Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 76)

Мы с лордом Уттербаком подошли к герцогу, который прощался сразу с несколькими гостями. Он увидел нас обоих, вероятно, вспомнил, что я хотел с ним поговорить, и попросил нас подождать в его кабинете. Мы с Уттербаком последовали его указанию и принялись рассматривать различные диковинки: статуэтки из халцедона, покрытые эмалью и золотом шкатулки, древние монеты и резные камеи.

Уттербак рассказал мне о своем отряде. Он собрал людей в Блэксайксе, где жила семья его матери, а отец был лордом-наместником, но все члены отряда оказались лишь многообещающими юношами, не имевшими опыта, и он надеялся дополнить свой отряд ветеранами, которых рассчитывал отыскать в столице.

– Вы еще увидите моих герольдов, бьющих в барабаны, расклеивающих обращения и обещающих щедрое вознаграждение, – сказал Уттербак.

– Какого рода вознаграждение? – спросил я.

– А зачем вам знать? Вы же не собираетесь ко мне присоединиться, – проворчал он.

Лорд Уттербак прошел боевую подготовку, как и все дворяне, но никогда не командовал большим отрядом, если не считать нескольких деревенских парней в Этельбайте после нападения корсаров. Вот почему Уттербак будет полковником, а опытный солдат по имени Снайп станет его заместителем и будет заниматься обучением молодых.

Меня немного успокоило известие о Снайпе и появилась уверенность, что лорд Уттербак не совершит какую-нибудь серьезную ошибку в самом начале.

Наконец к нам присоединился герцог, я поведал ему и Уттербаку историю захвата «Короля Стилвелла» и поделился своими опасениями из-за того, что Корона попытается реквизировать корабль, не заплатив призовых денег.

– Завтра мы пойдем к канцлеру, – сказал герцог. – Я прямо сейчас отправлю ему сообщение.

Он выполнил свое обещание. Холодным и дождливым ранним утром, когда тяжелые тучи закрывали небо, мы направились к дому новоявленного лорда Халме. Канцлер жил в очень большом строении с соломенной крышей, свисавшей, точно непричесанные волосы, до самых окон – в целом дом не производил особого впечатления, он явно служил местом деловых переговоров, а не роскошным дворцом. Всюду постоянно сновали люди, они входили и выходили, а во дворе болталось несколько дружелюбных собак. Мы встретились с его светлостью в кабинете, таком же темном и неряшливом, как его комната во дворце, и он предложил нам отвар из трав, который наполнил комнату сильным ароматом.

Мы рассказали канцлеру о захвате «Короля Стилвелла» и поделились нашими тревогами. Он выслушал нас с серьезным видом, потом наклонился вперед и нахмурился.

– Как мне представляется, вы получили каперские полномочия, чтобы помочь Этельбайту и его морякам захватывать добычу, – сказал он. – Но как призовой суд в Селфорде поддержит Этельбайт, если призовые деньги получат матросы, здесь или в Лонгфирте?

– Владельцы и офицеры, – ответил я, – а также большая часть команды «Метеора» из Этельбайта. Поэтому существенная часть денег отойдет нашему городу просто из-за того, что мы там живем – мы заново выстроим наши дома, заложим новые корабли на верфях, выкупим друзей, они вернутся домой и умножат богатства города.

– В таком случае почему бы не обратиться в призовой суд, который уже учрежден в Этельбайте?

– У нас есть два крупных приза, – сказал я. – «Леди Терна» и «Король Стилвелл», но они слишком большие, чтобы войти в гавань Этельбайта. Нам придется плыть в Амберстоун, а затем везти в Этельбайт документы и тому подобное, чтобы представить их суду. – Я увидел, как лорд Халме поднял руку, собираясь возразить, и быстро добавил: – Да, это всего лишь неудобство, тут я согласен. Но, главное, оно может привести к задержке.

Канцлер приподнял брови, и я снова ответил на его вопрос прежде, чем он успел его задать.

– «Терна», и «Стилвелл» – большие галеоны, пригодные для войны. Мы собирались сдать их в аренду Короне, чтобы ее величество использовала эти корабли для защиты нашего побережья от новых вторжений Клейборна.

В королевском флоте имелось три класса кораблей: военные, которыми владела Корона; те, что принадлежали дворянам и известным людям, они содержали их из благородства или в надежде, что королева будет к ним благосклонна, эти корабли годились для ведения военных действий; и самая многочисленная категория – Корона заключала с ними контракты на время конфликта. Большая их часть предназначалась для поддержки крупных кораблей, они перевозили припасы и солдат, но крупные корабли обычно не становились частью королевского флота.

Брови канцлера оставались приподнятыми, точно створки разводного моста, раскрывшиеся, чтобы под ними могли пройти лодки.

– Вы предлагаете сдать ее величеству в аренду ее собственный корабль? – спросил канцлер.

– Суд еще не принял постановления о том, кому корабль принадлежит, – заметил я. – Согласно De Jure Praedae[6], любой корабль, попавший в руки врага и возвращенный до полудня следующего дня, считается отвоеванным, а не боевым призом. Но «Король Стилвелл» захватили повстанцы и удерживали в течение нескольких месяцев, а потому его нельзя считать отвоеванным – значит, он является военной добычей.

