Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 15)

Азиза, стоявшая рядом, злорадно улыбалась, наслаждаясь моим унижением. Но внезапно раздался плач ее ребенка. Азиза не пошевелилась, продолжая следить за нашим разговором, пока Самида строго не произнесла:

- Азиза, возьми ребенка на руки. Что ты стоишь как столб?

Азиза, словно пробужденная от транса, поспешила к своему ребенку. Она взяла его на руки, пытаясь успокоить, но ее взгляд все еще был прикован ко мне и Самиде.

Самида, удовлетворенно кивнув, продолжила:

- Аллаена, ты будешь выполнять все, что я скажу, без возражений. И помни, твое место в этом доме - всегда под вопросом. Один неправильный шаг, и я вышвырну тебя с позором. Не связывайся со мной. И не рассчитывай, что кто-то тебя защитит. В любой момент я могу сделать так, чтобы Ахмад удавил тебя своими руками. Ты поняла меня?

Я кивнула, с трудом глотая слезы. Мое положение было безнадежным, и я понимала, что мне придется многое вытерпеть, чтобы дождаться результата поиска. Терпеть и ждать. Ахмад должен сдержать свое слово. А потом…потом я заберу моего сына и уйду отсюда.

Ребенок Азизы плакал всё громче, его всхлипы пронзали моё сердце. Невольно я протянула руки к нему, и Азиза, казалось, с облегчением передала мне младенца. Я взяла его на руки, инстинктивно прижимая к себе, пытаясь утешить его нежными словами, ласково покачивая.

Самида наблюдала за нами, и её взгляд был полон холода.

- Вижу, ты умеешь обращаться с детьми, - заметила она саркастическим тоном. - Знай, что в моей власти отправить тебя убирать за лошадьми и чистить сараи. Если ты хочешь остаться работать няней в этом доме, будешь делать всё, что я скажу. Как я скажу и когда скажу!

Я кивнула, не спуская глаз с младенца в моих руках. Ребенок постепенно успокаивался, его маленькие ручки сжимали мой палец. - Я поняла, - тихо ответила я, чувствуя, как малыш заставляет меня успокоиться, отвлекает внимание на себя. Я наверное не успела заметить как привязалась к нему.

- Хорошо, - продолжила Самида. - Помни, что ты здесь по моей воле. И если я решу, что тебе больше не место в этом доме я сделаю все, чтобы тебя здесь не было. И не привязывайся к чужому ребенку. Хотела бы сказать, что мне жаль твоего выблядка…но нет, мне не жаль. Это наказание Аллаха за твое распутство.

Я чувствовала, как в моем горле поднимается комок. Слова Самиды были жестокими, но я знала, что должна выдержать. Я смотрела на младенца, который теперь спокойно дремал в моих руках, и понимала, что ради моего сына, ради того, чтобы точно так же взять его на руки мне нужно быть сильной.

Самида, не смягчая своего тона, приказала мне:

- Уложи ребенка и отправляйся мыть пол в коридоре.

После этих слов она, вместе с Азизой, покинула комнату, оставив меня одну с младенцем на руках.

Я осторожно уложила малыша, но не могла заставить себя уйти. Вместо этого я продолжала нежно покачивать кроватку, напевая колыбельную. Не знаю почему меня так тянуло к этому ребенку, почему меня буквально разрывало от нежности к нему.

Малыш во сне улыбнулся и сжал мой палец в кулачок.

В этот момент я почувствовала, как меня переполняют чувства. Этот крошечный мальчик... он был так похож на моего пропавшего сына. Вспомнила и все внутри сжалось, накатила тоска, сдавило все тело отчаянием, как будто камнем впечатало в могилу своего одиночества. Глядя на спокойное личико младенца, я не могла отделаться от мысли, какой был бы мой сын сейчас, если бы он был со мной. Если бы я не потеряла его. Какими были бы его волосики, глазки. Какие песни он любил бы слушать.

Теплота и любовь, которые я чувствовала к этому малышу, были настолько сильными, что казалось, будто он стал частью меня, будто заменил мне моего Сашеньку, заполнил адскую пустоту. Я знала, что должна выполнить приказ Самиды и уйти мыть пол, но еще на мгновение я задержалась, впитывая каждую секунду с этим младенцем.

- Я обещаю тебе, малыш, что буду рядом, - прошептала я ему. - Я сделаю всё, чтобы ты чувствовал ласку и заботу. Может быть кто-то так же заботиться о моем Саше…

Я смотрел на небо. На то как тучи сгустились, но они не предвещали дождя, скорее пыльный ураган, который шел со стороны пустыни. Внутри меня бушевал такой же торнадо. Переворачивал мне внутренности каждый день.

Когда в дверь тихо постучали.

- Войдите, - произнёс я, не отрывая взгляда от мрачного вечернего неба. В комнату вошёл Самир, и я сразу понял, что его приход не сулит ничего хорошего.

- У меня две плохие новости, Ахмад, - начал он, и я почувствовал, как моё раздражение растёт.

- Рассказывай и не медли, - приказал я, обернувшись к нему. Мне всегда казалось, что Самир любит говорить загадками, и это только усиливало моё раздражение.

