Ульяна Муратова – Проклятье между нами (страница 6)

– Почему?

Она неправильно его поняла, пустилась в рассуждения о пользе каши и заставила Дервина съесть несколько ложек. Но его волновала не каша, поэтому он из вежливости похвалил вкус и спросил ещё раз:

– И всё же: почему?

– Что «почему»? – Лиора удивлённо захлопала глазами, словно действительно не понимала, о чём речь.

– Почему ты меня спасла?

К сожалению, ответа он не получил. Вмешался старик Валентайн.

Дервин заворожённо наблюдал за тем, как Лиора распрямилась и обернулась к жрецу. Картинка слегка смазалась, он снова начал уплывать в то мерзкое предобморочное состояние, но на этот раз справился с ним быстрее. Не потерял нить беседы и успел даже дать отпор жрецу, начавшему отчитывать Лиору.

Тот назвал целительницу пустоголовой и ехидно добавил:

– Пациента не усыпила и чуть на тот свет не отправила…

Это было настолько далеко от правды, что у Дервина всё заклолотало в груди, но выдержки хватило, чтобы ответить холодно:

– Ваша праведность, вы заблуждаетесь. Лиора Боллар спасла мне жизнь, и я ей за это крайне признателен. А что до бодрствования во время операции – так это был мой выбор, я бы не позволил себя усыпить. Мне был интересен процесс. А сейчас настоятельно прошу оставить медчасть. Ваш голос помешает мне спать.

Даже если она и ошиблась, оставив его в сознании, он отказывался признавать её неправоту. Конечно, она растерялась, её саму едва не ранило взрывом и наверняка оглушило! Чудо, что она вообще осталась на ногах и смогла провести сложнейшую многочасовую операцию.

Поведение старика Валентайна Дервин запомнил и отметил.

Когда Лиора выставила жреца из медкабинета, вошёл Трезан, а за ним и двое других его товарищей.

– Наконец-то! – едва слышно пробормотал Дервин.

Несколько секунд, пока друг шёл от входа к его кушетке, в сознании растянулись на века.

– Что произошло? – хмуро спросил Трезан.

– Штурвал заклинило напрочь, – заговорил Дервин, испытывая облегчение, что наконец сможет всё объяснить. – Ни на себя, ни от себя, ни влево, ни вправо. Он ещё и нагрелся, тварь такая. Я честно пытался отвести биплан в сторону от штаба, но пересилить штурвал не смог. Он словно впаялся в приборную доску.

– Накопители вышли из строя? – Трезан машинальным движением перехватил косу и взлохматил её кисточку.

Он всегда так делал, когда нервничал.

– Не знаю! Как только я стал снижаться и сбрасывать обороты, штурвал начал залипать, а потом просто встал намертво и нагрелся. Я все руки сжёг, пока пытался его свернуть. Хотел увести от штаба! – повторил Дервин.

– Не переживай, пострадавших в части нет. Взрыв случился над столовой, но, по счастью, она в тот момент пустовала.

– А мой второй номер? – пытливо спросил Дервин, и троица его друзей мрачно переглянулась.

Зоур качнул было головой, пытаясь заставить принца молчать, но тот ответил правду:

– Погиб. Видимо, ударом его приложило так, что он потерял сознание и не смог выбраться сам, а потом маголёт взорвался. Гордонан уже начал расследование и вызвал командора Блайнера. Главмех рвёт и мечет – утверждает, что сам проинспектировал крылатик перед вылетом и ничего криминального не заметил.

Дервин прикрыл глаза, ощущая себя последним подонком.

До прихода Трезана он даже не вспомнил о Дидале. Да, они не приятельствовали, едва успели познакомиться, но он был нормальным парнем и довольно метким стрелком, именно поэтому его ставили вторым номером – артиллерист из него куда лучше, чем пилот. Был.

– Мне очень жаль, Дерв. Если бы я не опоздал на построение… – нервно дёрнул косу Трезан.

– То мог бы погибнуть сам. Ты не виноват, – пробормотал Дервин, и только потом понял, что именно подразумевал принц. – Думаешь, это было покушение?

– Думаю, да, – ответил Трезан, а Зоур и Блевек синхронно кивнули. – Я уеду во дворец, расскажу отцу. Пусть пришлёт следователей в подмогу.

Мысли Дервина были слишком запутанными и нестройными, но он всё же сказал:

– Не знаю, мне показалось, что неисправность техническая.

– Если бы я решил устранить особу императорской крови, именно так я бы и попытался обставить покушение, – жёстко отозвался Трезан. – Я могу для тебя что-то сделать?

– Да. Отнесите меня в туалет, – шёпотом попросил Дервин, к которому постепенно возвращались ощущения. – Иначе я сейчас лопну.

Принц скомандовал:

– Парни, помогите мне отнести Дерва в ванную комнату.

