Ульяна Лобаева – Истории мертвого дома (страница 2)

«Господи боже», — пронеслось в Дашиной голове. — «Чокнутый какой-то».

В этот момент состав тронулся и она, сколько ни напрягала шею, не смогла рассмотреть, что делал этот чудак в заброшенной избе.

Раскрылись двери тамбура, и в вагон вошел бродяга в грязных засаленных джинсах и спортивной куртке, заляпанной засохшими бурыми пятнами. Даша сморщила нос — до нее почти сразу долетел ужасный запах давнишнего перепревшего пота и давно не стиранных вещей. Бомж, старик с длинными седыми волосами, выглядел устрашающе — правый глаз по внешнему уголку зацепил страшный рваный шрам, отчего глаз опустился со скорбным и жутковатым выражением; пары пальцев на левой руке недоставало, на их месте тоже красовались неаккуратные шрамы. Старика будто хотела перемолоть большая мясорубка, да вовремя выплюнула.

Бомж подошел к старухе, сидевшей напротив Даши, и она вынула из сумки большой пакет с пирогами и вареными яйцами, а так же протянула литровую бутылку с водой.

— Спаси Христос! — бомж перекрестился и посмотрел на Дашу.

Та покопалась в кошельке и протянула ему сотенную бумажку. Бомж, протянувший было руку, отпрянул от Даши, забормотал жалобно, тащась дальше по проходу:

— Издеваются… издеваются…

— Ты первый раз едешь? — грустно спросила старуха. — Андрюшу уж тут многие знают. На что ему твои деньги.

Даша смущенно пожала плечами и засунула деньги обратно. Ну да, она едет этим маршрутом первый раз и знать не знает, что некий всем известный бомж Андрюша берет едой, а не деньгами. Но у нее из еды только упаковка жвачки, вряд ли Андрюше она нужна.

— Охохо, не повезло мужику, — снова завздыхала старуха. — А хороший человек. Моряк. Был.

Даша кивнула — ну конечно, не повезло, может, нужно просто меньше бухать? Но вслух она этого не произнесла и только слабо улыбнулась старухе.

— А ты к кому едешь, дочка? Молодая такая…

— К парню, — коротко ответила Даша.

— Надо же, — покачала головой старуха, и крупные янтарные серьги в ее ушах пришли в движение. — Такие молодые…

Что удивительного в Дашиной молодости и ее парня, она не поняла и выяснять не стала — пожилые женщины невероятно словоохотливы, и Даша, закоренелый интроверт, боялась быть втянутой в разговор о внуках, соленьях и артрите.

— А звать тебя как? — не унималась старуха.

— Даша.

— Хорошее имя какое. Сейчас модно так девочек называть. А в мою молодость другие имена то в моде были — Ларисы, Людмилы… А я вот Анна Мироновна.

— Очень приятно, — фальшиво улыбнулась Даша.

Анна Мироновна ей нравилась, веяло от нее уютом и той теплотой, какая бывает только у пожилых добрых женщин. Но вести с посторонними разговоры мимоходом Даша не умела, ей было неловко.

Она уставилась в окно, давая понять попутчице, что продолжать беседу не намерена, и старуха умолкла. Даша вынула телефон, открыла расписание электричек, нашла свою, чья конечная была в провинциальном крошечном городишке Заринске. Пробежалась по списку остановок, но там и в помине не было Мертвого Лога. Вот это новость, она что, села не на ту электричку? Но Даша точно помнила, что Марк несколько раз повторил — направление до Заринска, Мертвый Лог. Она набрала ему, но спустя десяток гудков трубку так и не сняли. Баню наверняка топит, подумала Даша, он обещал приготовить к ее приезду.

— Извините, электричка идет до Мертвого Лога? Боюсь, я не туда села… — обратилась она к старухе.

Та бросила на нее озадаченный взгляд и медленно кивнула. Даша повернулась к окну — нужно внимательно читать названия станций, тогда она не пропустит свою. Поезд сбавил ход, проезжая очередную кудрявую рощицу, тихо вздохнул и остановился. Станция — без платформы, без единого строения — была обозначена одним единственным указателем со странной надписью «Никто», выполненной в типичных для РЖД серо-красных оттенках. Здесь же Даша увидела старое кладбище с деревянными потемневшими крестами. Кресты были самого старого образца, с небольшими крышами-навершиями, и под каждой такой крышей был устроен ящичек с стеклянной дверцей, где мелькали огоньки лампад. Можно было представить, как кто-то зажег одну лампадку, но тут их были десятки. Какой-то флешмоб, съемки хоррор короткометражки? Но погост был пуст. И вдруг Даша вскрикнула и прикрыла рот рукой — на одном из могильных холмиков сидел на коленях труп, привязанный веревкой за шею к кресту. Она слышала о самоубийцах, ухитрявшихся повеситься на батарее или дверной ручке, но всегда плохо представляла, как это возможно. Тело, очевидно, находилось там давно — кожа на черепе превратилась в сухую бурую корку, а рубашка вся выцвела.

— Вы видели? Видели? — крикнула она старухе.

Та пожала плечами:

— Много раз.

Даша ошарашенно посмотрела на нее:

— Почему его не снимут?

