Ульяна Соболева – Халид. Его черная любовь (страница 5)

«Я влюблена», — подумала я, и это осознание было одновременно пугающим и восхитительным.

Я влюбилась в Карима. В мужчину, которого знаю четыре дня. Это безумие. Это глупость. Но я не могу остановиться.

Я достала телефон и написала ему сообщение:

«Я согласна. Завтра. Жду с нетерпением».

Ответ пришёл почти мгновенно:

«Я счастлив. До завтра, моя Катя. Спокойной ночи».

Моя Катя. Эти два слова разлили во мне такое тепло, такое блаженство.

Я легла обратно в кровать, прижимая телефон к груди, и улыбалась в темноту.

Завтра. Завтра будет особенный вечер. Я чувствовала это всем сердцем.

Я не знала, что завтра моя жизнь закончится. Та жизнь, которую я знала. Та Катя, которой я была.

Я не знала, что завтра я упаду в бездну, из которой нет возврата.

Я не знала, что этот ужин станет ловушкой, из которой я не смогу выбраться.

Я просто лежала, улыбалась и мечтала о поцелуе под звёздами.

Наивная дура.

Глава 4

Катя

Утро восьмого дня я проснулась с его именем на губах. Карим. Даже во сне я произносила это слово, словно молитву, словно заклинание, которое связывало меня всё крепче, опутывало невидимыми цепями.

Я встала, подошла к зеркалу. Передо мной стояла девушка, которую я почти не узнавала. Глаза горели каким-то безумным огнём, щёки пылали, губы были припухшими — я кусала их всю ночь, пытаясь заглушить желание, которое пожирало меня изнутри. Желание его. Его прикосновений. Его голоса. Его взгляда, который раздевал меня до самой души.

Боже, что со мной происходит?

Я знала этого мужчину неделю. Семь дней. Сто шестьдесят восемь часов. И за это время он проник в меня глубже, чем кто-либо за девятнадцать лет моей жизни. Он заполнил собой каждую клетку, каждую мысль, каждый вдох. Я не могла думать ни о чём, кроме него.

— Кать, ты в порядке? — Лера смотрела на меня с беспокойством, потягивая утренний кофе. — У тебя такой взгляд... странный.

— Нормально, — соврала я, отворачиваясь. — Просто плохо спала.

— Опять о нём думала? — фыркнула она. — Катюх, ты серьёзно? Вы даже не поцеловались ещё, а ты уже как зомби ходишь!

Настя молчала, её взгляд был тяжёлым, изучающим. Она видела больше, чем Лера. Она чувствовала то, что я отказывалась признавать — что-то идёт не так. Что-то ужасно, катастрофически не так.

Но я не хотела слушать. Не хотела видеть красные флаги, которые развевались перед моим лицом. Я была ослеплена. Одурманена. Я падала в пропасть и наслаждалась этим падением.

Карим написал в десять утра:

«Сегодня вечер будет особенным. Я заеду за тобой в семь. Надень что-то красивое. Хочу, чтобы ты чувствовала себя королевой. Моей королевой».

Моей королевой. Я перечитала эти слова раз двадцать, прижимая телефон к груди, как подросток. Внутри меня всё сжалось в сладкий, болезненный узел.

Я провела весь день в лихорадочной подготовке. Душ, депиляция, маникюр, педикюр — я делала всё сама, в ванной комнате отеля, дрожащими руками. Лера и Настя ушли на пляж, а я осталась одна со своими мыслями, которые метались, как птицы в клетке.

«Это будет особенный вечер», — шептала я себе, глядя в зеркало. — «Он поцелует меня сегодня. Я знаю. Чувствую это».

Я хотела этого поцелуя больше, чем воздуха. Больше, чем жизни. Я была готова отдать всё за одно прикосновение его губ.

К шести вечера я была готова. Платье — новое, купленное сегодня утром в припадке безумия. Чёрное, облегающее, с глубоким вырезом на спине. Оно стоило все мои оставшиеся деньги, но мне было плевать. Я хотела быть красивой для него. Идеальной.

Волосы распустила волнами. Макияж — чуть ярче обычного. Красная помада, которую я никогда раньше не носила. Духи — те самые, что купила в duty free, сладкие, дурманящие.

— Вау, — выдохнула Лера, когда вернулась с пляжа и увидела меня. — Катька, ты... ты выглядишь... по-взрослому.

По-взрослому. Это прозвучало как приговор.

