Умид Хидиров – История мобилизации. Этапы развития и становление как дисциплины в разделе военных наук (страница 6)
Армия Моголов - проф. и наемная
75 тыс.
-
1300-1500 гг.
Армия татаро-монголов - воинская повинность
120 тыс.
-
1435 г.
Армия Франции - проф.
6 тыс.
-
1400-1500 гг.
Армия турок-османов - ополчение
258 тыс.
-
1500 г.
Армия Тамерлана - проф.
100 тыс.
-
1648 г.
Войско Польское - всеобщее ополчение и наемники
40 тыс.
-
1700-1721 гг.
Шведская армия - проф.
45 тыс.
55 тыс. резерва
1812 г.
Армия Наполеона - проф. и наемная
448 тыс.
-
1904-1905 гг.
Армия России - воинская повинность
1,1 млн.
3,5 млн. резерва
1904 г.
Армия Японии - воинская повинность
150 тыс.
1,5 млн. резерва
Наступило средневековье. Но изначально отличий в мобилизационных действиях практически не наблюдалось. Да, были моменты, которые всё-таки считались уникальными. Например то, что главной движущей силой внезапно стала религия. Крестовые походы – идеальное подтверждение этого тезиса. Но ведь даже тут она становилась скорее прикрытием. Основной задачей оставалось обогащение, получение наживы. А религия становилась прекрасным «прикрытием» для всего, что происходило в те годы.
Именно с Крестовыми походами была связана самая обширная мобилизационная деятельность тех лет. Правда, те процессы выглядели довольно стихийно и сумбурно. В частности, первоначальный набор людей происходил добровольно, практически не был упорядочен. Отсутствовало и командование этим процессом. Поэтому каждый монарх набирал людей не системно, а по собственному желанию и усмотрению12.
Самые серьёзные мероприятия происходили именно в момент Крестовых походов. А всё потому, что необходимо было укомплектовать большое количество отрядов, способных действовать с максимальной самоотдачей. Нужно понимать, что мотивационная составляющая тех времён состояла из двух больших направлений – религиозного и материального. Более того, второе по ощущениям было намного более влияющим и значимым.
Большого прогресса в данном направлении добился Папа Римский Урбан II. Он просто идеально прощупал то, что в тот момент религиозные чувства общества были обострены. И предпринял действия для того, чтобы объединить весь социум вокруг веры. Воинский контингент Европы стал существенно более сплочённым. В итоге мобилизация, которая проводилась под предлогом строгого подчинения религии, приобрела огромные масштабы, распространилась на территорию всего континента. Кроме того, в некоторых местах мобилизация приобретала откровенно странные формы. Например, в отдельных странах под призыв попадали даже дети. Обосновывалось это тем, что производится набор для удовлетворения интересов церкви.
Первый полноценный сбор войск для выступления в Крестовый поход пришёлся на август 1096 года. Именно тогда в поход пошло большое рыцарство под предводительством самых могущественных и сильных представителей дворянства. Достаточно просто перечислить имена, чтобы сделать вывод о том, каким подготовленным и организованным был выход в наступление. Войска шли под руководством графа Раймунда Тулузского, которого поддерживали папский легат Адемар Монтейльский и епископ Ле-Пюи, контролировал рыцарей Прованса. Боэмунд Тарентский запасся поддержкой племянника Танкреда и повёл за собой норманнов Южной Италии. Готфрид, Эсташ и Балдуин Булонские руководили лотарингцами. А воинов Северной Франции вели вперёд Роберт Фландрский, Роберт Нормандский, граф Стефан Блуаский и Гуго Вермандуа. Говорится о том, что каждой (!) такое войско включало в свой состав от 30 000 до 250 000 войск. А это – колоссальные показатели. И добиться их получилось именно за счёт того, что на первый план выдвигались религиозные постулаты.
Любопытно, что «воинство Христово», которое отправилось в Первый крестовый поход, вряд ли могло быть настолько колоссальным. Но средневековые хронисты, да и некоторые нынешние авторы указывают именно на это. Складывается ощущение, что рыцарей (даже с учётом их вооружённых слуг), наёмников, обученных воинов не могло быть и 30 000. Но летописцы указывают обратное, а значит необходимо более тщательно разобраться в этом вопросе, найти его ключевые особенности и закономерности.
Что же определяет реальную численность армии? Это население государства, умение проводить полноценную мобилизацию, показатели демографии, основы комплектации и формирования армейских строений, развитие воинского дела на территории страны, финансовое состояние и бюджет, доля государственных экономических ресурсов, которые направлены непосредственно на нужды армии13.
