Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 71)

– У банка не больше прав на эти деньги, чем у сэра Бэзила, – возразил я.

– Они могут с тобой не согласиться, – покачал головой Кевин. – И хотя я не эксперт, но полагаю, что суд их поддержит.

Я пожал плечами.

– Законы есть величина непостоянная, – возразил я. – Они лишь инструмент, а не окончательный приговор, спущенный нам вместе с богами с Олимпа.

– Инструменты могут обратиться против своих хозяев, – предостерег меня Спеллман.

Я взял документ со стола и спрятал в карман камзола.

– Я еще не знаю, как с ним поступлю. В любом случае я буду вести себя крайне осторожно.

Кевин в смятении посмотрел на кучу разбросанных по его каюте вещей.

– Давай соберем мусор, – предложил он. – И нам уже пора готовиться к выходу в море.

Я удивленно на него посмотрел.

– Разве ты не слышал? Мы в блокаде.

Я передал ему рассказ провоста о большом галеоне Клейборна, который захватил на рейде Лонгфирта несколько кораблей королевы.

На лице Кевина появилось решительное выражение, и он потянулся к плащу.

– Бесполезные поиски сокровищ отвлекли меня от долга, – заявил он. – Мы должны взглянуть на это морское чудовище.

Всего через несколько минут к нам присоединился капитан Оукшотт, мы оказались на корме «Метеора» и с шестью матросами на веслах пошли вниз по течению реки. Нам предстояло преодолеть восемь лиг до устья, и, хотя мы попали на конец отлива, обстоятельства позволили нам быстро справиться с последней частью пути. Затем мы сумели поставить парус, и гребцы получили возможность отдохнуть, их помощь требовалась только в тех случаях, когда нам противостояло сильное течение. И все-таки уже наступил полдень, когда мы увидели галеон: высокую темную тень, перемещавшуюся вдоль западного горизонта.

Кевин и Оукшотт изучали вражеский корабль в подзорные трубы, перебрасываясь короткими фразами.

– Это крупный галеон, – наконец сказал Кевин. – Но я вижу только верхнюю часть и не могу подсчитать количество пушек.

Оукшотт скривил губы:

– Я с уверенностью могу сказать, что у него больше пушек, чем у нас, к тому же они более тяжелые. Его водоизмещение не менее восьмисот тонн, а у нас всего сто пятьдесят.

Мы заметили группу прилично одетых людей на песчаной прибрежной полосе и причалили к берегу. Часть из них были капитанами кораблей, хорошо знакомые Оукшотту, другие оказались военными, и среди них сам губернатор, сэр Эндрю де Берардинис. Берардинис был крепким, сильным мужчиной с длинными седыми волосами, которые, точно флаг, развевались на ветру. Губернатора сопровождала свита из офицеров.

Я взял подзорную трубу у Оукшотта и увидел вражеский галеон, развернувшийся к нам левым бортом: солнце отражалось от высокой кормы, украшенной ромбовидным узором с пересекавшимися ляпис-лазурными и желтыми полосами.

– Голубые и желтые бриллианты, – сказал я. – И на топселе какой-то символ, но я не могу его разглядеть.

Кевин удивился и поднял собственную подзорную трубу.

– Штандарт голубых морских волков, – сказал он. – Я знаю этот корабль. Его построили для торговца тканями Обри Дженкинса в Бретлинтон-Хэд, и он совершил по меньшей мере один рейс на побережье Кандара за пряностями, прежде чем пару лет назад его выкупил военно-морской флот. Раньше он назывался «Лазурный волк», а потом кораблю дали новое имя, «Король Стилвелл», его водоизмещение восемьсот пятьдесят тонн, на борту более сорока пушек, но, скорее всего, пятьдесят.

Мы с Оукшоттом переглянулись. «Король Стилвелл» настолько превосходил «Метеор», что мы не имели никаких шансов на успешный бой, да и в порту не нашлось бы ни одного корабля, который сумел бы справиться с таким врагом.

Я повернулся к Кевину:

– А есть шанс, что «Метеор» сумеет убежать от «Стилвелла»?

Он с сомнением на меня посмотрел:

– Ну, если только в крутом бейдевинде. Но при сильным ветре галеон способен поднять столько парусов, что у нас не останется никаких шансов.

Уже довольно давно дул западный ветер, и если «Метеор» пойдет в крутом бейдевинде, то курсом по направлению к врагу, а не от него.

Оукшотт подошел к другим капитанам, чтобы поделиться с ними плохой новостью, а я стал думать о последствиях блокады Лонгфирта для нас. В лучшем случае наше каперство скоропостижно закончится, и мы не получим дохода от «Морского падуба», если корабль не сможет перевозить припасы и солдат из Селфорда. В худшем нас здесь задержат до тех пор, пока не подойдет армия Клейборна и город, лишившись подкрепления, падет, а мы станем узниками из-за захвата «Леди Терны» герцога Адриана.

Меня охватили подозрения: неужели за происходящими событиями опять стоит Орланда, которая даже сейчас уговаривает Клейборна выступить поскорее?

Но я отбросил эти мысли как бесполезные, к тому же никак не мог помешать Орланде.