Настя молчала. Её губы были сжаты в тонкую линию.

— Кать, — наконец произнесла она тихо. — Послушай. Я знаю, ты не хочешь это слышать, но... будь осторожна сегодня. Ладно? Просто... если что-то пойдёт не так, если почувствуешь хоть малейший дискомфорт — уходи. Звони нам. Мы приедем за тобой.

Я кивнула, не глядя на неё. Её слова казались такими неуместными, такими чужими в моём мире, наполненном Каримом.

— Всё будет отлично, — сказала я, и мой голос звучал слишком ярко, слишком искусственно. — Вы просто не понимаете. Он не такой, как все.

— Надеюсь, — вздохнула Настя, и в её голосе прозвучало что-то похожее на прощание.

Карим приехал ровно в семь. Я вышла из отеля и замерла, увидев его. Он стоял у машины в безупречном чёрном костюме, белой рубашке без галстука, расстёгнутой на две пуговицы. Волосы зачёсаны назад, на лице — лёгкая щетина. Он выглядел как грех во плоти. Как искушение, от которого невозможно отказаться.

Его взгляд скользнул по мне — медленно, жадно, оценивающе. И я почувствовала, как по телу разливается жар. Он смотрел на меня так, словно хотел съесть. Поглотить. Уничтожить.

— Екатерина, — его голос был хриплым. — Ты... ты невероятна.

Он подошёл, взял мою руку, поцеловал костяшки пальцев. Но на этот раз его губы задержались дольше. Его дыхание было горячим на моей коже.

— Поехали, — прошептал он, его глаза горели тёмным огнём. — У меня для тебя сюрприз.

Мы ехали молча. Его рука лежала на моём колене — тяжёлая, горячая, собственническая. Я не решалась пошевелиться, боясь спугнуть этот момент. Моё сердце билось так громко, что мне казалось, он слышит каждый удар.

Музыка играла негромко — что-то восточное, чувственное, гипнотическое. Я смотрела в окно, но не видела ничего. Только чувствовала. Его близость. Его запах. Его присутствие, которое заполняло собой всё пространство машины.

— Ты волнуешься? — спросил он вдруг.

Я кивнула, не в силах говорить.

— Не надо, — его пальцы сжали моё колено крепче. — Я позабочусь о тебе. Обещаю.

Это обещание должно было успокоить меня. Но вместо этого оно вызвало странное чувство тревоги, которое я тут же подавила.

Вилла была... нереальной. Огромная, белая, с видом на океан. Мы проехали через автоматические ворота, и я увидела сад — пальмы, экзотические цветы, фонтан. Всё было освещено мягким светом, создавая атмосферу сказки.

Карим вышел первым, открыл мне дверь, протянул руку. Я взяла её, и он помог мне выйти. Его прикосновение было крепким, уверенным.

— Добро пожаловать в мой дом, — сказал он, его голос звучал странно — торжественно, почти ритуально.

Внутри было ещё красивее. Огромные окна от пола до потолка с видом на океан. Мрамор, золото, дорогая мебель. На террасе был накрыт стол — свечи, розы, хрусталь, серебро. Музыка играла тихо — классическая, что-то красивое и печальное.

— Это... невероятно, — прошептала я, оглядываясь вокруг.

— Только лучшее для тебя, — ответил он, его рука легла мне на поясницу, направляя к террасе.

Мы сели за стол. Ужин был изысканным — блюда, названия которых я даже не могла произнести. Морепродукты, мясо, овощи, приготовленные каким-то волшебным способом. Карим наливал мне вино — красное, густое.

— Я не пью, — напомнила я.

— Один бокал не повредит, — улыбнулся он. — Это особенный вечер. Отметим его как следует.

Я колебалась. Но его взгляд был таким тёплым, таким убеждающим. Я взяла бокал, сделала маленький глоток. Вино было терпким, обжигающим. Непривычным.

— Хорошо? — спросил он.

Я кивнула, хотя на самом деле вкус мне не нравился. Но я хотела ему угодить. Хотела быть той девушкой, которую он видел во мне — взрослой, изысканной, достойной его.

Мы разговаривали. О чём? Я уже не помню. Его голос обволакивал меня, как дым. Его слова звучали правильно, красиво. Он говорил о том, как я особенная. Как он искал меня всю жизнь. Как мы созданы друг для друга.

— Катя, — произнёс он в какой-то момент, его рука накрыла мою на столе. — Я должен тебе кое-что сказать.