— Зачем? Да и здесь давно никто не сходит, некому снимать.

Даша схватила сотовый и набрала Марку, но тот снова не ответил. Даша покрутила головой — никто из пассажиров не отреагировал на труп. Безумие какое-то… Они что тут, в глубинке, настолько ко всему привычные?! Ладно, вот приедет к Марку, и они вместе позвонят в полицию — ее парень не настолько косноязычный и пугливый, как она.

Поезд подъехал к очередной станции, на которой Даша увидела остов многоквартирного дома. Блочный дом в двенадцать этажей зиял пустыми прозрачными окнами прямо посреди зеленой поляны. Домина укоренялся на высоком, явно искусственном насыпном холме, на котором там и сям горели костры. Около одного костра грелся тощий человек в таком ветхом рубище, что просвечивало бледное синеватое бедро и тощее исцарапанное плечо. Он повернул к составу голову, и Даша увидела, что на глазах его бурая повязка из невероятно грязной истлевшей ткани. Он что-то неслышно заговорил, указывая пальцем на вагоны, и Даша помертвела. Это уже было за гранью — немыслимо, совершенно ненормально, похоже на галлюцинацию. Из вагона вышли сразу двое — пожилой мужчина в хорошем плаще и средних лет полная женщина — и полезли вверх по мягкой осыпающейся земле насыпи. Женщина добралась до высотки первая, и Даша вскрикнула, когда увидела движение в окне и вскоре, перегнувшись через подоконник, на пассажирку уставилась девочка лет пяти в розовом платье, измазанном глиной. Один бант на ее голове развязался и повис истрепанными черными концами.

— Что. Здесь. Происходит, — раздельно произнесла Даша.

— Откуда ты узнала про Мертвый Лог? — подозрительно прищурилась старуха. — Тебе должны были сказать, что…

— Что? Что сказать?! Мертвый лог — деревушка, там дача моего парня!

Анна Мироновна уставилась на нее удивленными глазами:

— Мертвый Лог — это не станция, это путь!

— Как это?

Старуха покачала головой:

— Кажется, ты, девочка, влипла, как и наш Андрей. Мертвый Лог — это путь, на котором ты можешь встретить умерших людей, близких твоему сердцу. Если ты спросишь у кассирши билет до Мертвого Лога в определенные дни на убывающей луне, то попадешь на эту электричку. Сходишь на нужной станции и идешь по обозначенной дороге, которую должна заранее узнать. И на этой дороге ты встречаешь того, к кому шла. Я вот еду к Ивану Львовичу, супругу моему дорогому. Он двадцать лет как помер, а не могу я без него, тоскую ужасно. Езжу вот пару раз в год — часто-то тоже нельзя, в поезде день за полгода идет, стареешь быстрее. Посидим мы, он обнимет меня, назовет Нютой, как раньше. Я про детей рассказываю, внуков… Да что ты так смотришь, чей не в виде мертвяка он. Как нормальный живой человек.

— Этого… этого не может быть. Вы просто сумасшедшая!

Анна Мироновна пожевала губами и спросила:

— Это твой парень сказал тебе взять билет до Мертвого Лога?

— Конечно! Я еду к нему на дачу! — Даша так талдычила про свою дачу, будто это могло избавить ее об безумия происходящего.

— Кажется, твой парень просто подлец, — процедила старуха. — Такое нельзя сделать по незнанию. Билет в мертвый Лог может купить только осведомленный человек!

— Ну а вы-то как узнали?!

— Я к гадалке ходила, — важно произнесла старуха. — Кто-то от знающих людей узнает, от ведуний, кому-то это во сне приходит — мертвые посылают вещие сны.

— И зачем моему парню это делать?

— Видимо, он не хочет, чтобы ты вернулась в реальный мир. Отсюда можно выйти только одним способом — мертвец, к которому ты идешь, укажет тебе обратный путь. И никак иначе, сама ты его никогда не найдешь. Свою станцию и дорогу ты не знаешь, так что…

— А если я выйду с вами? Ваш муж может указать мне обратный путь?

Анна Мироновна покачала головой:

— Нет. Это должен сделать знакомый тебе человек. Да и пройти по моей дороге ты не сможешь — вон, посмотри на Андрея. Сначала-то он нормальный был, то, что с глазом и рукой — пытался выйти на станции.

— А Андрей..?

— Тоже случайно попал сюда. Говорит, жена ему подлянку сделала.

— Так вот почему он деньги не берет! — осенило Дашу.

— Конечно. Негде тут покупать.

Даша провела рукой по холодному влажному лбу и схватила телефон:

— Но здесь ловит связь!

— Ловит, да.

— Можно позвонить в службу спасения!

— И чего? — рассмеялась старуха. — Примут тебя за сумасшедшую, да и все. А если кто и поверит, то толку-то… Здесь — запределье. Между мирами живых и мертвых, МЧС сюда не попадет.

Даша снова набрала Марка, прослушала три длинных гудка и на этот раз телефон взяли.

— Марк! Господи, наконец ты ответил! Тут творится полное безумие! За окнами — мертвый мужик! Какая то бабка говорит, что я села на поезд мертвых… То есть к мертвым! Черт, когда эта станция, где мне выходить, где твой чертов мертвый Лог..?!