Ульяна Тесля – Печать Молчания (страница 4)

– Возможно.

Ларикс нахмурился, внимательно всматриваясь в её лицо.

– Возможно? Вы не уверены?

Алейра слегка наклонила голову:

– Он выжил. Остальные – нет. Это уже показатель.

– Вы думаете, он носитель? – голос мага стал тише, осторожнее.

– Думаю, он ключ, – холодно сказала она. – Вопрос в том, к чему.

Ларикс на мгновение отвёл взгляд. Это был не просто страх – это была паника, которую он пытался задушить под маской любопытства.

– Мы должны держать его под наблюдением. Возможно, изолировать.

– Возможно, – повторила она. – Но теперь я решаю, когда и как.

Ему не понравились слова Алейры, но он промолчал. Зеркала в зале больше не отражали истину – только искажённые образы. А вот глаза Алейры – всё ещё отражали слишком много.

Глава 3

Глава 3. Вспышка

Келья была холодной и слишком пустой. Алейра сидела на краю жесткой койки, упершись локтями в колени. Руки дрожали, хотя она пыталась не замечать. Сон не приходил. Он и не должен был. Не этой ночью.

Она думала.

Мужчина. Его глаза.

Она видела множество глаз за свою службу. Безумных. Потухших. Полных боли, злобы, покорности, мольбы. Но эти – не подходили ни под один из известных ей образов. Как будто в нем было что-то древнее. Нечеловеческое. Глубокое и величественное. Но совсем не страшное для нее.

Этот мужчина не вызывал у неё страха, хотя должен был. Кто он теперь? Кем он был? Она чувствовала в нем не человека. Чувствовала, как его присутствие нарушает ритмы её крови, меняет её. И всё же – не боялась.

Почему?

Алейра откинулась на спину, не раздеваясь, и уставилась в потемневший потолок. Резьба на камне – символы старого ордена, потертые, как и вера в них. Тут редко оставались надолго. Только те, кого присылали из других мест – временные приюты, как эта келья, были предназначены для странствующих, приглашённых… или таких, как она.

Не подчинённая. Но и не вольная. Она – жрица крови.

Служительница Потока. Избранная не по воле Ордена Крови, а по метке самой плоти. Такие, как она, рождались редко. Почти никогда. И те, кто доживал до зрелости, становились… чужими. Закрытыми. Неприкасаемыми.

Ларикс Моран. Глядя на него, Алейра не могла отделаться от тревоги. Он скрывает что-то – слишком много лжи и страха в его глазах. Но он пытается дергать за нити. Её интуиция, натренированная годами жрицы, подсказывала ей: этот человек – не просто магистр, он – ключ к чему-то, что уже угрожает всему миру. Она чувствовала это на уровне шепота костей. Лицо мужчины менялось в его присутствии. Напрягалось. Глаза словно находили в Лариксе что-то… нехорошее. Как будто помнили то, чего он сам не мог осознать.

Что за обряд он провёл? Почему сжёг тела?

Почему боится того, кто даже не знает собственного имени? Алейра не сомневалась, что этот неудачный ритуал его рук дело. И что он сам сейчас не понимает, что происходит, но явно не такого исхода ожидал.

Возможно, ответ кроется в прошлом, и именно туда придётся заглянуть.

Алейра зажмурилась, но в темноте стало только громче. Мысли, воспоминания, ощущения – всё смешалось. Всё стало ею.

И из этого хаоса поднялось лицо брата.

Его звали Лирен.

Он был на два года старше. Светловолосый, шумный, живой. Он смеялся часто и заражал смехом других. Они росли в нижнем квартале старого Хар-Мириэля, среди купцов, разбойников и полуразрушенных храмов. Их мать была знахаркой, отец – жрецом убогого Ордена Луны, о котором сейчас уже никто и не вспомнит.

Когда Лирену исполнилось пятнадцать отец взял его с собой. Брат должен был пройти обряд принятия Ордена, чтоб стать его адептом. Алейра помнила, как гордился отец, как сам сшил Лирену церемониальный плащ, как мать в ту ночь долго молилась у очага, выкладывая из пепла защитные знаки. Все они верили – всё будет хорошо. Но никто не вернулся.

Ритуал прошёл за пределами города, в заброшенном святилище на холмах. Через день туда направили поисковую группу адептов Ордена Луны.

На месте обряда нашли только следы крови. Отец погиб. Его тело так и не обнаружили. От Лирена осталась лишь пепельная тень на камне. Живым вернулся только один из жрецов Ордена Луны – он больше не разговаривал, не ел, не спал. Умер через неделю, уткнувшись в землю у стен храма, как будто чего-то ждал. Что произошло на самом деле Орден умалчивал.

Мать… она не выдержала. Когда жрецы сообщили ей, что сын и муж «стали жертвой великой ошибки», она сорвала с себя обеты и ушла в Скверные топи, туда, где даже боги забывают молиться. Больше её никто не видел.

