Ульяна Соболева – Иль Аср. Перед закатом (страница 16)

Когда Алена постучала в дверь моего кабинета, моё первое желание было не пускать её внутрь. Но после мгновения колебаний я всё же разрешил ей войти. Алена... Она всегда казалась мне упреком в том, что я натворил, напоминанием о моём наказании. Живое подтверждение тому, что я чудовище, моральный и гребаный физический урод.

- Здравствуй, Алена, - проговорил я, стараясь скрыть свои настоящие чувства. Она медленно вошла, её беременный живот был заметен под одеждой. Я не мог не чувствовать радости от мысли, что скоро у нас родится сын, но в то же время в моем сердце жила боль от осознания того, что я мечтал о ребенке от другой женщины. Мечтал и даже сейчас в глубине души надеялся, что найду его… а потом узнаю, что он мой. Эта мысль преследовала меня, не давая покоя. Она была как маяк надежды и одновременно источником бесконечной боли.

Алена села напротив меня, её глаза были полны ожидания.

- Как ты себя чувствуешь? - спросил я, пытаясь поддержать разговор.

- Хорошо, - ответила она, но её голос звучал неуверенно. Мы оба знали, что наши отношения никогда не были простыми. А после последнего разговора мы долго не общались.

- Алена, я хочу, чтобы ты знала... - начал я, но слова застряли у меня в горле. Я не хотел извиняться за нашу прошлую беседу, но и давать ей надежду тоже не хотел.

Она посмотрела на меня, и в её глазах я увидел понимание.

- Я знаю, Ахмад. Я всегда знала, - тихо сказала она. Её слова заставили меня почувствовать себя еще хуже. – что ты не любишь меня и то, что случилось между нами…это было случайностью.

- Я буду заботиться о тебе и ребенке.

- Я в этом не сомневаюсь…

Мы сидели в молчании, каждый погруженный в свои мысли.

Алена взглянула на меня вопросительно.

- Кто эта женщина, теперь работающая у Азизы? - спросила она, и я почувствовал, как внутри меня нарастает напряжение.

- Мы наняли ее из деревни, - коротко ответил я, стараясь скрыть своё беспокойство. Я не хотел говорить о Вике, не хотел даже произносить её имя. Последнее, что мне сейчас нужно это их встреча. Алене нужен покой. И пусть я не любил ее как женщину, я бесконечно нежно относился к ней и оберегал от всего, что могло ей навредить.

Алена улыбнулась, взяла мои руки и приложила их к своему животу. - Почувствуй, как шевелится наш ребенок, - сказала она мягко.

Я прикоснулся к её животу, и в тот момент моё воображение перенесло меня в другое место. Я представил себе, что передо мной сидит не Алена, а Вика. Вика со своими глазами, полными тайн, со своими волосами, падающими на плечи. Это было настолько реально, что я на мгновение забыл, где нахожусь. Мне до дикости захотелось впиться в затылок сидящей передо мной женины и привлечь ее к себе.

Вдруг Алена нежно поцеловала меня, и я внезапно возвращаюсь в реальность. Это другие губы. Другой запах и дыхание. С растерянностью и отчаянием я оттолкнул её от себя.

- Прости, - прошептал я, - но этого между нами не будет!

Алена отступила, в её глазах отразилось отчаяние и боль.

- Ахмад, что с тобой? Почему нет? Чем я… чем я хуже ЕЕ? Мы ведь даже похожи! - вскрикнула она и вызвала во мне всплеск гнева.

- Ты не она. И никогда ею не будешь! И это хорошо! Будь ты ею тебя бы здесь не было!

Я встал и, не говоря больше ни слова, вышел из комнаты. Мне нужно было остаться наедине со своими мыслями и чувствами, которые я так долго пытался скрыть и подавить.

Нашел себя как вора, как какого-то конченого идиота в самом конце коридора, у окна и мои глаза прикованы к Вике. Она убирает комнаты напротив, и это зрелище вызывает во мне бурю противоречивых чувств. Страсть и жажда, которые она во мне разжигает, мучительны и невыносимы. Я ненавижу её за то, что она пробудила во мне, и в то же время желаю её с такой силой, что это кажется безумием. Наваждение накрывает меня все сильнее. Лишает разума и силы воли. Держаться подальше не получается. Я теряю контроль и все чаще нахожу себя вот так… в каком-то углу, жадно наблюдающим за ней.

Каждое её движение, каждый наклон, кажется искушением, вызывающим во мне адскую реакцию. Я вижу, как её ноги грациозно передвигаются по полу, как её волосы ласкают её плечи, и это сводит меня с ума. Мне кажется, что каждая клетка моего тела взывает к ней, требует её, но я знаю, что не могу сдаться этому чувству. И от этого меня накрывает еще силнее.

Мне больно даже смотреть на неё, зная, что она так близко, но в то же время так далеко. Я чувствую, как внутри меня бушует вихрь страсти и боли, и я борюсь с собой, пытаясь удержать свои эмоции под контролем. "Ты должен остановиться, Ахмад," - говорю я себе. "Ты не можешь позволить себе утонуть в этой бездне снова. Ты, конченый психопат!"

