо спящего человека.

Глава 6.

В ловушке

На следующий день, покончив с делами в различных храмах и дав урок священных танцев новичкам, Арха сразу ушла к себе в Малый Дом, задернула шторы в комнате с потайным отверстием и, открыв его, заглянула вниз. Света не было. Волшебник ушел. Арха не думала, что он долго просидит у двери, просто это единственное известное ей место. Как найти теперь заблудившегося человека?

Общая длина туннелей Лабиринта, судя по рассказам Тар и собственному опыту Архи, со всеми ответвлениями, спиралями и тупиками, составляла не менее двадцати миль. По прямой самый дальний тупик находится всего в одной миле от Монументов, но там, внизу не было прямых линий. Все туннели изгибались, раздваивались, снова соединялись, пересекались, закручивались в петле и в итоге возвращались в исходную точку – им не было ни начала, ни конца. Можно было идти, идти и идти, но все же никуда не попасть, так как попадать было некуда. В Лабиринте не было ни центра, не ни сердца. А теперь, когда туннель перегородила железная дверь, у него не стало и конца. Ни один путь не вел к цели.