Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 10)
– Чего господин изволит? – голос масляный, подобострастный.
– Коня. Лучшего.
– Конечно, у нас каждый конь – лучший из лучших, – пролебезил он в ответ.
– ЛУЧШЕГО! Сейчас же. – рыкнул я, и в голосе уже слышался рёв зверя. Дьявол!
Маска подобострастия мгновенно сползла с его лица, уступив место страху. Он засеменил к выходу:
– Конечно, конечно, идемте в конюшню, я вам всех покажу, вы выберете сами.
Мы вышли наружу. Я взял своего измученного скакуна под уздцы и последовал за ним. Войдя в конюшню, сразу направился к первому стойлу. Жеребец шарахнулся, забил копытами, заржал. То же повторилось со следующими четырьмя – животные чуяли зверя во мне. Лишь пятый, вороной великан, стоял неподвижно, лишь настороженно повел ушами.
– Этого. Выводи.
Конь вышел спокойно – мощный, под два метра в холке, мускулы играли под гладкой кожей при каждом движении.
– Его.
– Этот – самый дорогой. Он обойдется вам в десять золотых. – произнес толстяк, потирая пухлые пальцы.
– Плевать! – я швырнул ему кошелек. – И еще. Мой конь остается здесь. Тридцать золотых сейчас и столько же по возвращении.
Его глазки загорелись алчным блеском. Мне это не понравилось.
– Если же с ним что-нибудь случится, – я сделал паузу, обдумывая слова, – убью! Толстяк сглотнул, но торопливо закивал. Жажда наживы оказалась сильнее страха за свою жизнь.
– Отлично. Через десять минут он должен быть оседлан, и все мои вещи должны быть перенесены с моего коня на этого, – мужичок продолжал кивать, как заводной. – И еще. Мне надо, чтобы через две минуты, мне подали еду в вашем трактире. Мне без разницы что. Но сытное и свежее. – Я развернулся и направился внутрь.
Зайдя в трактир, увидел висящее на стене зеркало. То, что отразилось в нем, мне не понравилось. Взъерошенные волосы, грязная, изношенная одежда, отросшая щетина – последствия долгих дней пути. Но внешность меня не заботила. Меня пугали желтые, горящие глаза. Еще немного, и я перестану контролировать зверя внутри себя. Мне нужен отдых, спокойствие. Но тревога за Гейлу гнала меня вперед. В голове снова и снова всплывала дорога и тела убитых разбойников.
– Ну где же ты?! – рык вырвался из горла прежде, чем я успел сдержаться. Кулак со стуком обрушился на каменную кладку. Стена треснула, осыпая пол пылью.
– Попрошу стены не ломать, – услышал я недовольный голос толстяка. – Ваша еда готова.
Я сел за указанный столик и съел все, что принесли, не обращая внимания на вкус. Пока ел, думал, как найти Гейлу. И вдруг меня осенило. Ведьма! Я ведь подумал, что старуха может быть именно ею, когда не обнаружил следов, там возле разбойников! Как я мог об этом забыть! Проклятье, зверь совсем не дает сосредоточиться!
Подозвав трактирщика, я расспросил о ведьмах, живущих по дороге к замку. Мне повезло, в округе жила только одна. Получив указания, как ее найти, я швырнул на стол монеты и выбежал во двор. Новый конь уже ждал оседланным. Не теряя ни мгновения, я вскочил в седло.
К ночи знакомый аромат, сводя с ума, ударил в ноздри, когда я подъезжал к лесной избушке. И вот я уже барабаню в дверь, едва не выбивая ее с петель.
Глава 11. Дай ему шанс
Нас разбудил удар в дверь, от которого задрожали деревянные стены. Я вздрогнула и резко поднялась с матраса, сердце бешено застучало в груди.
– А вот и твой суженый пожаловал, – в скрипучем голосе ведьмы явственно звучало ехидство, будто она всё это время только и ждала его появления.
Поднявшись с проворством, несвойственным ее годам, к двери она поплелась, волоча ноги и нарочито громко шаркая. В ответ на промедления старухи, настойчивый стук повторился.
– Ишь, какой нетерпеливый, – пробормотала она себе под нос, а затем, пророкотала на всю избу, – Иду, иду!
Не успела Сибил откинуть засов, как в комнату влетел не человек, и даже не оборотень, а настоящий ураган, мужчина-ураган.
Комнату наполнил аромат свежей зелени и еще чего-то очень знакомого, как если бы я вышла в лес после дождя и вдохнула полной грудью. Этот аромат почти не осязаем, но он всегда чувствуется после дождя, едва уловимый, пьянящий. Я на мгновение прикрыла глаза и сразу их открыла, жадно вглядываясь в незнакомца. Видела ли я его раньше? Память молчала. Мне было важно понять, кто передо мной, что он за оборотень. Разглядывая его, отметила, что мужчина-ураган умудрился взъерошить свои короткие волосы так, что все пряди топорщились в разные стороны. Живое лицо, на котором сейчас было столько эмоций: удивление, волнение, злость, тревога, радость. Все это он вместил в себя в эту минуту. Но больше всего меня поразили его глаза – янтарные, горящие, как у дикого зверя. Его взгляд обжег меня, скользнув по телу, и я почувствовала в нем голодное желание, смешанное со злостью. Это чувство, в его глазах, насторожило.