Конечно, демографические показатели играют важнейшее значение. Основным моментом является то, сколько мужчин попадают под призывной возраст (в те времена говорили, что для этого достаточно было уметь держать оружие). Чаще всего под этот перечень попадали все молодые люди от 15 до 60 лет. Правда, на практике привлекались и более молодые, и более старые воины. Происходило это в крайних случаях, когда допускать промедления было больше нельзя. Чаще всего такие ситуации возникали при необходимости обороны своей вотчины. В такой ситуации уже не приходилось перебирать силой, способной помочь против агрессии и штурма.
С финансированием ситуация также простая и прозрачная. Чем более влиятельным и богатым является правитель, тем больше войско за ним отправится. А всё потому, что каждого отдельного воина необходимо было содержать. Европейский сюзерен мог каждый год призывать на службу вассалов лишь на 40 дней. Это происходило на безвозмездной основе. А дальше сеньор был вынужден оплачивать услуги золотом или серебром. Такие условия оговаривались заранее. Естественно, эта статья расходов не была единственной. Необходимо было постоянно оплачивать услуги наёмников, пополнять запасы продовольствия, улучшать обмундирование и вооружение, обеспечивать армию всеми предметами первой необходимости.
Статистика и демография средневековья – откровенно хромают. К сожалению, сведений о тех временах осталось совсем мало. Виной всему стихийные бедствия и сознательное уничтожение многих документов. В итоге на данный момент достоверно можно установить разве что размеры территорий и границы тех европейских государств. Даже приблизительно нет понимания, сколько конкретно людей проживало в этих странах. Причём проблема усугублялась тем, что никто даже и не думал производить перепись населения.
В итоге приходится выстраивать свои выводы на данных, которые приводятся в справочниках и научной литературе, но всё равно носят лишь гипотетический характер, не являются до конца достоверными и идеально высчитанными. Даже заслуженные деятели этой сферы и истории вынуждены оперировать приблизительными данными. А получены они в результате анализа, который не предполагал достоверного применения имеющихся цифр, поэтому погрешность – очень высокая. Правда, нужда заставляет анализировать эту информацию, поскольку другие данные до наших времён попросту не дошли.
Для анализа ненадолго забежим вперёд. Практика XX века с его огромным количеством конфликтов наглядно продемонстрировала, что если начнётся всеобщая мобилизация, то «под ружьё» будет поставлено около 10% (не больше) от всего населения государства. И даже если объявлена всеобщая (!) мобилизация, этот показатель подскакивает лишь до 12-13, а в исключительных случаях до 15%. Правда, тогда чаще всего привлекались даже женщины. А в Среднековье это правило применять нельзя, поскольку тогда девушки совсем не привлекались для ведения военных действий.
Историки-медиевисты, а также специалисты по средневековым войнам принимают за правду то, что всеобщая мобилизация того времени затронула примерно 5% жителей каждой отдельной страны. В расчёт бралось население возрастом от 16 до 60 лет. Правда, никакой точной информации об этом нет. И подтверждений, которые бы идеально говорили о наличии таких показателей – тоже14.
Борис Цезаревич Урланис, который является выдающимся советским демографом, подсчитал, что на 1100 год (время завершения Первого крестового похода) население Европы составляло приблизительно 62,1 млн. человек. А если принимать во внимание только интересующие страны, то пропорции были следующими:
Франция – 11 млн;
Священная Римская империя – 6,4 млн;
Англия – 1,8 млн;
Фландрия – 700 тыс.
Подсчитав полученные данные можно прийти к выводу, что весь мобилизационный потенциал стран-участниц Первого крестового похода застыл на отметке в 19,9 млн. человек. Но ведь реально призывалось намного меньше. И даже если взять во внимание коэффициент в 5%, мы получим меньше 1 млн человек. Это абсолютно максимальная величина, которая могла быть привлечена на тот момент. А ведь к Святой Земле отправлялись далеко не все. Лишь самые знатные феодалы и примкнувшие к ним соратники попробовали свои силы. Более того, даже из этого списка не все участники отличались особенной пользой, были достойно подготовлены.
Известный немецкий историк Ханс Дельбрюк является основоположником качественно нового метода подсчёта численности армий того времени. Он анализировал различные труды и искал первоисточники, цеплялся за каждую возможность определить достоверные показатели. В итоге он подготовил фундаментальную работу под названием «История военного искусства в рамках политической истории». В его исследовании можно найти такую цитату: