Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 77)

Я не завидовал удаче Оукшотта, но меня возмущал тот факт, что мое участие вновь проигнорировали.

Однако призовой суд для решения судьбы «Леди Терны» и «Короля Стилвелла» будет заседать в Селфорде. Законность остальных захватов рассмотрят на суде в Этельбайте. Я отправил письмо Кевину, где сообщил, что ему следует доставить «Короля Стилвелла» в Селфорд, когда будет завершен ремонт корабля.

Ну а что касается кредитного письма из Оберлин Фратерс, я спрятал его в своем сейфе в Гильдии мясников, пока не решив, что делать с ним дальше. Орланда угрожала мне судебным преследованием из-за письма, и я подумал, что на ближайшее время лучше всего о нем забыть.

Я надеюсь, что тебя не слишком обеспокоила история о моем романе с замужней женщиной. Ну а если и так, ты сможешь испытать удовлетворение от последующих событий, которые я намерен описать, – и узнаешь, чем мне пришлось заплатить за свои удовольствия.

Однажды утром ко мне в квартиру заявился посланец с новостями: меня пригласили на обед, посвященный восемнадцатому дню рождения маркизы Стейн. Письмо выглядело вполне официально, и в нем не содержалось ничего личного. Я ответил в таком же стиле, вежливо написав, что с удовольствием принимаю приглашение.

Я сходил в один из банков, где хранилось мое состояние, и нашел прелестный футлярчик для ароматического средства, выполненный из золота, в форме корабля, с белыми эмалевыми парусами и корпусом, украшенным гранатами и перегородчатой эмалью.

С киля корабля свисала жемчужина в форме слезы.

Я завернул кораблик в подарочную упаковку, а в качестве демонстрации моих неизменных чувств к Амалии надел брата-близнеца пояса, подаренного ей мною и повторявшего узор ее жемчугов с черным кабошоном. В назначенный день я явился с приглашением в Дом Аллингхэм. Там уже собрались гости, многие из них были мне знакомы со времен посещений королевского двора. Глядя в их лица, я узнал претендентов на самые разные должности, в том числе и военные, и понимал, что большинство из них не получило желаемого.

Вскоре я сообразил, что оказался среди контрдвора, где находились политические противники королевы, – и мне стало интересно, поддерживали они Клейборна или Стейна и был ли вообще у них лидер. Возможно, пребывание среди них могло оказаться опасным, если на празднике присутствовали шпионы правительства, готовые предъявить гостям обвинения. «Впрочем, – подумал я, – мне тут самое место, ведь я принадлежал к числу тех, кто оказался в немилости у Берлауды».

Я нашел Амалию в гостиной, где она лежала на диване. До рождения ребенка оставалось всего несколько недель, и она чувствовала себя неловко из-за огромного живота и отекших ног, которые ей пришлось положить на подушечку. За ней ухаживали две женщины – одна поправляла подушки, другая подавала сладкое вино. Тщательно нанесенный макияж не мог скрыть усталости. Однако, когда я увидел у нее на талии мой жемчужный пояс, меня наполнили теплые чувства – возможно, она скучала так же сильно, как и я. Я подошел к ней, взял за руку, поблагодарил за приглашение и протянул подарок.

– Рада вас приветствовать, мастер Квиллифер, – сказала она. – Надеюсь, вы мне расскажете о некоторых ваших приключениях, в особенности про встречу с сэром Бэзилом из Хью, который держал когда-то в плену вас и моего мужа.

– Я повинуюсь, миледи.

Однако я не стал сразу рассказывать ей мою историю, потому что в гостиную вошли новые гости, чтобы поздравить Амалию с днем рождения, я отошел и погрузился в бесцельный разговор с двумя пожилыми дамами, которые находились в дальних родственных отношениях со Стейном и теперь с нетерпением ожидали появления на свет ребенка Амалии.

Одним ухом прислушиваясь к их болтовне, я почувствовал, как волосы у меня на затылке встают дыбом – я узнал своего старого знакомца Покатые Плечи, гордого джентльмена, которого засунул в отхожее место в темнице сэра Бэзила. Я сомневался, что он поведет себя агрессивно, оскорбив гостеприимство Стейна и Амалии, однако на всякий случай приготовил пару замечаний, заставивших бы его замолчать, если бы он повел себя невежливо. Я не сомневался, что он не захочет, чтобы история про него и сток с нечистотами стала всеобщим достоянием.

Через несколько минут в гостиную вошел Стейн, сообщивший Амалии, что гостей приглашают к столу. Я узнал его – мы однажды встретились во дворе дома сэра Бэзила, где он прогуливался. Он был высоким и длинноногим, с темными седеющими волосами, изящно спадавшими до самых плеч, и маленьким недовольным ртом, частично скрытым небольшой бородкой. Амалия меня представила, и я поклонился. Он посмотрел на меня, слегка поджав губы.

