Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 70)

– А зачем красить овцу?

– Полагаю, чтобы выдать ее за другой вид, – предположил я.

Кевин немного подумал и покачал головой.

– Мы не знаем, какие претензии нам могут предъявить, если мы отыщем сокровища.

– И все же. – Я улыбнулся. – Нам ничего не грозит до тех пор, пока деньги не найдены.

– Мне кажется, ты можешь завести нас в опасные воды, – с сомнением проворчал Кевин.

– Давай просто поспрашиваем, – предложил я. – Какой вред в том, что мы будем задавать вопросы.

– Вопросы. – Кевин вздохнул. – Именно с них и начинаются неприятности.

Однако он поднялся со мной по трапу на «Звезду Севера», и там мы спросили у старшего помощника, приходил ли кто-то за вещами пассажиров. Да, за багажом приходили, ответил он, но ничего не нашли, потому что пассажир не мог спать из-за постоянно шума от ремонта судна и сошел на берег вместе со своим слугой. Господин называл себя Морландом, а то, что под этим именем скрывался разбойник сэр Бэзил, выяснилось, только когда на корабль явились представители власти, чтобы обыскать его каюту. Морландом он представился и мне, когда пытался убедить, что я схватил не того. Я спросил, не знает ли старший помощник, где остановился пассажир на берегу, но сэр Бэзил, увы, не оставил адреса. Тогда я начал обходить ближайшие постоялые дворы, называя имена сэра Бэзила, Морланда и Хазелтона и описывая их внешность. Но мне нигде не улыбнулась удача.

Потом я вспомнил, что сэр Бэзил появился на причале со стороны площади и свернул направо перед тем, как я его нагнал.

Именно там мы встретились с Хазелтоном – что могло оказаться полнейшей случайностью, а могло означать, что они жили где-то рядом.

Мы с Кевином вернулись назад и отыскали постоялый двор, возле которого умер сэр Бэзил. Там его никто не знал, поэтому мы направились дальше, спрашивая у местных жителей, кто в округе сдает жилье постояльцам.

Наконец мы нашли практически глухую старую даму, которая сидела перед маленькой пивной, наслаждалась солнечным теплом и поглядывала на проходивших по набережной людей. На первом этаже дома располагалась мастерская сапожника, а два верхних этажа явно занимали постояльцы. Я купил кружку эля.

– Доброе утро, матушка, – сказал я. – У вас есть жильцы? – Мне пришлось дважды повторить вопрос, прежде чем она меня поняла.

– Да, у меня четверо постояльцев! Двое солдат из гарнизона, мой внук и еще один джентльмен. Но платит за комнату из них только один, последний.

– Это мастер Морланд?

– Да, – кивнула она. – Но сегодня я не видела ни господина Морланда, ни его слугу.

– Его пригласили переехать к моему хозяину, – сказал я на ухо старушке. – Я пришел, чтобы рассчитаться за постой и забрать его вещи.

Старая женщина обрадовалась, что ей заплатят.

– Губернатор определил ко мне на проживание двух солдат, – сказала она. – И я должна их кормить, но не получаю за это ни пенни. Даже узурпатор не мог бы так меня грабить.

Я посочувствовал ей, помог подняться со стула. Она громко позвала внука, мужчину по имени Альфред, который вышел из сапожной мастерской в переднике, и солнце засияло на его лысой голове.

Старушка сказала Альфреду, чтобы он отвел нас с Кевином наверх, в комнату мастера Морланда, и помог нам собрать его вещи, пока она составит счет. Мы поднялись по узкой лестнице в мансарду, и там мне пришлось еще раз объяснить, почему я забираю вещи Морланда.

– И кто же тогда ваш хозяин? – спросил Альфред, доставая ключи.

– Старый друг Морланда, – ответил я. – Сэр Эндрю де Берардинис.

Кевин с ужасом посмотрел на меня, но никакого другого имени мне в голову сразу не пришло. К тому же в некотором смысле слова сэр Бэзил действительно находился в гостях у губернатора, хотя его новое жилье вряд ли пришлось ему по вкусу.

Альфред повернул ключ в замке низкой узкой двери.

– Вы ведь знаете, что у моей бабушки бесплатно квартируют два солдата, – пожаловался Альфред. – Только благодаря деньгам Морланда ей удавалось сводить концы с концами.

– Генеральные Штаты сейчас заседают в Селфорде, – неопределенно ответил я. – Все денежные вопросы относятся к их юрисдикции.

Мансарда сэра Бэзила оказалась маленькой и сырой, в ней имелся камин, который не топили уже два дня. Вероятно, другого варианта жилья в городе, где все квартиры занимали солдаты гарнизона, просто не нашлось. Судя по всему, сэр Бэзил делил узкую кровать с Хазелтоном, так как больше спального места в комнате не было: все пространство занимали сундуки, сумки и ящики. Сердце подпрыгнуло у меня в груди от радости, как только я их увидел, мне сразу вспомнилась сокровищница сэра Бэзила, но я не показал виду и скорчил мрачную гримасу.

