Уолтер Уильямс – Квиллифер (страница 55)
Я снял шапочку и приложил ее к сердцу.
– Я повинуюсь, мадам, – сказал я. – И обещаю никогда не вступать в схватку с оленем без разрешения вашей милости.
– А я его не дам, – заявила герцогиня.
– Как пожелаете, – ответил я.
Ее взгляд смягчился.
– У вас есть дела здесь – и в Этельбайте, – сказала она. – Вы не имеете права рисковать жизнью.
Я надел шапочку:
– Ваша светлость ценит мою жизнь выше, чем я сам, и я постараюсь соответствовать вашим ожиданиям, а не собственным.
Я обернулся, услышав, как ахнула толпа. Один из охотников попытался повторить
Я еще некоторое время наблюдал за поединками с оленями, принял поздравления двух доброхотов, а потом решил, как лучше всего провести остаток этого утра. Я извинился и направился в конюшни, где занялся своей лошадью. Затем зашел на кухню.
По большей части мясо готовили под открытым небом; вертела установили сбоку от охотничьего домика над большими ямами, в которых разожгли костры, сотня слуг занималась другими делами. Я нашел подходящего повара, высокую женщину-экои, говорившую с акцентом Лоретто, сумел ее подкупить, и она приготовила мне пару коричных пшеничных пудингов на молоке.
Конечно, в такой пудинг по традиции добавляют оленину, но ее будут жарить только к ужину, и тогда же пудинг подадут как гарнир к мясу. Однако нужные ингредиенты присутствовали, дробленая пшеница и все остальное, и, пока мое блюдо готовили, я зашел в свою комнату, снял кожаный костюм для верховой езды и помылся, насколько позволял кувшин с водой. Потом надел свой скромный коричневый костюм и отправился на поиски лакея, готового польститься на взятку.
День выдался безоблачным, и два часа спустя вся компания уже сидела за столами под открытым небом, на лужайке, между охотничьим домиком и озером. Столы поставили в форме буквы U, а королева и ее свита сидели на платформе. Берлауда расположилась на одном из своих тронов, хор мальчиков, собранных из столичных монастырей, пел на разные голоса нравственно облагораживающие песни. Я устроился среди актеров и музыкантов, выпил половину кубка превосходного вина, потом встал и попросил подкупленного лакея выполнить мое специальное поручение.
Я скорчил гримасу напыщенного члена городского совета, и мы вместе торжественно зашагали к платформе, где сидела королевская семья – с Берлаудой на троне в самом центре. Краем глаза я заметил неподалеку маркизу Стейн, ее миндалевидные глаза наблюдали за мной, и она слегка хмурилась. Я опустился на колени перед королевой, точнее, перед троном ее величества, потом встал и подвел слугу с накрытым крышкой блюдом к принцессе Флории. Изящным движением я снял серебряную крышку, показав коричный пудинг в форме идеальной полусферы, сделанный из яиц, сахара, шафрана, посыпанный миндалем и корицей. – Ваш пудинг, ваше высочество, – сказал я. – Могу я предложить вам его попробовать?
Казалось, Флория слишком удивилась, чтобы ответить сразу, поэтому я взял ложку, положил щедрую порцию пудинга на тарелку, поставил ее перед принцессой и обнаружил, что она изучает меня своими воробьиными глазами.
– Тебе повезло, что я не попросила блюдо из языков жаворонков, – сказала Флория.
– Несомненно, при дворе полно жужжащих языков, – ответил я.
– Жаль, что далеко не все из них находятся в заливном, – заявила Флория, а королева обратила ко мне ничего не выражавшее лицо.
– Лорд Квиллифер, – спросила она, – откуда этот коричный пудинг? Мы думали, его будут подавать вечером.
Тут только мне пришло в голову, что я совершил ошибку, не предложив пудинг сначала королеве. Я повернулся к ней и снова поклонился.
– Такой пудинг будут подавать сегодня вечером вместе с олениной, – сказал я. – Но сегодня утром, во время охоты, ее высочество попросила меня о коричном пудинге. Я подумал, что она пошутила, но решил, что мне не следует ее огорчать, поэтому и принес это блюдо. – Затем я предложил блюдо с пудингом королеве. – Не желает ли ваше величество его попробовать?
– Благодарю, – сказала она, – мы желаем.
Но тут ее мать, сидевшая рядом, положила руку ей на плечо и прошептала:
– Помни о йомене – дегустаторе блюд!
Речь шла о несчастном человеке, который пробовал все королевские блюда, чтобы спасти королеву от отравления.
Услышав совет матери, королева передумала и покачала головой.