– Рад с вами познакомиться, – сказал он. – Насколько я понял, вы прикончили знаменитого негодяя Бэзила.

Это «вами» сразу указывало на мое подчиненное положение, но в остальном Стейн вел себя вежливо, хотя и отстраненно, что, по понятным причинам, меня вполне устраивало.

– Я убил сэра Бэзила в Лонгфирте, милорд, – сказал я. – Он намеревался бежать в Стеггерду вместе с одним из своих людей.

– Буду рад услышать эту историю, – сказал Стейн. – Но позднее, во время обеда, а сейчас прошу всех перейти в зал.

Через несколько минут прозвучал гонг, и Стейн помог жене подняться на ноги и повел ее в большой зал. Неуклюжая походка Амалии разительно отличалась от ее прежнего ленивого и одновременно волнующего движения, и я почувствовал, что меня охватывает грусть. Я вошел в зал вместе с пожилой женщиной, вдовой рыцаря, которая, после того как мы уселись, умудрилась вести беседу за нас обоих, лишь изредка делая паузу, чтобы съесть какой-нибудь деликатес.

Ну а я посматривал на Покатые Плечи и его приятеля Раздвоенную Бороду, которые сидели рядом – и как раз в этот момент заметили меня. Я увидел на их лицах потрясение, когда они меня узнали, после чего склонились друг к другу, и я с интересом наблюдал за их переговорами, пытаясь понять, какую гадость они замышляют.

Стейн порадовал гостей роскошным угощением, как и подобает его светлости маркизу – одно экстравагантное блюдо сменяло другое, впрочем, его повар в своем искусстве значительно отставал от великолепной кухни дворца герцога Раундсилвера.

Тем не менее, чтобы почтить беременность Амалии, нам подали блюдо под названием «пальчики ребенка», а также пудинг на сале – «вареный малыш». Я подумал, что едва ли подобные имена еды могли служить образцом хорошего вкуса.

В основном разговоры касались мошенников, из которых состояло правительство королевы, так как гости не решались открыто и публично критиковать монарха. Больше всего досталось канцлеру, которого называли вором и негодяем, сумевшим обманом заполучить эту должность. Часто повторялось слова «низкий», «торговец» и «подлец», чтобы подчеркнуть происхождение Халме. Они звучали так назойливо и однообразно, что я начал испытывать презрение к безмозглым аристократам и бездельникам.

Во время одной из пауз, когда слуги наполняли бокалы вином, меня попросили рассказать историю смерти сэра Бэзила, что я и сделал с минимальными преувеличениями.

– Я не сумел вернуть свой выкуп, – сказал я в самом конце. – Если сэр Бэзил и имел при себе ценности и деньги, вероятно, губернатор и его солдаты ими завладели. Ну а если сокровища где-то спрятаны, мне ничего о них не известно.

Один из друзей маркиза сделал ему комплимент, сказав, что сэр Бэзил бежал, опасаясь мести Стейна и, вероятно, спрятал деньги где-то в горах, чтобы скрыться налегке.

– В таком случае, – сказал Стейн, – они останутся там навсегда, ведь в горах такие густые леса, что целая армия может исчезнуть бесследно. Я так и не сумел найти место, где нас держали в плену.

– Мне просто повезло отыскать тропинку, которая вела на свободу, – сказал я.

Амалия бросила сочувственный взгляд на мужа, а потом повернулась ко мне.

– Мы слышали о морском сражении возле Лонгфирта, – проговорила она. – Вам что-то о нем известно?

– Я был тому свидетелем, – ответил я. – В то время я находился в Лонгфирте, на корабле, который частично мне принадлежит.

И я рассказал о захвате «Короля Стилвелла», но почти сразу вспомнил, что мои слушатели в прошлом и настоящем являлись сторонниками Клейборна, а потому заметно приуменьшил свое участие в сражении.

Гости выслушали меня с некоторым интересом, а потом забыли о моем существовании и вернулись к поношению правительства. И на этот раз я радовался тому, что меня оставили в покое.

Наконец подали завершавшие обед три десерта, и гости провозгласили и выпили последние тосты за здоровье хозяев.

Две дамы помогли Амалии вернуться на диван, а я поблагодарил болтливую вдову за удовольствие, которое я получил от общения с ней, и последовал за маркизой. Она снова оказалась в окружении доброжелателей, поэтому мне удалось сделать лишь несколько ничего не значивших комплиментов, когда появился ее муж и навис над моим плечом.

– Мастер Квиллифер, – сказал он, – я забыл поблагодарить вас за то, что вы вернули мое кольцо с печатью.

Я изобразил лицо внимательного придворного.

– Я не хотел, чтобы разбойник злоупотреблял вашим кольцом, – сказал я. – Если бы он стал его использовать, чтобы заверять исковые предписания и кредитные документы, его мошенничество могло привести к немалому ущербу для вас.