Ульяна Соболева – Варвар. Его невинный трофей (страница 4)

— Твоя мать продала тебя за дозу героина. Теперь ты моя собственность. Понимаешь?

— Понимаю.

Голос прозвучал тверже, чем я ожидала. Я сама удивилась.

— Пять лямов это прилично, так что сосать придется долго, — сказал он спокойно, без эмоций. Констатация факта.

— Делайте что хотите.

Варвар прищурился:

— Не плачешь. Не умоляешь. Не падаешь на колени. Странно.

— Слезы ничего не изменят.

— Умная. — Он обошел меня кругом, медленно, изучая со всех сторон. Я чувствовала его взгляд на спине, на ногах, на волосах. — Или просто в шоке. Страх придет позже. Когда поймешь, где ты и что тебя ждет.

Он остановился передо мной, шагнул ближе. Очень близко. Я чувствовала тепло его тела, запах — мужской пот, табак, что-то еще.

— Я Алихан Эльдарханов. — Он поднял руку. Я не дернулась. — Называй меня Алихан. Или хозяин. Как хочешь.

Провел пальцами по моей щеке. Грубо, с мозолями, но не больно. Я стояла неподвижно.

— Красивая. Чистая. Не то что твоя наркоманка-мать. — Убрал руку. — Не пытайся сбежать. Это бесполезно и глупо. Кругом лес на двадцать километров. Охрана везде. Собаки. Волки. Замерзнешь раньше, чем выберешься. За попытку побега — наказание. Жестокое. Понятно?

— Понятно.

— Хорошо.

Он повернулся к Шакалу:

— Отведите в ее комнату. Третий этаж, дальний коридор. Покормите. Утром приведете ко мне.

Обернулся ко мне напоследок:

— Добро пожаловать в твой новый дом, Ольга. Здесь ты проведешь остаток жизни. Ну или пока не надоешь.

Развернулся, пошел обратно в особняк. Широкой, уверенной походкой.

Меня подхватили под руки, повели за ним.

Я переступила порог особняка.

Тепло ударило в лицо. Яркий свет. Запах дорогих духов, полированного дерева, чего-то вкусного с кухни.

Дверь закрылась за моей спиной. Щелчок замка.

Ловушка захлопнулась.

Глава 2

Меня провели через огромный холл с мраморным полом, хрустальной люстрой размером с мою комнату и широкой лестницей, ведущей на второй этаж. Всюду дорого, роскошно, безвкусно — позолота, лепнина, огромные картины в тяжёлых рамах. Деньги кричали отовсюду.

Охранник — тот самый молодой, что был в квартире — вёл меня по коридору третьего этажа. Шакал остался внизу, о чём-то говорил по телефону.

Коридор длинный, с множеством дверей. Ковровая дорожка глушила шаги. Бра на стенах давали приглушённый свет.

Мы остановились у двери в самом конце. Охранник достал ключ, открыл, щёлкнул выключателем.

— Заходи.

Я переступила порог.

Комната оказалась... обычной. Не роскошной, не страшной. Просто комната. Двуспальная кровать с белым бельём, шкаф, тумбочка, стол у окна, стул. Маленькая дверь — видимо, ванная. Окно с решёткой — я сразу заметила.

Клетка. Просто обставленная получше.

Охранник бросил мой рюкзак на кровать.

— Еду принесут через полчаса. Утром в восемь приведут к Алихану. — Он развернулся к выходу.

— Подождите.

Он обернулся. Посмотрел вопросительно.

— Как... как мне вас называть?

— Тимур. — Он пожал плечами. — Но тебе лучше вообще ни с кем не разговаривать. Особенно с жёнами хозяина.

— Жёнами?

— У Алихана три жены. Зарема — старшая, ей тридцать восемь. Марьям — средняя, двадцать девять. Луиза — младшая, двадцать четыре. — Он говорил монотонно, как заученное. — Они тебя возненавидят. Сразу. Не попадайся им на глаза.

— Почему?

Тимур усмехнулся:

— Потому что ты молодая, красивая и Алихан забрал тебя сам. Он последние два года ни на одну женщину не смотрел. А тут — привёз. Они решат, что ты особенная.

— Я не...

— Плевать. — Он отмахнулся. — Они так решат. И будут делать твою жизнь адом. Так что молчи, не высовывайся и делай, что велят. Проживёшь дольше.

Он вышел. Замок щёлкнул снаружи.

Я осталась одна.

Подошла к окну. Решётка — прутья толстые, сварены намертво. За окном — темнота, лес, тишина. Фонари у забора далеко, огоньки как звёзды.

Я опустилась на кровать. Обхватила колени руками. Не плакала. Слёз не было.

Онемение. Пустота.

Мать продала меня. Я в клетке. Завтра встреча с этим... Варваром. Алиханом. Монстром с мёртвыми глазами.

Что он сделает со мной?

Страх подкрался медленно, холодно. Я задрожала. Сжала кулаки, впилась ногтями в ладони. Боль. Нужна боль, чтобы не сойти с ума.

Через полчаса дверь открылась. Девушка лет двадцати, в простом сером платье и платке на голове, внесла поднос. Поставила на стол молча, не глядя на меня, и вышла.

На подносе — тарелка плова, лаваш, чай в пиале, сахар.

Я не хотела есть. Но желудок скрутило — я ничего не ела с утра, больше двенадцати часов назад. Я подошла к столу, села, взяла ложку.

Плов был вкусным. Горячим, с мясом, морковью, специями. Я ела медленно, механически. Потом выпила чай — сладкий, крепкий, обжигающий.

Тарелка пустая. Я уставилась в неё.

Что дальше?

Не знаю.

Я встала, подошла к рюкзаку. Расстегнула. Внутри — моя сменная одежда, нижнее бельё, зубная щётка, косметичка с расчёской и резинками для волос, телефон.

Телефон!

Я выхватила его. Экран мёртвый — разряжен. Зарядки нет.