Самир глубоко вздохнул и начал:

- Мы нашли Али... Его останки. Его разорвали собаки неподалеку от рынка. Тело долго не могли опознать. Будут похороны…но это лишь фрагменты. Руки, нога, полголовы. Аллах наказал твоего врага, Ахмад.

Моё сердце замерло, и я сжал кулаки. Это была последняя новость, которую я хотел слышать. Али мог бы дать мне ответы на вопросы о Вике, но теперь...Теперь я никогда не узнаю правду. Никогда не вытрясу ее из проклятого торгаша, который прятался от меня несколько недель подряд. Но одно радовало – он умер как пес. Его даже не погребли как следует.

- Я предпочел бы наказать его сам. Аллах слишком милостив по сравнению со мной. И вторая новость? - спросил я, стараясь сохранить спокойствие, хотя внутри меня бушевал шторм. Это меня самого накрывает пыльной бурей, переворачивая все внутри. Иногда мне казалось, что мое мясо отстает от костей и ни одна анестезия не сможет унять адской боли. Я просыпался, вскакивал с постели и задыхался. Мне нужно было к ней. Увидеть, обхватить ее лебединую шею обеими руками и давить до хруста позвонков.

- Вторая касается Аллаены, - продолжил Самир, и я почувствовал, как во мне растёт напряжение. - Она пытается сама найти своего ребенка. Мы видели, как она встречалась с неким человеком в городе.

- С каким человеком и кто позволил ей выйти?

- Ее никто и не держал. Если ты отдашь приказ не выпускать – ее не выпустят.

- Что за человек?

- Некий Рама. Темная личность. Имеет связи со всякой швалью.

Мои мысли начали бешено крутиться. Вика и её ребенок... Это всё становилось слишком запутанным и опасным.

- Следи за ней, - приказал я Самиру, чувствуя, как в моей голове начинает болеть от напряжения.

- Надо будет пусть этому Раме оторвут голову.

- И еще…

- Что еще?

Разве не хватит гребаных новостей на сегодня? Утрата возможности узнать правду о Вике и Али от самого Али... это было ударом, который я не ожидал. Я хотел вытрясти из него правду, но кто-то опередил меня. И я бы очень хотел знать кто это.

- Мы сами нашли след ребенка Аллаены, - наконец проговорил он, его голос был напряженным. - И, к сожалению, у меня есть все основания полагать, что ребенок, скорее всего, мертв.

Эти слова ударили по мне, как молния. Я не мог и не хотел верить в это.

- Нет, - тихо сказал я, пытаясь собрать свои мысли. - Ты должен найти доказательства. Я хочу видеть их своими глазами.

Самир кивнул.

- Я понимаю, Ахмад. Я сделаю всё возможное, чтобы найти доказательства и предоставлю их тебе.

Новость о возможной смерти ребенка Вики была ужасающей. Это добавляло еще больше хаоса и боли в уже запутанную ситуацию. Это мог быть и мой ребенок! Я почувствовал, как внутри меня растет отчаяние. Но я знал, что должен действовать. Необходимо было найти доказательства, чтобы понять, что же на самом деле произошло.

Я внимательно смотрю на Самира, ожидая продолжения. Его следующие слова заставляют моё сердце замереть.

- Мы вышли на группировку, которая занимается торговлей детскими органами. Есть основания полагать, что именно они могли выкрасть ребенка Аллаены, - говорит он, и я чувствую, как меня охватывает холодный ужас.

- Торговля органами? - повторяю я, чувствуя, как голос дрожит от возмущения и отвращения. - И ты думаешь, что они забрали её ребенка?

Самир кивает, его лицо выражает глубокую озабоченность.

- Да, Ахмад. Но есть ещё одно обстоятельство. По нашей информации, ребенок заболел, и его не смогли довезти до пункта назначения. Мы пытаемся выяснить, где он сейчас. Но есть сведения, что у них в дороге умер младенец, они оставили его в одной из деревень у своего человека. Ребенка просто закопали, чтоб никто ничего не узнал.

- Откуда ты знаешь, что это именно тот ребенок?

- Совпадает по возрасту и по времени. Мы нашли одного ублюдка, который работал на них в больнице. Так вот…приготовься. Азим продал им младенца.

Я чувствую, как в голове начинает кружиться. Эта новость еще более ужасна, чем предыдущие. В моем воображении мелькают картины страданий и боли, которые мог испытывать ребенок. Я с трудом сдерживаю эмоции. Меня разрывает на хрен и хочется выть и орать.

- Ты должен найти его, Самир, - говорю я, стискивая кулаки. - Мы должны точно знать, что это именно тот ребенок. Найди мне тело, найди ДНК. Что угодно. Какие нужны средства. Копай из-под земли.

Самир смотрит на меня с согласием.

- Мы делаем всё возможное. Я держу тебя в курсе.

Азим, мать его. Ублюдок. Гребаный сукин сын, который подло продал мальчика. Мальчика, который мог быть моим сыном. Моё сердце наполнено болезненным сочувствием к малышу и гневом на тех, кто может стоять за этим беспределом. Я клянусь себе, что сделаю всё, чтобы найти тело ребенка или самого младенца и привлечь виновных к ответу. Это становится для меня личной миссией, обещанием, данном самому себе. Пока что достоверно не известно, что это за младенец. А Азим мог заниматься разными темными делами. Сначала нужно все узнать и только потом принимать решения.