Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 8)
– "Нет, сидеть!" – стиснул зубы так, что челюсть затрещала.
– "Пара, кровь…" – зверь не сдавался, разрывая разум когтями.
Голова раскалывалась. Я схватился за неё руками, рыча сквозь боль:
– "Сидеть, тварь!" – тяжело дыша, почувствовал, что зверь отступил. Открыв глаза, взгляд упал на стонущего разбойника – нужно вытянуть из него что здесь произошло и где Гейла. Я резко поднялся и в три шага преодолел расстояние между нами, схватив мужика встряхнул:
– Где она? – прорычал сквозь стиснутые зубы.
В ответ – только стеклянный взгляд и пульсирующий страх, сочащийся из каждой поры. Я встряхнул его сильнее, чувствуя, как хрустят его позвонки.
– Девушка! Где она?!
Задрожав всем телом, он прошептал:
– Ее забрала старуха… Помогите…
– Помощь? – я оскалился, обнажая клыки.
Обведя взглядом поляну, я вслух произнес свою догадку:
– Ведь именно ты на нее напал, не так ли?
Разбойника затрясло, он начал судорожно мотать головой.
– Ты… – выдохнул я. Хруст шейных позвонков прозвучал неестественно громко. Тело обмякло в моих руках, отпустив его, оно с глухим звуком упало на землю.
Старуха, значит. Я еще раз внимательно огляделся, свежих следов повозки не было, да и вообще каких-либо человеческих следов. Я втянул воздух носом, но… ничего. Исчезла.
– Ведьма, – прошептал я, уже вскакивая в седло. Только колдовство могло так тщательно замести следы.
Конь рванул вперед, едва почувствовав мое движение. Я следовал своему чутью. Единственное, что хоть немного успокаивало – ведьма может вылечить ее, уберечь.
– "А если не сможет?" – выплюнула моя вторая сущность, разрывая сознание на части.
– "Спать!" – я вогнал его обратно в темноту, чувствуя, как тот цепляется когтями за края моего разума.
Нужно успокоиться, иначе я ее никогда не найду. Пытаясь ни о чем не думать, кроме своей цели, стараясь не выпустить из под своего контроля зверя, я мысленно находился на той дороги с поверженными разбойниками ища зацепку.
Глава 8. У ведьмы
Когда очнулась и вдохнула полной грудью, почувствовала густой, дурманящий аромат трав. Медленно разомкнув веки, я увидела потолок. Он был низким, закопченным и с трещинами. А еще травы – они висели повсюду. Разнообразие поражало. Пучки с красными ягодами на закопченных балках, покачивались на кованых крючках. На полках старого шкафа примостились какие-то изогнутые коренья. Тут же мешочки и снова пучки, теперь уже без ягод. Приподнявшись на локтях, я заметила в дальнем конце комнаты мерцающий огонек масляной лампы. Где я? Отчаянно пытаясь выудить хоть что-то из памяти, я наткнулась на глухую стену. Лишь обрывки воспоминаний: разбойники, их злобные лица… Но додумать мне не дали – комнату прорезал скрипучий старческий голос, и тут же раздались шаркающие шаги.
– Проснулась? А то! Давно пора.
Переведя взгляд я увидела в дверном проеме маленькую сухонькую старушку в длинном, выцветшем сером платье со множеством амулетов. Высокие, словно выточенные из камня скулы, тонкий, чуть заостренный нос и цепкие, светлые глаза.
Старушка взяла табурет, подошла к кровати и села рядом, вперив в меня долгий, немигающий взгляд, в свою очередь, я не могла отвести взгляда от нее. В голове роились вопросы, но ни один не решался сорваться с губ.
– Меня зовут Сибил, – наконец прервала молчание старушка. – Что-нибудь помнишь?
– Только разбойников, – пожала я плечами.
Сибил хмыкнула, и в её светлых глазах вспыхнуло что-то похожее на уважение:
– Да, ловко ты с ними разделалась. А еще? Что помнишь?
Я зажмурилась, пытаясь поймать ускользающие образы. И вдруг – вспышка:
– Маму… но очень смутно.
– И всё? – старуха наклонилась ближе, и запах сушёных трав стал гуще. – А как тебя звать-то?