– De Jure Praedae – это научное толкование, – ответил канцлер. – Классика юридической литературы и теории, но оно не является законом.

– А мне нравится название, – вмешался лорд Уттербак, – «Закон добычи» – звучит четко и ясно, разве не так?

Однако канцлер не дал себя отвлечь, поэтому я продолжил свои рассуждения.

– Кроме того, есть такое важное понятие, как прецедент, – указал я. – Солдаты и матросы сражаются не без собственного интереса – солдаты ради платы и добычи, матросы – в надежде на призовые деньги. Ни матросы, ни офицеры не станут стараться изо всех сил, если Корона не заплатит им призовых денег.

– И тем не менее, – сухо ответил Халме, – все они утверждают, что сражаются исключительно из любви к ее величеству.

«Каперы так никогда бы не сказали», – подумал я, но решил оставить эту мысль при себе.

– Есть еще одна проблема с «Леди Терной», – продолжал я. – Если ее величество захочет быстро конфисковать корабль – исключительно ради блага государства, конечно, ведь он принадлежал одному из ее злейших врагов, – тогда призовой суд может быть проведен здесь, и, если он пройдет без лишних проволочек, Корона получит свои двадцать процентов. Но, если королева не пожелает ускорить процесс, мы отправим корабль в Амберстоун, чтобы решением его судьбы занимался призовой суд в Этельбайте, и Короне придется долго ждать денег. А я пошлю сообщение мастеру Спеллману, владеющему «Метеором», и попрошу его отвести «Короля Стилвелла» туда же, в Амберстоун.

Я не сомневался, что суд в Этельбайте с радостью конфискует любой корабль ради выгоды города и его жителей.

– Ладно, ладно. – Халме сложил руки в перчатках вместе, кольца на его пальцах засияли в тусклом свете, падавшем из узкого окна, а потом откинулся на спинку стула. – Ладно, ладно.

Мы довольно долго ждали, потом Халме снова сказал:

– Ладно.

Затем он перевел взгляд с Раундсилвера на Уттербака.

– Я поговорю с ее величеством. Вы меня поддержите? – спросил канцлер.

– Я сделаю все, чтобы помочь Этельбайту, – заверил его лорд Уттербак.

Раундсилвер согласно кивнул:

– Очень хорошо, тогда пойдемте. Вы позволите мне изложить ее величеству суть дела, чтобы выяснить, захочет ли она выслушать ваши предложения?

Раундсилвер и Уттербак снова кивнули. Затем Халме повернулся ко мне.

– Йомен, я думаю, вам лучше не появляться при дворе. Я сожалею о предубеждении, которое питает к вам ее величество, но нам предстоит решить деликатный вопрос, и я думаю, что ваше имя при ней лучше не произносить.

Я сказал, что все понимаю, хотя мне и обидно, что мое участие будет преуменьшено. Мне представлялось, что меня следовало поздравить с захватом «Короля Стилвелла», а не отвергать.

Три лорда отправились во дворец, а я под дождем побрел домой. Вскоре я проходил мимо Дома Аллингхэм, резиденции маркизы Стейн в Селфорде, которая находилась рядом с жилищем канцлера. Он представлял собой красивое здание, построенное из белоснежного песчаника, в изящных нишах которого стояли статуи воинов – предков Стейна. Я прошел под их суровыми, угрожающими взглядами, посматривая в высокие окна, усыпанные каплями дождя, блиставшими, будто самоцветы, под желтым, падавшим изнутри светом.

«Интересно, дома ли сейчас Амалия и смотрит ли вниз?» – подумал я. Внезапно я обезумел от желания и несколько мгновений размышлял о том, чтобы взобраться вверх по фронтону, переходя от окна к окну в надежде отыскать ее спальню. Я смотрел наверх, погруженный в размышления, но в этот момент тучи разразились холодным зимним ливнем, и мои фантазии растаяли, точно сахарная паста под дождем.

Я поднял воротник плаща и побежал домой.

Глава 25

Встреча с канцлером принесла свои плоды. Уж не знаю, какие слова Орланда нашептала королеве Берлауде, но три пэра королевства все же смогли ее переубедить. Новость о захвате «Стилвелла» отпраздновали салютом из пушек с бастиона замка, во всех монастырях звонили колокола, глашатаев разослали по улицам. Я был воодушевлен ошибками Орланды, с радостью обнаружив, что она не всесильна и ей не всегда удается превращать людей в фигурки на шахматной доске.

С другой стороны, мне показалось, что я узнал стиль Орланды в следующем заявлении, которое последовало из дворца: в нем говорилось, что капитан Оукшотт будет удостоен рыцарского звания, а также получит землю и небольшое поместье рядом с Бретлинтон-Хэд. Конечно, пока Бретлинтон-Хэд находился в руках повстанцев, из чего следовало, что Оукшотту следовало сражаться еще яростнее, чтобы вступить в права владения своей новой собственностью.