Я смотрел на плоскую местность, низкие дюны, поросшие клонившейся под ветром редкой травой, и два огонька за ними. Отсюда город оставался невидимым, скрытым за туманной линией горизонта.

Я снова взглянул на огни, а потом перевел взгляд на море, где «Король Стилвелл» продолжал патрулировать выход из гавани.

– Кажется, у меня появилась идея, – сказал я Кевину.

Глава 23

Два дня спустя солнце окрашивало золотом наши паруса – на закате «Метеор» и «Морской падуб» спускались вниз по течению реки Бруд. «Король Стилвелл» рыскал неподалеку, точно хищник, на фоне заходившего солнца, темный и зловещий силуэт в море, которое переливалось, подобно бриллиантам. Большой галеон сумел захватить еще два транспортных корабля, и их увели в один из портов, принадлежавших Клейборну.

Якоря с шумом упали в речную воду, корабли сбросили скорость и закачались на месте. Ветер сменился на юго-западный, оставаясь довольно сильным, и суда с большим трудом могли выйти из порта. Однако мы надеялись, что наши корабли выглядели так, будто мы рассчитывали вырваться на свободу, как только «Стилвелл» повернется к нам кормой. Мы оставили паруса поднятыми, приготовившись в любой момент начать движение, и надеялись, что офицеры на палубе «Стилвелла» увидят то, что мы хотим.

Судя по всему, так и случилось – «Король Стилвелл» стал смещаться ближе к берегу, готовый преследовать нас, как только мы начнем бегство.

По мере того как солнце опускалось за горизонт, дальний край неба на короткое время стал золотым; но зимняя темнота наступила быстро. Тут же вспыхнуло пламя на вершинах двух деревянных башен, служивших маяками. Прилив ударил в борт корабля. Я ужинал в каюте вместе с Кевином, Оукшоттом и лоцманом, вялым длинноногим мужчиной, который выведет нас в море, если все пойдет хорошо.

После ужина я надел плащ и вышел на палубу, где увидел, что свет в каюте «Короля Стилвелла» стал едва заметным.

Ночью невозможно определить, как далеко находится источник света, но у меня появилось ощущение, что вражеский корабль приближался и расстояние между нами составляло две или три мили. Я спустился вниз, в тепло, и мы с Кевином выпили бутылку вина.

Вскоре после полуночи корабль стал раскачиваться – начинался отлив, и я прихватил ночной стаканчик с собой на вершину грот-мачты. Забравшись туда, я без труда отыскал взглядом «Короля Стилвелла», поскольку в его кормовой каюте горел свет, хотя у меня ушло некоторое время, чтобы привыкнуть к перевернутому изображению в подзорной трубе. Я наблюдал за вражеским судном, которое двигалось взад и вперед, как часовой у ворот, изучал его маневры, расположение мачт и изменение освещения в тот момент, когда он поворачивал.

– Будьте готовы! – крикнул я.

На шканцах я увидел лицо Кевина, которое на миг осветил зажженный им фонарь, и снова стал наблюдать за врагом в подзорную трубу.

Через две или три минуты я увидел, как огни в кормовой каюте «Стилвелла» исчезли – галеон начал поворот, и я заметил промежутки между мачтами.

– Подать сигнал! – крикнул я, Кевин побежал к левому борту корабля и начал размахивать фонарем, не поднимая его выше фальшборта, чтобы враг его не увидел.

Почти сразу после этого огни на башнях-маяках погасли, а вместо них загорелись два других огня, в полутора тысячах ярдов к северу, более чем в половине лиги от нас.

Два маяка стояли на одной линии с безопасным каналом между отмелями. Высокий располагался дальше от моря, низкий – ближе, и с точки зрения команды один источник света в канале корабля находился над другим, и по разделявшему их расстоянию удавалось определить дистанцию до берега. Из-за того что отмели могли перемещаться, а вместе с ними и безопасный фарватер канала, башни соорудили так, чтобы их можно было сдвигать без особых затруднений.

Мой план состоял в том, чтобы зажечь фальшивые огни и заманить «Короля Стилвелла» на отмель. Мне даже удалось заручиться поддержкой губернатора, сэра Эндрю де Берардиниса, который сперва хотел полностью потушить огни, как только вражеский галеон приблизится, но я смог уговорить его, что они должны оставаться зажженными. Потребовалось два дня, чтобы замерить землю и определить места для новых ложных маяков, установленных на тележках, – если бы на побережье начали возводить новые башни, их строительство вызвало бы подозрения, – а затем поработать с угломерами и связать точки, выбранные для фальшивых огней.

Я дождался момента, когда начался отлив, поскольку промежуток между началом отлива и восходом луны в три часа ночи считал идеальным для попытки «Метеора» ускользнуть в море. Кроме того, я хотел, чтобы огни на основных маяках погасили, а вместо них зажгли новые, когда «Король Стилвелл» будет производить маневр, в эти минуты команда сосредоточена на парусах, смене галсов, колдерштоке и компасе, и никто не станет обращать внимания на маяки, ведь никому не придет в голову, что их положение может поменяться.