– Не надо его никуда носить! Для таких целей есть больничная утка, – звонко возразила Лиора, и от одной мысли, что она будет подносить ему утку, у Дервина вскипела кровь.

– Даже если я буду при смерти, я не позволю вам, нобларина Боллар, подносить мне утку, – уверенно заявил он и добавил: – Это не обсуждается.

Кто вообще начал брать женщин на работу в военных частях? Это же стыдоба – мало того, что она маленькая и хрупкая, так ещё и вынуждена таскать тяжести, терпеть грубиянские шуточки и иметь дело с телесными жидкостями.

В общем, Блевек принял удар Лиориного возмущения на себя, а принц с Зоуром оперативно подхватили Дервина вместе с простынёй, отволокли в ванную, срезали с него остатки одежды и кое-как усадили на унитаз. Когда Дервин закончил облегчаться, Зоур посмотрел на него с сомнением:

– Надо бы его ополоснуть, что ли? Завоняется же. Уже потом разит, не хватало ещё вони от мочи…

Дервин вспыхнул так, словно ему в кровь насыпали жгучего перца. Простодушный Кенвер Зоур всегда говорил, что думал, и хотя друзья ценили его прямоту, иногда полное отсутствие такта ставило аристократов в тупик.

– Так-то да… – неловко кашлянул Трезан. – Запашок есть.

Все трое напряжённо смотрели друг на друга.

Трезан огляделся и заметил стоящее возле раковины ведро воды.

– Вонять перед Лиорой я не хочу, – наконец признал Дервин.

– Тогда руки-ноги в стороны! – скомандовал принц, подхватил ведро и начал лить прямо на сидящего на унитазе Дервина.

– Полегче нельзя? – отплёвывался тот, но руки вытянул вверх, а ноги развёл как можно шире, чувствуя как до предела напрягаются мышцы бёдер под лангетами.

Лиоре это бы однозначно не понравилось. Он же ничего не повредит? Дервин напрягал лишь квадрицепсы, а они не пострадали в крушении. Места, с которых полосками срезала кожу Лиора, вроде не беспокоили…

– Вот так-то лучше! – Зоур сорвал с крючка полотенце, смочил в остатках воды из ведра и протёр друга ещё и им.

Холодного, мокрого, но зато чистого Дервина завернули в простыню и внесли обратно в приёмную медкабинета, после чего раздраконенная до последнего предела целительница заставила друзей уложить его на больничную койку и выгнала.

Дервин ужасно стыдился того, что одежды на нём не осталось, а Лиора – девушка, причём девушка красивая, благородного происхождения и, как выяснилось, очень чуткая и порядочная. Смущать её голым видом отчаянно не хотелось, но руки были перебинтованы и толком не слушались, поэтому когда она накрыла его двумя одеялами и с неожиданной силой вытащила из-под него влажную простыню, он мог лишь пробормотать:

– Спасибо.

Лиора убедилась, что лангеты хорошо фиксируют ноги, заботливо обтёрла уголком простыни его лицо, шею и плечи.

– Зачем они тебя намочили?

Дервин почувствовал, как пунцовеет ещё сильнее, и выдавил:

– Из лучших побуждений.

– Я на них всех докладную напишу! За то, что облили холодной водой моего пациента. А если ты теперь простуду подхватишь? – воинственно спросила она.

– Они просто решили, что от меня дурно пахнет. Если так подумать, то последний раз я мылся ещё вчера, а когда заклинило штурвал, то и правда дико вспотел от нервов, – он посмотрел на Лиору умоляюще: – Не надо докладных, пожалуйста. Я прослежу за тем, чтобы они извинились. Иначе их могут отстранить от полётов.

– Может, оно и к лучшему! В медкабинете главная – целительница! – обиженно насупилась Лиора, и он невольно улыбнулся, потому что она стала похожа на маленькую нахохлившуюся птичку.

Вот как объяснить ей, что никто не хотел проявить пренебрежение? Просто для парня вот так взять и сходить при красивой девушке в утку – это полное крушение самоуважения, и друзья это прекрасно понимали.

Однако он также понимал, почему Лиора расстроена, и поэтому пошёл на мировую:

– Ты права: в медкабинете главная – целительница. Я приношу искренние извинения за их и особенно своё поведение. Обязательно проведу с ними воспитательную беседу, особенно с Блевеком. Может, даже пинка отвешу. Если получится.

– Пинка можно левой, – подумав, разрешила Лиора. – Но лучше возьми палку. Или, вон, поддон медицинский. Он металлический и ещё звенит так весело, если кому-то по голове стукнуть, – со знанием дела добавила она и лукаво подмигнула.

Чувство вины в этот момент стало удушающим. Настолько острым и непереносимо сильным, что Дервин задохнулся и снова ощутил, будто в кровь ему добавили жгучего соуса – от стыда опять горела кожа на лице, шее и даже плечах.