Алейру отдали в храмовый приют. Она помнила, как в первые дни после потери семьи всё вокруг казалось пустым и бессмысленным. Она почти не говорила, не спала, не плакала. Она не понимала, почему её сердце билось так быстро, а мысли кружились в вихре. Внутри Алейры вспыхнул огонь – огонь боли потери брата и отца. И обиды на мать из-за то, что та бросила ее. И именно эти чувства и пробудили в ней магию крови. Впервые она ощутила эту силу, которая разливалась по венам. Но эта сила была дикой и неуправляемой. А на теле начали проступать ритуальные татуировки. Сначала на шее, а затем на запястьях.

Сначала все подумали, что это болезнь. Но однажды, на рассвете, в приют прибыли жрицы крови.

Они были… другими.

В темных одеждах из ткани, что казалась сотканной из шёлка. Их лица были спокойные, красивые. И глаза – глубокие, цвета запёкшейся крови.

Они не говорили много. Одна из них, самая высокая, просто посмотрела на Алейру. И девочка вдруг ощутила, как весь мир вокруг замер. В этом взгляде было всё: власть, знание, сила и холодная, бесповоротная решимость.

– Ты рождена, чтобы быть одной из нас. В тебе просыпается сила, – произнесла жрица. – Пойдём.

Она не уговаривала и не спрашивала, просто взяла девочку за руку и повела прочь.

Никто не посмел возразить. Это было начало ее пути жрицы крови.

Храм Ордена Крови стоял на главном континенте мира – Ашвель, далеко за пределами городов, у подножья огромной скалы. Эта скала носила название Скала Хранителей и была самой высокой точкой не только Ашвеля, но и всего мира. На храме ордена не было башен, звонниц, куполов. Только массивные двери из тёмного железа и стены из красного камня. И несмотря на это храм был величественным.

Это было не место для молитв или пафосных ритуалов, которые происходили в храмах других орденов. Это было место силы.

Один-единственный храм Ордена Крови на весь мир. Других и не требовалось. Жрицы крови не нуждались в подношениях, хорах и шествиях. Они не служили людям – они служили Потоку.

Философия Ордена была ясна: кровь – это не дар и не проклятие, а воля. И та, кто познает её до последней капли, станет её орудием. И её жертвой.

Учеников было четверо. Все девочки. Им было от десяти до пятнадцати. Никто никогда не ссорился и не соперничал друг с другом. Это было запрещено в стенах храма.

Так Алейра обрела новую семью.

Учёба длилась долго, целых десять лет. Десять лет тяжелого труда. Испытаний. Становления.

У девочек не было каникул, не было выходных. Лишь по вечерам им давали два часа свободного времени. Они учились вызывать эхо событий, слушать шепот крови, а в самые тёмные ночи – входить в кровяной транс, чтобы услышать голос Потока. Жертвенная алхимия научила их создавать амулеты, подобные тому, что висел на её груди, а кровяная память открывала тайны тех, чья кровь пролилась до неё.

Они учились вызывать кровь, чувствовать её вкус, слушать её шёпот. Они учились контролировать и направлять магию ритуалов. Они изучали кровоплетение, где Алейра училась сплетать капли в тонкие нити, которые могли удержать врага, словно паутина, но каждая нить отбирала её собственную силу.

Но сложнее всего была этика Потока – уроки о том, как не потерять себя, когда кровь требует жертвы.

Каждый провал приносил боль. Каждое достижение – ещё большее испытание. Было тяжело. Не всегда все давалось с первого раза. Наставницы были суровые, никаких поблажек и поощрений. Но их поддержка чувствовалась всегда, в каждом дне, в каждом испытании.

Но самой сложной была цена – магия забирала часть души, требовала жертвы, которую нельзя было отвергнуть. Каждый раз, когда ученики призывали силу, они ощущали, как часть их ускользает, оставляя пустоту.

Алейра выучила все знаки. Приняла на теле все татуировки. Выдержала все обряды. Впитала все знания. Она стала лучшей. В финальном ритуале осталась только она. Остальные… не смогли до конца обуздать свою кровь и были унесены Потоком. После этого испытания Алейру позвала к себе главная жрица Ордена Крови.

Её имя редко произносили вслух – из уважения и страха. Её почитали не только в их Ордене, но и во всей Аш’Каре: как пророчицу, как хранительницу древней крови.

Алейра не знала, чего ждать от разговора. Главная почти не участвовала в обучении. Но она переступила порог её кельи без страха.

Главная стояла у массивного резного стола, освещённого скупым светом светильника, и держала в руках нечто странное. Услышав шаги, она подняла взгляд и жестом пригласила Алейру войти.

– Сегодня у меня было видение, – начала она спокойно. – И этот амулет… позвал. Он очень долго хранился в нашем храме, но всегда оставался холодным и немым. До сегодняшнего дня.

С этими словами она протянула амулет.

Это был клык, запаянный в округлый алмаз неправильной формы. Внутри было что-то тёмное. Он висел на тонкой верёвке из выделанной кожи. И он не был украшением, он был реликвией.