Умид Хидиров – История мобилизации. Этапы развития и становление как дисциплины в разделе военных наук (страница 7)
«Согласно источникам, максимальное число конных воинов, принимавших участие в одном сражении в Палестине, было 1 200 человек, а пеших – 9 000 человек (при Аскалоне, 12 августа 1099 г.). По окончании самого похода христианская армия уменьшилась до 260 конных и 900 пеших, да и те были собраны с большим трудом. Три раза упоминаются 700 конных, один раз – 1 100; пешие – 2 000 и 3 000. Один раз общая численность войска выражается в 8 000 человек (при Асдоде в 1123 г.), но и в отношении этого числа я не уверен, нет ли и здесь сильного преувеличения. На основании этих цифр отпадают, конечно, все те сотни тысяч, о которых мы слышали раньше»15.
Стоит отметить и то обстоятельство, что после нескольких лет ведения военных действий крестоносцев становилось всё меньше. Их превосходили в плане численности тюрки-мамлюки. И к 1187 году мусульман стало в разы больше. В итоге крестоносцы были вынуждены выстроить оборонительную линию, действовать осторожно. Но армия Саладина была хитра и настойчива. 4 июля 1187 года она предприняла сразу несколько искусных манёвров, после которых получилось окружить и тотально разгромить армию иерусалимского королевства. В итоге около 20 000 воинов оказались разгромлены, фактически армия была уничтожена с лица земли.
Спастись получилось лишь у немногих знатных представителей элиты. Удалось избежать смерти графу Раймунду Триполийскому, Балиану Ибелину и Рено Сидонскому с отрядами людей, которые были порядком обескровлены. Король Ги де Лузиньян, коннетабль Амори де Лузиньян, магистр ордена тамплиеров Жерар ди Ридфор, маркиз Вильгельм Монферратский, личный враг Саладина Рене Шатильонский и множество других баронов оказались в плену.
Стоит отметить, что даже это не было критичной проблемой. Главной бедой стало то, что всеобщая мобилизация буквально выкосила население многих городов и замков. А потеря высших руководящих чинов привела к тому, что аппарат контроля, фактически, был выведен из строя. В странах начались разброд и шатания. А некогда неприступные крепости падали, больше не могли сопротивляться на фоне очень дисциплинированного и организованного врага.
Уже 5 июля была вынуждена капитулировать цитадель Тиверии, а 10 июля сдался сенешаль Иерусалимского королевства – Жослен де Куртене сдал крупнейшую гавань Леванта – город Акру. Стоит отметить, что укрепления были масштабными. Эта гавань всегда отличалась надёжностью и неприступностью. Но в итоге из-за недостатка контроля было принято решение остановить оборонительные действия, сложить оружие. Это стало сигналом для всех остальных защищающихся. Нужно понимать, что в тот момент моральное состояние играло очень большое значение. В итоге сразу возник «эффект домино», города и гавани сдавались один за другим. В итоге 2 октября, фактически, была поставлена точка. Капитулировал гарнизон Иерусалима, которому буквально пришлось вымаливать себе условия, которые не сильно унижали честь и достоинство. В итоге полководец Саладин навсегда вписал своё имя в мировую историю. Он вернул исламу и всем мусульманам священные места.
На лето 1188 года крестоносцы продолжали удерживать только Антиохию, а также порт Сен-Симеон, Триполи, Тир, две крепости госпитальеров (Маргат и Крак-де-Шевалье), а также одна крепость тамплиеров (цитадель Тортосы). Приходилось констатировать, что ситуация совсем вышла из-под контроля. Она была даже хуже, чем в 1144 году, когда пала Эдесса.
Новости о падении Иерусалима стали настоящим ударом для католиков. Они находились в смятении. Но именно это привело к тому, что крупные силы пришли в решительное движение. Ситуация усугублялась тем, что катастрофа выглядела грандиозной, приобрела очень серьёзные масштабы. А внутриполитическая ситуация складывалась максимально удобно. Во-первых, умер папа Урбан III. Врага Фридриха Барбароссы не стало в 1187 году. А затем умер и противник Филиппа II Августа – английский король Генрих II. Это случилось в 1189 году16. В этот момент стало понятно, что необходимо переходить к самым решительным действиям. Поэтому был собран крестовый поход, которому просто не было равных по численности участников.