Вопрос повис в воздухе. Я открыла рот – и с ужасом осознала, что не знаю ответа. Пустота в памяти обожгла ледяным ужасом. Как? Как можно забыть собственное имя?
Сибил хлопнула себя по колену:
– Так я и думала! Это клятва твоя аукается. Не бойся, всё вспомнишь. А звать тебя… – она прищурилась, – вроде как Гейла. Бывала ты у нас…
Её голос затих. Взгляд внезапно ушёл куда-то вглубь, за пределы этой комнаты, этого времени. Губы шевелились беззвучно, будто вела беседу с невидимым собеседником. Минуту спустя она вздрогнула и вернулась.
– Нашла я тебя у дороги, – продолжила Сибил, вытирая ладони о платье. – Возле тех самых разбойников. Ехала с замка – внучку проведать. Ты… – она окинула меня оценивающим взглядом, – тяжеленькая оказалась, намаялась я с тобой, пока в телегу затаскивала.
Я почувствовала, как жар разливается по щекам. В её словах не было упрёка, но почему-то стало нестерпимо стыдно – будто я намеренно усложнила ей жизнь.
– Всю дорогу без сознания пролежала, крови много потеряла, лихорадило тебя. Но ничего, мои травки тебя на ноги поставят. Нога, конечно, поболит еще, и сводить ее будет. Тот подлец знатно потрепал тебе мышцы. Но заживёт, не переживай.
– Спасибо, – тихо прошептала я.
Сибил махнула рукой, словно отмахиваясь от назойливой мухи.
– Не за что.
В комнате повисла тишина, я решилась спросить:
– А что за клятва?
– Откуда ж мне знать, что за клятва? Но из-за нее ты все и забыла. Догадываюсь я, кто тебя ею наградил… Надо бы ее проведать, да уму-разуму научить. А сейчас пойдем есть, ужин готов.
Старушка поднялась и, прихрамывая, направилась к столу, стоявшему в другом конце комнаты, поманила меня рукой:
– Иди, иди.
Я встала и пошатнулась, нога болела, но не так сильно как я ожидала. Опустив взгляд, я попыталась разглядеть рану, но безуспешно – на мне была длинная белая сорочка, явно не моя.
– Твои лохмотья годились только на тряпки, – бросила Сибил через плечо. – Завтра подберём что-нибудь.
– Спасибо… Я не задержусь у вас, – пробормотала я, чувствуя, как жар заполняет щёки. Я понимала, что ничем не смогу отплатить ей за заботу.
– Куда собралась, сорванок? Поживешь у меня несколько дней, а вот как твой благоверный приедет, тогда и идите, куда вам вздумается. А одну я тебя не пущу, мало тебе разбойников, что ли? Маги то и дело шныряют по лесу.
– Бла…говерный? – я застыла на полпути к столу.
– Ну да, – Сибил ткнула пальцем в мою шею. – Метка-то на месте.
Я дотронулась до кожи. И действительно, там была метка. Но почему, тогда, его не было рядом со мной на дороге? Почему я была одна?
– Не копайся в этом, – старуха шлёпнула ложкой по моей руке. – Всё расскажет, когда приедет. А теперь – ешь! Завтра на рассвете за грибами пойдём. Весенние травки покажу – самые целебные.
Старушка поставила на стол две тарелки, и по комнате разлился аппетитный аромат грибной похлебки. Я сглотнула слюну.
– Очень вкусно пахнет.
– Ешь, ешь, потом скажешь, – ответила она и села напротив.
Грибная похлебка и вправду оказалась восхитительной.
Глава 9. Ведьмин подарок
– Гейла, вставай, пора нам, помощь мне твоя нужна, не для красоты же я тебя с дороги подобрала! – услышала я голос Сибил над собой, – вставай давай!
Я резко открыла глаза и села на постели. Это была моя привычка, не любила я тянуться после пробуждения, тем более, сказано вставать, значит надо вставать.
– Там выберешь, – ведьма ткнула костлявым пальцем в сторону дубового шкафа, потемневшего от времени. – Внучкины платья остались. Брезгует, городская! Говорит, "некрасивые". – Сибил язвительно фыркнула, – Разве в платьях вся суть? Нынешняя молодежь внешним блеском обманывается. Вот ты, как думаешь, правильно это? Разве внешняя красота гарантирует, что человек хороший? – засыпала меня вопросами ведьма.