Ульяна Соболева – Варвар. Его невинный трофей (страница 10)

Алихан сел во главе стола. Шакал справа от него. Охранники расселись вдоль.

Никто не посмотрел на меня. Я была невидимкой. Мебелью.

— Подавайте, — сказал Алихан негромко.

Марьям кивнула мне. Мы вернулись на кухню, взяли огромные блюда с пловом. Тяжёлые, горячие. Я едва удержала.

Принесли в столовую. Поставили на стол. Мужчины накладывали себе сами, щедро, большими порциями.

Я вернулась за шурпой. Принесла. Поставила.

Потом самса. Я расставляла тарелки перед каждым. Руки дрожали. Я заставила их успокоиться.

Проходя мимо Алихана, я почувствовала его взгляд.

Тяжёлый. Пронзительный.

Я не подняла глаза. Поставила тарелку. Отошла.

— Чай, — бросил он.

Я взяла чайник. Обошла стол, наливая в пиалы. Мужчины говорили между собой — о делах, о ком-то, кто должен, о поставках чего-то. Я не вслушивалась.

Дошла до Алихана. Наклонилась, наливая чай в его пиалу.

Моя рука задрожала. Капля чая пролилась на стол.

Тишина.

Я замерла.

Алихан медленно повернул голову. Посмотрел на каплю. Потом на меня.

— Вытри, — сказал он тихо.

Я схватила салфетку, быстро вытерла стол.

— Прости, — прошептала я.

— Я не просил тебя говорить. — Его голос стал холоднее.

Я замолчала. Закончила разливать чай. Отошла к стене, где стояла Марьям.

Обед продолжился. Мужчины ели, говорили, смеялись.

Я стояла, неподвижно, как статуя. Ноги затекали. Спина болела. Но я не шевелилась.

Так вот как выглядит рабство.

Ты стоишь. Молчишь. Ждёшь приказа.

Ты — тень. Ничто.

Алихан доел. Отодвинул тарелку. Вытер рот салфеткой.

Посмотрел на меня.

— Подойди.

Сердце ухнуло вниз. Я подошла. Остановилась в метре.

— Ближе.

Ещё шаг.

Он смотрел на меня долго. Молча. Изучал.

Потом сказал:

— Ты хорошо готовишь. Плов неплохой. Самса тоже.

Я молчала.

— Скажи спасибо.

— Спасибо, — прошептала я.

— Громче.

— Спасибо.

— Хорошо. — Он откинулся на спинку стула. — Можешь идти.

Я развернулась, быстро вышла из столовой. В коридоре прислонилась к стене, закрыла глаза.

Дрожь прошла по телу. Мелкая, предательская.

Он играет со мной.

Как кот с мышью.

Он мог наказать за пролитый чай. Но не наказал.

Он мог накричать. Но похвалил.

Почему?

Я не знала. И это пугало больше всего.

Потому что неизвестность страшнее боли.

Глава 4

ОЛЯ

Третий день.

Я вернулась с похорон и заперла себя в комнате. Не вышла на ужин. Не вышла на завтрак. Марьям приносила еду — я не трогала. Поднос стоял у двери нетронутым.

Я не хотела есть их еду. Не хотела жить в этом доме. Не хотела быть его собственностью.

Мама умерла. Последняя ниточка, связывающая меня с прошлым, оборвалась. И я поняла — мне больше незачем держаться. Незачем терпеть. Незачем выживать.

Пусть умру от голода. Здесь. В этой комнате. Это будет мой выбор. Единственный выбор, который у меня остался.

Алихан не приходил. Два дня. Молчание. Я думала, ему всё равно. Ошибалась.

Третий день начался с головокружения. Я встала с кровати — ноги подкосились. Ухватилась за стену. Мир качался. В глазах темнело.

Добрела до туалета. Пила воду из-под крана. Холодная, с металлическим привкусом. Желудок сжался, взбунтовался. Меня вырвало водой. Желчью.

Я сползла на пол. Прислонилась спиной к холодной плитке. Дышала тяжело, поверхностно.

Тело требовало еды. Каждая клетка кричала. Желудок скручивало судорогой. Голова раскалывалась. Руки дрожали.

Но я не сдамся. Лучше умру. Лучше умру, чем стану его вещью навсегда.

Вернулась в комнату. Легла на кровать. Свернулась калачиком. Обхватила живот руками. Боль пульсировала волнами.