За дело взялись три сильнейших правителя своих государств – английский, французский и немецкий. Они приняли крест и отправились в поход. Помимо этого, несколько армий пришлось сформировать на территории Европы, чтобы отправить их в Палестину. В частности, к ним можно причислить датско-фризскую эскадру, сицилийский флот, генуэзцев, пизанцев, а также австрийцев. Правда, проблема заключалась в другом. Действительно, силы были могущественными и масштабными. Но никакой организованности и согласованности в этом всём не было. Действия принимали хаотичный характер, в них было больше суеты и недопонимания. Важно отметить и тот факт, что армия отправлялась не единым монолитным «кулаком», а последовательно, по мере комплектации.
Стоит отметить, что во Франции и Англии события получились очень тяжёлыми в экономическом плане. В итоге даже пришлось ввести особенный налог – саладинову десятину. Она выплачивалась с любого движимого имущества и дохода за год. Накладывалась абсолютно на всех, кто не принимал крест, не отправлялся в поход. Единственным исключением являлась церковь, последователи которой освобождались от повинности. Важно отметить, что в обществе возникли очень серьёзные волнения17. Особенно тяжело было во Франции, поскольку финансовая система этой страны находилась не на самом высоком уровне организованности. Совсем иначе обстояли дела в Англии. Там с помощью налога получилось набрать очень серьёзную помощь для мобилизованных крестоносцев. Это дало возможность улучшать обмундирование и вооружение.
Фридрих Барбаросса пошёл совсем по другому пути. Он утверждал, что любой крестоносец должен был выступать сразу с определённой суммой. Это позволяло быть уверенным в том, что экономических запасов хватит на весь поход. Правда, в этом было заметно и другое последствие, которое носило дуалистический характер. Фактически, Фридрих Барбаросса отрезал бедные слои населения – крестьян, бедняков. Естественно, это повышало качество подготовки войска. Но, с другой стороны, существенно снижался мобилизационный потенциал, сокращалось количество привлекаемых.
В итоге были собраны три армии, которые выглядели практически антиподами друг друга. У Фридриха Барбароссы было больше всего людей. По примерным подсчётам, его армия насчитывала около 50 000 человек. При этом 80% приходилось на пехотинцев, сражаться на расстоянии армия не собиралась. Единство военных построений базировалось на том, что во главу угла ставился неприкосновенный и очень громкий авторитет императора.
С одной из лучших армий в истории выступал Ричард Львиное Сердце. Он действительно постарался сделать всё идеально. В итоге был сформирован мощный «кулак», который отличался высочайшим уровнем экипировки, дисциплины и организованности, а также стройности рядов. Правда, проблема заключалась в том, что количественный подбор откровенно хромал. В армии насчитывалось лишь около 15 000 человек. Причём пехотинцев было лишь 60-70%. Зато Ричард задумался о том, что не стоит допускать к себе врага близко. Поэтому обзавёлся огромным отрядом арбалетчиков – до 4 000 человек. Армию пришлось перебрасывать. Поэтому использовались корабли. И для того, чтобы транспортировать войска, пришлось применить 126 кораблей, входящих в различные флотилии.
Филипп Август, как и казалось изначально, не особенно хотел вписывать своё имя в историю Крестовых походов. А участие было вызвано скорее подковёрными политическими играми и попытками найти союзников и выгоду. Ни о каком душевном порыве не приходилось и говорить. В итоге в общей совокупности численность армии насчитывала всего лишь 1 950 человек. Да, Филипп пытался показаться победителем в этой ситуации. И заверял, что на самом деле многие вассалы Франции тоже выдвинулись на борьбу, просто не в составе общей армии крестоносцев. Но факт остаётся фактом, численность была минимальной.
Позже в Средневековье мобилизация стала намного сложнее. Более того, не особенно получалось это делать даже в ситуации, при которой нужно было защищаться от внешних агрессоров. Особенно наглядно это проявилось в тот момент, когда шла Столетняя война между Англией и Францией. Казалось, что подобный конфликт просто не может получиться затяжным, быстро завершится. Но французское общество просто перестало поддаваться мобилизационным настроениям. В итоге конфликт продлился 116 (!) лет. И только после событий с Жанной д’Арк получилось всколыхнуть Францию. Это позволило отбросить Англию, освободиться от этого гнёта18.
Средневековая мобилизация – это очень сложный процесс. Он носил достаточно хаотичный и стихийный характер, мало подвергался регламентированию и систематизации. Войска формировались молниеносно, поскольку основная задача заключалась в быстром решении возникающих проблем и сложностей. А главное, армия практически моментально расформировывалась, как только поставленные цели были достигнуты. Говоря откровенно, в древние времена полководцы и правители подходили к процессу намного более ответственно и правильно. А вот хаотичность Средневековья существенно затрудняла все желаемые шаги.