Но чем больше я смотрю на Вику, тем сильнее чувствую, как она притягивает меня. Гребаный адский наркотик, зависимость от которого не выдерживает ни одной ремиссии. Меня срывает и срывает. Я хочу свою дозу. Я сатанею от одной мысли, что могу ее получить только протянув руку.

В этот момент к ней подходит кто-то из слуг. Муслим. Что-то говорит ей и у меня сжимаются челюсти, стискиваются кулаки. Она с ним флиртует? Какого хрена улыбается? Мне не улыбалась никогда. Муслим наклоняется и выносит ее ведро, выливает в песок, набирает снова воду и несет ей в беседку. Если он не уйдет я убью их обоих прямо здесь и сейчас.

Но он уходит. А я вижу, как усталость отразилась на её лице. Её движения замедлились, и она сама направляется к беседке. Вечер опускается на землю, окрашивая всё вокруг в мягкие оттенки заката.

Я не могу отвести взгляда от неё. Меня всего трясет, меня корежит от страсти, от похоти, от ревности. Каждая часть моего существа влечёт меня к ней, но я знаю, что это путь в преисподнюю.

Тем не менее, я не могу остановить себя. Словно магнит, она притягивает меня, и я начинаю красться за ней, стараясь оставаться незамеченным. Я двигаюсь сквозь сумерки, мои шаги едва слышны на мягкой траве сада.

Дойдя до беседки, я останавливаюсь, скрываясь за одной из колонн. Отсюда я вижу Вику в полумраке. Она приподнимает платье, затыкая подол так что теперь мне видны ее длинные стройные ноги. Она думает, что ее никто не видит? Или ждет, что тот недоумок вернется? От одной мысли об этом мне срывает все планки, и я тяжелой поступью иду в беседку к ней…я больше не я. Цепь порвана и чудовище готово наброситься на свою добычу.

Глава 14

Работа отвлекала меня. Я проводила время то с ребенком, то убирала и это занимало меня, заставляло перестать думать и сходить с ума, перестать постоянно изводить себя мыслями о том, что я разрушила…Моя любовь к Ахмаду походила на внезапно обострившуюся хроническую болезнь о которой я раньше не подозревала. Как будто я болела, но не могла этого понять… а потом симптомы обострились и меня буквально сломало нахлынувшими чувствами, разнесло ураганом. Я вспоминала и вспоминала наши встречи, вспоминала наше знакомство и понимала, что током ударило с самой первой только я принимать не хотела. Я противилась, я так зациклилась на своей злости, на желании вырваться на свободу, на желании вернуться домой. Я думала, что ненавижу, а сама все больше и больше привязывалась к нему. А сейчас я бы многое отдала чтобы прикоснуться к нему, чтобы показать, как я люблю его, как хочу последний шанс…Боже! Я согласна унизительно терпеть, быть любовницей, быть его вещью, как он называл меня раньше.

И ревность она разрушает меня, она заставляет снова и снова представлять их вместе, придумывать, о чем они говорят и как он нежен с ней, а не со мной…Со мной никогда не был таким как с Аленой. Как будто я не была достойна, не заслуживала.

Я услышала шорох позади себя и быстро обернулась. Сердце учащенно забилось и стало нечем дышать.

Я увидела Ахмада. Как будто мои мысли… как будто они воплотились, позвали его, заманили ко мне.

- Ахмад…, - его имя сорвалось с губ, и я ощутила наслаждение когда произнесла вслух каждую букву. Когда любишь человека его имя становится дороже молитвы, слаще меда. Я бы повторяла его снова и снова, и он как будто вздрогнул, когда я его произнесла. Словно от удара.

Эмир приближался ко мне тяжелой поступью, глядя на меня исподлобья. И я двинулась инстинктивно назад, пока не наткнулась на колонну и не замерла, глядя на него. Ахмад подошел очень близко, так близко, что я ощутила запах его тела, запах его волос и дыхания от которых у меня закружилась голова.

Эмир схватил меня за горло и придавил к колонне. А я смотрю в его лицо и у меня заходится сердце от его красоты. Меня сводят с ума даже его шрамы, ожоги. Мне хочется их исступленно целовать. Он бледный, какой-то весь напряженный.

- Какая же ты дрянь…Ты что сделала? Какого хера я как зависимый! Как наркоман! Меня ломает слышишь?

Вздрогнула, но его рука сжимала мою шею так сильно, что казалось я сейчас задохнусь. Он посмотрел мне в глаза и вдруг со всей силы разорвал мое платье до самого пояса. Сжал мою грудь, сдавил сосок, лаская грубо и властно, заставляя невольно застонать.

- Голодный.., - прохрипел он, протащил меня за горло и распластал на столе, задирая мою юбку еще выше, обнажая ноги, срывая трусики сильными руками. Я не сопротивлялась. Впервые меня саму ослепило страстью. Каким-то самым настоящим голодом, который я никогда раньше не ощущала даже с ним. Мое сердце колотилось в груди как бешеное, а все тело дрожало и жаждало его прикосновений.