Ульяна Лобаева – Истории мертвого дома (страница 4)

— Ста… староват я уже для… Для беготни! Вот дура ты! Они б тебя сожрали!

— Простите… — промямлила Даша. — А откуда у вас тяпка?

— В поезде кто-то из дачников забыл, а я прибрал.

Андрей отдышался, массируя грудь, и сказал:

— Пошли-ка поговорим, Даша.

Они вернулись в вагон и сели на первое сиденье. Андрей потер переносицу, в ямке которой скопилась черная грязь и жир:

— А меня сюда женушка определила. Пока я по морям в торговом флоте мотался, любовника завела, на десять лет моложе ее. Я как сюда попал, по первости спать не мог — во сне только и видел, как душу ее, гадину. И ведь ради чего она это все..? Две квартиры у нас и дом загородный хороший, делить не захотела. Цена моей жизни, — усмехнулся он. — Впрочем, не так дешево, кого-то и за гораздо меньшее убивали. Я тут многое передумал, даже почти простил ее. В бога вот веровать начал… А, ладно.

— Неужели нет никакого способа вырваться?

— Что я только не пробовал. И с поезда сигал, вот как ты, глаз вон… — Андрей потыкал в шрам на лице. — И даже вот такую штуку хотел провернуть: мы можем прийти только к близким людям, а узнать путь можем только лично. Но ведь у моего помершего деда не только я близкий родственник, а и мать моя или брат. Позвонил я брату, рассказал вот это все, просил его пойти к знающему человеку и узнать путь к деду, а потом сесть на поезд. Вдвоем с ним мы смогли бы по пройти по пути — он у нас общий. Но брат обматерил меня только из-за того то что я семью бросил. Жена надула им в уши, что я в каком-то порту сошел, забухал и бабу себе нашел. Ну, вот он и подумал, что я до белой горячки допился. Я и матери звонил… Никакого толку!

Даша раскрыла рот, как галка и встрепенулась:

— Об этом способе я не подумала… Если я позвоню маме..!

— То она решит, что ты на чем-то торчишь.

— Я пришлю ей фото!

— Которое не сможешь сделать, на фото эта вся срань не отображается. И даже если твоя мать все-таки поверит тебе, найдет ведунью и сядет на поезд, то пройдет несколько дней, а то и недель. На сколько ты постареешь за это время?

Андрей махнул рукой и затянулся Дашиным вейпом.

— Я вот чего сказать-то хочу… Мне уже плевать на все, помирать скоро. Одно, что меня гложет — сын у меня там остался, четырнадцать лет ему… Не попрощался я с ним толком.

— Хотите позвонить ему с моего телефона? — догадалась Даша.

— Нет, что ты! Разве он поверит в это все? — он обвел руками вагон. — Я помогу тебе выбраться, а ты отнесешь моему сыну письмо.

— Выбраться? Как это?! — подпрыгнула на сиденье Даша.

— Стану мертвецом. Конечно, я не близкий тебе человек, не родственник, но того, что ты меня знаешь, должно быть достаточно. Ты выкинешь мое тело на станции, а там уже Мертвый Лог меня приберет. А дорогу я тебе скажу — я ведь сам ее выберу, и не нужны никакие экстрасенсы, ведьмы и гадалки. Поезд ходит кругами, через пару дней ты вернешься на нужную станцию и сойдешь.

— Вы совершите… само… — Даша не договорила, горло ее сжалось.

— Ну да, — обыденным тоном произнес Андрей, будто они обсуждали, на какое кино сходить.

— Я не… Не знаю. Принять такую жертву…

— Да какая жертва! Посмотри на меня! Даже если б я прямо сейчас вернулся туда, в нормальный мир, сколько б я еще прожил? Ну, год, два, мож быть. Я тут у себя на боку шишку какую-то нащупал, болит, зараза. Рак, может быть. А может, и нет, все равно. Мне уже ничего не светит. А ты молодая девчонка.

— А как… Как вы это сделаете?

— Несложно. Там в тамбуре дверца на стене есть, за ней электрика всякая, и провод висит, искрит. Возьмусь за него, да и …

— О боже… — Даша сжала кулачки на коленях.

— Можем, конечно, подождать, пока я сам помру, недолго уж осталось, я чувствую. Но ты не забывай, и твоя молодость быстро уходит.

— Соглашайся, — прозвучал голос Анны Мироновны за ее спиной. — Я помогу столкнуть тело.

Даша приподнялась на сиденье и порывисто обняла старика, не обращая внимания на невероятную вонь.

Паренька она подкараулила около школы. Белобрысый пацан выслушал ее сбивчивую путаную речь и с опаской взял листок из блокнота, где Андрей описал путь к нему. Даша думала, что он посмеется над ней и выбросит листок, но мальчишка взглянул на письмо, в конце которого старик нарисовал кривого зайца, и вдруг расплакался.

— Это точно папа писал! Папа рисовал мне этого зайца, когда я совсем мелкий был! Вы видели его? Видели папу? Мама сказала, что он бросил нас из-за тетки какой-то… Но я не верю! Он бы никогда так просто не уехал!

— Он тебя не бросал. Сделай так, как написано здесь… И ты увидишь отца.

Даша повернулась и зашагала прочь, не оборачиваясь. В кармане она сжимала то, что дал ей Андрей, вещь, которую она вынесла из мертвого Лога. И сейчас самое важное дело — встретиться с Марком.