– Гейла, – прорычал он низким, бархатистым голосом, от которого по телу пробежала дрожь.
– Вот, а все говорят, у старух память никудышная. Верно я твое имя вспомнила, – обратилась Сибил ко мне, а затем повернулась к оборотню, – молодой человек, да вы не в себе! Успокойтесь! – скомандовала ведьма, почувствовав его ярость, как и я.
К моему удивлению, он подчинился. Сделал глубокий вдох, прикрыл веки, запустил руку в волосы и замер. Шумно выдохнул и вновь посмотрел на нас. Теперь его глаза были черными, бездонными, лишенными всякого выражения. Лицо застыло в маске равнодушия. Мгновение назад он был воплощением стихии, а сейчас – холодной, безжизненной статуей. Кто из этих двоих пугал меня больше? В его спокойствии чувствовалась угроза, гораздо более зловещая, чем в яростном порыве.
– Гейла, я приехал за тобой. Я отвезу тебя в замок. Нам надо возвращаться, – произнес он с ледяной сдержанностью. От прежнего "урагана" не осталось и следа.
– В замок? – переспросила я, пытаясь зацепиться хоть за какой-то обрывок воспоминаний. Но в памяти зияла пустота. И почему-то мне совсем не хотелось ехать в этот замок. Интуиция кричала об опасности. Не зря же я оказалась у старухи, не зря отбивалась от разбойников. Где он был все это время?
– Я к маме собиралась, – мой голос звучал тихо, но уверенно.
– Нет. Нам надо в замок, Мидара тебя ждет, – настаивал он, не обращая внимания на мои слова.
– Молодой человек, как вас там? – снова вмешалась Сибил, – Гейла ничего не помнит, оставьте ее в покое, хотя бы до утра.
Он скептически вскинул бровь:
– Это ничего не меняет, нам надо возвращаться, – давил он. Я растерялась под его напором, но ведьма вновь пришла на помощь.
– Ночь на дворе, хватит пререкаться. Я спать хочу. Завтра решите, куда дальше отправитесь, если Гейла вообще захочет с вами куда-либо ехать, – в голосе ведьмы послышались предостерегающие нотки. Затем, смягчившись, она добавила, – вы, молодой человек, можете на ночь расположиться в бане, а завтра спокойно все обсудите.
Мужчина не ураган на мгновение замер, а затем ничего не говоря развернулся и вышел.
– Твой? – спросила ведьма, когда за ним закрылась дверь.
– Вроде как. По ощущениям – мой, но я его не помню, – пожала я плечами.
Махнув рукой, как будто бы разочаровалась в чем-то произнесла:
– Я спать. Не гоже мне по ночам в таком возрасте бегать, – она направилась к своей кровати. – Я бы на твоем месте принесла ему поесть, может подобреет. Голодный мужик – злой мужик. И чая успокаивающего ему налей. Но это твое дело, что хочешь, то и делай, мне все равно. Она села на кровать и задумчиво произнесла. – А ведь на нем тоже эта клятва, как у тебя была, – хмыкнув, добавила, – не буду с него снимать. У него и так энергии немерено, от него не убудет, сам справится. И она улеглась, отвернувшись к стене.
Посидев еще немного, я решила, что оборотня и правда надо бы покормить. Некрасиво оставлять его голодным. Я встала, налила в тарелку грибной суп, в другую – ароматное рагу с зайчатиной, а рядом положила ломоть хлеба. Чай тоже не забыла. Аккуратно расставив все на деревянном подносе, я направилась к нему, стараясь не расплескать.
В бане горел тусклый свет. Подойдя ближе, я тихонько приоткрыла дверь, чтобы не помешать, вдруг он уже спит. Но, можно было не опасаться, оборотень более чем бодорствовал. Я замерла на пороге с подносом в руках, ошеломленная открывшейся картиной. Он сидел на тонком матрасе, прямо на полу. Глаза были закрыты, на лице – блаженное умиротворение. Прядь темных волос прилипла ко лбу. Одна нога была согнута в колене, на ней покоилась левая рука, в которой он держал широкую алую ленту. Он нежно поглаживал ее большим пальцем. Правой же рукой он ласкал свой возбужденный член, медленно водя вверх и вниз. От этого зрелища у меня перехватило дыхание. Я сглотнула и тихо, чтобы не выдать себя, глубоко вдохнула. В комнате витал тот самый захватывающий аромат, смешанный с запахом его возбуждения. Ворвавшись в мои легкие, он опалил меня желанием, разливаясь сладкой истомой по всему телу. Не отрывая взгляда, я смотрела, как его дыхание становится все более частым, а движения руки – более быстрыми и хаотичными. Не сдержавшись, я томно вздохнула, выдав себя. Его глаза распахнулись, они снова светились желтым, звериным огнем.
– "Его зверь здесь," – прошептала волчица в моем сознании трепеща. Я замерла, ожидая, что будет дальше.
– Заходи, раз пришла, – прозвучал его хрипловатый голос. Он продолжал сидеть в той же позе, словно ничего из ряда вон не происходит, как будто он просто пил чай, а не… занимался самоудовлетворением.