– Мы думаем, что не станем есть пудинг, – заявила она.
– Как пожелает ваше величество, – сказал я.
Она подняла руку, отпуская меня, но тут же ее опустила.
– Твой удар был оригинальным, мы видели, как ты убил оленя-самца, – сказала она. – Интересно, как он называется?
– У меня нет для него названия, – ответил я, – но я слышал, как его назвали
На лице королевы появилась слабая улыбка.
– Это правильное название, – сказала она. – Мы одобряем.
И вновь мать коснулась ее плеча и что-то прошептала на ухо. Слабая улыбка Берлауды исчезла, и она слегка нахмурила брови.
– Мне сказали, что я неправильно к тебе обращаюсь, – проговорила она. – И ты не имеешь права на титул «лорд».
– Я не хотел поправлять ваше величество, – сказал я, – ведь речь шла о столь незначительных вещах.
Выражение лица королевы говорило о том, что благородное происхождение не являлось чем-то незначительным для
– Наилучшие пожелания от Человека-Пудинга, – сказал я. – И я рекомендую вам съесть его полностью, ведь вы очень дорого за него заплатили.
Он бросил на меня свирепый взгляд, но его друзья посчитали мои слова замечательной шуткой и тут же принялись ее повторять, а я покинул их шумную компанию.
Я вернулся на свое место и с большим удовольствием съел свой обед.
Глава 17
Днем все вновь отправились на озеро, с музыкой и баржей, где собрали девочек, одетых в костюмы водяных нимф. Мне совсем не хотелось думать о нимфах и входить в воду, но я вновь увидел Берлауду и Брутона в лебединой лодке и еще обратил внимание на то, что жена Брутона и ее отец куда-то исчезли. «Быть может, отступили перед неизбежным, – подумал я, – и теперь постараются извлечь максимум выгоды за согласие на развод».
Пока я размышлял о сложностях любви, мне на глаза попалась Амалия, которая шла вдоль изгороди в сад, и я последовал за ней, сделав вид, будто не знаю о том, что она там. Сад был разбит в соответствии с классическими канонами, в центре находилась обветшалая статуя старика или почтенного бога, но она настолько разрушилась, что удавалось разглядеть лишь черные глаза и едва заметную бороду.
Цветы стали коричневыми или умерли, дорожки устилала палая листва, которая хрустела под моими сапогами. Я сделал вид, что удивлен, когда увидел маркизу, одетую в черное платье с высоким воротом, доходившим до подбородка, снял шапочку и, как говорят, «низко поклонился». Налетел прохладный ветер, и осенние листья посыпались с деревьев на дорожку, усыпанную гравием.
– Йомен Квиллифер, – сказала она, – о вас сейчас много говорят.
– Надеюсь, только приятное. – Я выпрямился и надел шапочку.
Она нахмурилась.
– Пожалуй, история с пудингом была избыточной. Шутка уже приелась, – заметила Амалия.
– С этого момента я отказываюсь от любых шуток, связанных с пудингами, – заявил я.
– Мой совет: так будет правильно. – Она подошла ближе, и я с трудом подавил желание ее обнять.
Я заметил у нее на шее жемчужный кулон, который я ей подарил – а я носил его темного близнеца. Она коснулась подбородка кончиком сложенного веера.
– Однако говорят, что ты сумел себя отлично проявить на охоте.
– Да, получилось весьма неплохо. – Я посмотрел на нее. – Однако я надеюсь на успех в совсем другой охоте, – ответил я.
Она посмотрела на меня своими миндалевидными глазами.
– Что ты имеешь в виду? – спросила Амалия.
– Я надеюсь выследить, где находится ваше логово, миледи.
Она улыбнулась, сверкнув белыми зубами.
– Я тебя укушу, если ты сумеешь. – Она опустила веер. – Но твоя охота обречена на провал. Комнаты для гостей переполнены, и я сплю с двумя горничными. Мы не сможем остаться наедине.
Я зашагал рядом с ней.
– Несколько дней назад мы обсуждали загородную прогулку, – проговорил я. – Сегодня выдался отличный денек, возможно, мы смогли бы найти в лесу уютный уголок, заросший мхом.
– Слишком много посторонних глаз, – сказала она.
– Тогда сегодня вечером. После пьесы. – Я остановился у обветшалой статуи и повернулся к ней лицом. – Мы можем встретиться здесь. Я захвачу одеяла и фляжку с согревающим напитком.
Она улыбнулась и коснулась моей руки веером.
– Я не стану говорить нет, но и обещаний давать не буду.
В саду появились люди, и мы с Амалией расстались.