– Я не знал, что у Морланда столько вещей. – Я повернулся к Кевину. – Спустись вниз и поищи людей, которые помогли бы нам это унести.

Мой друг ушел, а мы с Альфредом начали перетаскивать ящики и сумки в коридор. Я сложил в одну из сумок несколько разбросанных по комнате тряпок и зубных щеток. Пока Альфред носил вещи вниз, я осмотрел подушки и заглянул под матрас, но больше ничего не нашел.

Кевин вернулся с несколькими матросами с «Метеора», и они перенесли вниз все вещи сэра Бэзила. Я ушел последним, что позволило мне еще раз осмотреть кровать, а также нишу под окном, камин, ночной горшок и низкие потолочные балки.

Однако мне ничего не удалось там найти, и я спустился вниз, где старая женщина подала мне счет.

Сумма оказалась огромной, даже с учетом дефицита жилья в городе, и я посчитал необходимым запротестовать. В конце концов, получив незначительную скидку, я заплатил и настоял на получении расписки, чтобы якобы потребовать возмещения у Морланда.

Затем мы отнесли добычу в каюту Кевина на «Метеоре» и принялись ее изучать.

Сокровищ мы не нашли. Я обнаружил сумку с пятьюдесятью кронами – очевидно, на дорожные расходы и еще одну с золотыми кольцами, слишком большими для пальцев сэра Бэзила – отсутствие других драгоценностей легко объяснялось, ведь я забрал из сокровищницы все самоцветы. Самыми тяжелыми оказались сумки с красивыми доспехами с небольшими вмятинами, оставшимися от пуль. Также мы отыскали несколько палашей, инкрустированных золотой проволокой, две пары тяжелых пистолетов и один маленький карманный пистолет. Оставалось радоваться, что сэр Бэзил не прихватил его с собой в тот день, когда я случайно на него наткнулся.

В большинстве сумок мы нашли только одежду, по большей части ослепительный атлас, шелк и бархат, которые принято носить при дворе или надевать, играя роль петуха среди самых богатых людей в провинции. Все это, как и доспехи, досталось сэру Бэзилу от людей лорда Стейна.

Кроме того, я нашел тонкие перчатки лорда Уттербака, твердо решив вернуть ему их при следующей встрече.

– Сэр Бэзил был высоким? – спросил Кевин. – Его доспехи тебе подойдут?

Я рассмеялся:

– Я не собираюсь идти в армию!

– Но ты же хотел стать капером? – напомнил мне Кевин. – Ты бы прекрасно выглядел на юте в доспехах!

– И стал бы отличной мишенью для пуль, – проворчал я.

– Доспехи тебя бы защитили. Ты ведь видел отметины, оставленные на них пулями? – спросил Кевин.

Я нахмурился, выслушав его незамысловатое мнение.

– Только глупец поверит в такие вмятины, – заявил я. – Лучше я сам проверю кирасу при помощи одного из пистолетов, прежде чем доверюсь ей на войне, в которой к тому же не хочу участвовать.

Чтобы доставить Кевину удовольствие, я примерил доспехи. Мой рост совпадал с ростом сэра Бэзила, но я оказался более широкоплечим, поэтому доспехи жали мне в предплечьях.

– Это можно исправить, – заметил Кевин.

– Я не представляю себя в доспехах, – возразил я.

– Тебе бы следовало заказать портрет. Ты выглядишь блистательно, в точности как лорд Белликос в пьесе. Ты не мог бы произнести хотя бы несколько строк из его роли?

– У меня нет настроения для глупых шуток. – Я вытащил штырь слева, который удерживал вместе две половины кирасы, и снял ее. – Мы отвлеклись. Я не могу поверить, что сэр Бэзил рассчитывал заложить доспехи после прибытия в Тройное королевство и жить на вырученные деньги. Сокровища непременно находились при нем, или, по крайней мере, нечто, что могло их заменить.

Мы снова тщательно обыскали все вещи, и в конце концов я нашел пергамент со сложной печатью с изображением китов, кораблей и морских чудовищ, спрятанный в старом сапоге. Я нагрел на свече нож и аккуратно снял печать с документа.

Пергамент удостоверял, что четырнадцать тысяч восемьсот тридцать империалов приняты на депозит банка Оберлин Фратерс, на счет Фрэнка Морланда. Я изучил документ, рассмеялся и протянул его Кевину.

– Ты ведешь дела с Оберлин Фратерс?

Он быстро просмотрел документ.

– Нет, не веду, – ответил Кевин.

– Значит, ты не знаешь, как мастер Морланд получил бы свои деньги после прибытия в Стеггерду?

– Печать и подпись, – сказал Кевин, – и, вероятно, пароль.

Четырнадцать тысяч империалов позволили бы сэру Бэзилу жить на широкую ногу до самой смерти, если предположить, что он не спустил бы их на судебные тяжбы и ссоры.

– В Селфорде есть банк Оберлин, – сказал я. – Нам следует сделать там вклад и выяснить, как можно снять деньги в другом отделении.

Кевин аккуратно положил пергамент на обеденный стол.

– Ты и в самом деле намерен обманом выманить деньги у банка? – мрачно спросил он.