Ульяна Соболева – Варвар. Его невинный трофей (страница 15)
Закрыл дверь, спустился вниз. Джип уже ждал, Шакал за рулём.
— Поехали.
Мы выехали со двора. Москва ночная — пустая, холодная, чужая. Фонари мелькают за окном, редкие машины, дороги мокрые от дождя.
— Рассказывай, — сказал я.
— Арсен работал у нас три года. Надёжный был, тихий, исполнительный, никаких косяков. Две недели назад перевели на Люблинский склад. Большая партия оружия пришла из Сербии — пятьдесят автоматов Калашникова, двадцать Глоков, гранаты РГД, патроны ящиками. Он отвечал за хранение.
— И?
— Вчера утром поехали проверить товар — склад пустой. Оружие исчезло, Арсен исчез. Я поднял всех, нашли его через шесть часов. Квартира на окраине, два здоровенных мешка с оружием, билет на самолёт в Стамбул. Через час вылет.
— Успели?
— Успели. Взяли прямо в аэропорту. Мешки при нём. Тупая сука даже не спрятал нормально, думал пронесёт.
Я усмехнулся. Идиоты всегда думают, что умнее. Всегда ошибаются.
— Товар вернули?
— Да. Весь. Ни одного ствола не пропало.
— Где Арсен сейчас?
— На бойне. Связали. Ждут.
Бойня — старый заброшенный мясокомбинат на окраине. Мы купили его пять лет назад. Официально — для сноса. Неофициально — для работы с теми, кто охуел.
Приехали через сорок минут. Ржавые ворота, охрана кивнула, пропустила. Машина заехала внутрь, остановилась у входа. Вышел, Шакал за мной.
Внутри холодно, сыро, воняет плесенью и старой кровью. Бетонный пол, ржавые крюки на потолке, столы для разделки — грязные, в пятнах. Посередине зала — Арсен. Привязан к стулу, руки за спиной, ноги к ножкам стула. Лицо избитое — губа разбита, глаз заплыл, нос сломан. Вокруг него трое моих парней, здоровые ребята, кулаки в крови.
Арсен поднял голову, когда я вошёл. В глазах страх — животный, первобытный. Хорошо. Пусть боится. Страх делает людей честными.
Подошёл, остановился перед ним, смотрел молча. Долго.
— Варвар... я... прости... — голос дрожит. — Я не хотел... я не думал...
— Заткнись.
Он замолчал, дышал тяжело, хрипло. Присел на корточки, посмотрел в глаза.
— Три года ты работал у меня. Исправно. Я платил тебе хорошие деньги, давал работу, крышу, защиту. Ты был своим, доверенным. Понимаешь?
Арсен кивнул судорожно:
— Да... да, Варвар... я понимаю...
— И ты решил меня наебать. Спиздить товар, смыться в Турцию. — Я говорил ровно, спокойно. — Пятьдесят автоматов, двадцать стволов, гранаты. Десять миллионов рублей. Думал, я не найду?
— Я... мне нужны были деньги... семья... долги... я не думал...
— Не думал. — Я выпрямился. — Правильное слово. Ты не думал, потому что ты тупая скотина.
Повернулся к Шакалу:
— У него семья есть?
— Жена, двое детей. Мальчик девять лет, девочка шесть.
— Где они?
— Дома. Квартира на Новокосино. Адрес есть.
Обернулся к Арсену:
— Хочешь, чтобы твои дети остались живы?
Глаза его расширились, побелел весь, заорал:
— Нет! Пожалуйста! Не трогай их! Они ни в чём не виноваты! Убей меня, но не трогай детей!
— Заткнись, — повторил я.
Шагнул ближе, ударил в челюсть. Сильно. Резко. Арсен захлебнулся кровью, плюнул зуб.
— Когда ты решил меня обокрасть, ты подумал о детях? — спросил я тихо. — Ты подумал, что будет с ними, когда я найду тебя?
Молчание.
— Не подумал. Потому что думал только о себе. О деньгах. О побеге. — Я обошёл его кругом. — Эгоизм делает людей тупыми. Они забывают, что за каждый поступок — расплата.
Остановился за его спиной, достал нож. Длинный, острый.
— У тебя два выбора, Арсен. Первый — ты умрёшь быстро. Я перережу тебе горло. Одним движением. Никакой боли, никаких мучений. Но твоя семья умрёт следом. Жена, дети — все. Чтобы другие знали, что предательство стоит дорого.
Он завыл, заплакал. Сопли, слюни, кровь — всё смешалось на лице.
— Пожалуйста... не надо... прошу... я всё верну... я сделаю что угодно...
— Второй выбор, — продолжил я спокойно. — Ты умрёшь медленно. Долго. Больно. Я буду резать тебя по кусочкам — пальцы, уши, нос, язык. Ты будешь кричать, молить о смерти. Но смерть придёт не скоро. Зато твоя семья останется жива. Жена получит компенсацию, дети вырастут, никто их не тронет.
Тишина. Тяжёлая. Давящая.
— Выбирай.
Арсен плакал, всхлипывал, дышал прерывисто. Потом прошептал:
— Второе... выбираю второе... только не трогай семью... пожалуйста...
Я кивнул. Правильный выбор. Отец до конца. Жаль, что ублюдок.
Обошёл его, встал спереди, посмотрел в глаза.
— Запомни. Ты умрёшь за предательство. Но твои дети будут жить, потому что ты выбрал правильно.
Развернулся к парням:
— Начинайте. Медленно. Чтобы до утра хватило. Потом труп сожжёте, пепел в реку.
— Есть, — кивнул один из них.
Я пошёл к выходу. За спиной начались крики. Шакал шёл рядом, спросил:
— Семью правда не трогать?
— Не трогать. Я обещал. Переведи жене миллион. Скажи — страховка от мужа. Пусть тихо живёт.
— Понял.
Мы вышли на улицу. Свежий воздух ударил в лёгкие — холодный, чистый. За спиной вопли Арсена, всё тише, глуше. Ещё один урок преподан. Предательство стоит жизни. Всегда.
Закурил, затянулся глубоко.
— Шакал.
— Да?