Настя отложила тетрадку:

— Ничего себе… Я думала, тут бред собачий, но история вполне связная. Как тебе, достаточно мистичненько?

— По-моему, круто. Но мне бомжа жалко. Крутой он дядька, себя не пожалел, чтобы чужую девку спасти.

— Да уж… А Марк конечно козел…

Я взял тетрадь, пробежался по последним строчкам:

— Жалко, дядя Володя не написал, что такого Андрей дал Даше, как она мстить собралась…

— Ну что, будем читать дальше?

Я положил подбородок на поднятые холмом колени:

— Спрашиваешь. Конечно!

Кукла

Борис Львович с утра пребывал в необычайном волнении и приподнятом состоянии духа. Выпив кофе, он надел костюм, хоть никуда и не собирался, и даже побрызгал щетинистую шею хорошей туалетной водой. Он ждал ценный груз, целых два месяца ждал, пока драгоценная посылка наконец прибудет. И сейчас изнывал от сладостного предвкушения и даже некоего страха — а вдруг покупка будет не такой, какой он ее себе представлял?

Курьер прибыл ровно в одиннадцать, как и было оговорено в памятке к его заказу. Крупный мускулистый чернявый парень, задыхаясь, протянул ему для росписи накладную:

— Трындец, еле допер. Чего у вас в этом ящике, кирпичи что ли?! Сколько ни вожу из этой конторы, хоть бы один сказал, что в ящике! Запаковано еще так, как будто там урана сто кило!

Борис Львович улыбнулся еле заметной улыбкой, проставил в нужном окошечке не роспись, а код из цифр и букв, и захлопнул за любопытным доставщиком дверь. Прошел в гостиную, где стоял ящик с драгоценным грузом. Упаковали, как обещали, на совесть: ящик был металлический, с несколькими кодовыми замками. Борис Львович открыл мейл, в котором, кроме инструкции к его заказу были и коды к замкам. Постоял, подумал, отер потный лоб и пошел на кухню. В крохотной кухоньке было нечисто, неопрятно. Особо бардака он не разводил, но почти всегда в раковине лежала хоть одна грязная тарелка, а плита была вечно закапана то жиром, то выкипевшим супом. Старый преподаватель вынул початую бутылку дешевого коньяка, плеснул в бокал, глотнул. Сердце его колотилось, и радость и волнение поднимались, словно пена от шампанского.

Он знал, что над ним, старым, некрасивым, суетливым чудаком, которого никогда не видели с женщиной, посмеивались и сослуживцы в колледже, и соседи по дому. Он был такой незначительный, неинтересный, скучный. Борис Львович глотнул еще коньяка и победно ухмыльнулся — они просто не знали, что привезли ему в этом наглухо запечатанном ящике. Ни у кого такого нет и не будет, и никто не знал, какая гордость за себя переполняла старика. Он смог. Наконец-то он дотянулся до этого счастья, а они все просто придурки, которые и сотой части того блаженства не испытывали и никогда не испытают.

Борис Львович поставил пустой бокал на стол и вернулся в комнату. Быстро ввел числа в кодовые замки, осторожно снял тяжеловатую крышку. Хоть фирма и высылала фотографии конечного изделия, то, что предстало перед его глазами, вызвало вздох изумления. Она была как живая, эта кукла. Со стороны казалось, что в ящик смеха ради забралась настоящая девочка лет 16–17. Борис Львович завел одну руку ей под колени, а вторую — за шею. Девочка словно живая обмякла в его руках, и он переложил ее на диван. Одели ее совсем простенько, даже бедновато — простенький ситцевый сарафанчик в цветочек, дешевые полотняные летние тапочки. Борис Львович окинул куклу придирчивым взглядом, хоть и придраться было не к чему — даже золотистые зачаточные волоски на загорелой голени были как у живого человека. Темно русые волосы, стянутые медицинской резинкой на затылке, нежный овал лица, неподвижные серо-фиалковые глаза. Нос мягких очертаний, верхняя губа чуть уже, чем нижняя, и даже сухие чешуйки, будто она постоянно облизывала и обкусывала губы, даже они невероятно живые и реалистичные.

На рекламу компании, изготавливающей секс кукол, он натолкнулся на обычном порно сайте и на ссылку кликнул больше от скуки — такие куклы никогда ему не нравились и вызывали самое настоящее отвращение. Он искренне недоумевал, как эти пластиковые калеки могут вызывать хоть какое-то возбуждение. Фотографии, которые он увидел на сайте, сначала навели его на мысль, что позировали настоящие девушки. Но онлайн-консультант уверил, что это куклы, изготовленные по их уникальной технологии. «Вы нигде такого не найдете, даже японцы ничего подобного не делают» — писал невидимый собеседник в чате. Конечно, двигаться и говорить, как живой человек, кукла не могла, но могла автоматически принять нужные позы и на ощупь ничем не отличалась от живого человека. «Полное ощущение теплой кожи под вашими руками» — гласил рекламный буклет, который выслали Борису Львовичу на почту. Изображения в буклете смотрелись жутковато — он пролистал несколько страниц с фотографиями кусочков искусственной кожи разных оттенков, от чернильного до молочно белого, с веснушками и без, с легкими изъянами вроде крошечного лопнувшего сосудика или родинки.