Ульяна Лаврова – Отвергнутые (страница 3)
– Раз, два, три…
И я забормотала слова под нос. В какой-то момент почувствовала на себе взгляд Медека и, посмотрев на него, встретилась с ним глазами. Ничего нового. Все та же ледяная пустота. Не буду врать, я его боялась.
– Что ты делаешь? – его голос был ровным, чуть с хрипотцой, но он был лишен всякой интонации. Он впервые заговорил со мной, чем поверг в смятение. Я не понимала, что ему от меня надо. Но я все же ответила:
– Считалку сочиняю.
– Зачем? – в его голосе проскользнуло удивление.
Зачем, зачем? Да я и сама толком не знала. Просто в такие моменты они сами собой лезли в голову, успокаивая. Ему же ответила другое:
– Чтоб не свихнуться от скуки.
Он лишь едва заметно покачал головой и снова опустил ее. Видимо, решил, что я окончательно потеряла рассудок. Возможно, так оно и было.
Его голос и интерес развернули мои мысли в другом направлении. Могло ли быть все иначе? Могла ли я быть интересна ему, и все, что я вижу, это лишь напускное, ведь он мой истинный. То, как Мидара и Сантер вели себя во время нашего путешествия, боролись друг за друга, наводило на мысль, что истинность все же не пустое. Что, если бы я, растоптав гордость, сама подошла первой к Медеку? Принял бы он меня? Сомневаюсь. А приняла бы я его? Полюбила бы таким – слабым, зависимым от короля? Да. Необъяснимая сила тянула меня к нему. Я не понимала себя, но с каждым днем сопротивляться своим мыслям и чувствам о нем становилось все труднее. И сейчас, перед смертью, я могу в полной мере позволить насладиться мыслями о Медеке и о том, как могло бы быть все по-другому. Почему нет? Хотя бы в грезах я могу быть счастливой. В детстве я придумывала себе друзей. Почему сейчас не могу представить, каким могло бы быть наше будущее?
Я закрыла глаза и представила: мы с Медеком идем по лесу. Его теплая рука в моей, пальцы переплетены. Меня накрыло волной всепоглощающего чувства. Сердце бешено забилось, я захлебнулась в этих ощущениях. Как же я хотела быть просто любимой! Плевать на власть, на богатство, на все эти навязанные идеалы. Я наконец-то осознала свое истинное желание – я просто хочу быть любимой!
Тишину камеры разорвал тихий рык. Я открыла глаза. Взгляд Медека был направлен на меня, вот только сейчас в нем не было пустоты – лишь непроглядная злоба. Я поняла, что он уловил мои эмоции и именно из-за них он сейчас злится. Я оскалилась в ответ, обнажая клыки. Не нравятся ему мои эмоции? А мне нравятся! Я! Хочу! Быть! Любимой! И мне все равно, что этому никогда не суждено сбыться.
Заскрежетал засов. Медек закрыл глаза, разрывая наш контакт. В камеру вошел мой палач – генерал Сантер. За ним, к моему удивлению, следовала Мидара. Не ожидала ее здесь увидеть после всего пережитого. Воистину сильная волчица. Они остановились в центре камеры. Мидара нежно коснулась руки своего генерала. «Как трогательно», – язвительно прошипел мой внутренний голос, и волна злости и зависти окатила меня с новой силой. В камере повисла гнетущая тишина.
Чего они ждут? Почему медлят? Пусть покончат с нами поскорее! Наконец, Сантер приблизился к Медеку:
– Посмотри на меня, – приказал он, но тот оставался недвижим.
– Посмотри на меня, – повторил генерал, и я ощутила, как Сантер ментально давит на Медека, только вот и я ощутила боль от нее, не сдержавшись, застонала.
Медек медленно поднял голову – слишком медленно, будто не подчиняясь, а позволяя этому случиться. Создавалось впечатление, что на него не повлияла ментальная сила Сантера. Я отметила, что взгляд Медека снова стал пустым.
– Убейте меня, генерал. Сделайте мне одолжение, – его голос прозвучал неожиданно, но вместе с тем ровно, без эмоций, как обычно.
Несмотря на то что я понимала, что так или иначе в ближайшее время мы с ним умрем, но от того, что он произнес об этом вслух, мое сердце сжалось.
На лице Сантера расцвела хищная, зловещая улыбка. Впервые я видела его в столь злорадном настроении.
– И что я с этого получу? – Он презрительно хмыкнул. – Просто так убить тебя? Нет, я считаю, ты должен искупить грехи твоего отца, и у меня есть для тебя предложение.
Медек не отреагировал, Сантер продолжил:
– Твой отец разрушил слишком многое. Если ты поклянёшься служить мне и поможешь уничтожить всех, кто продолжит его дело… я оставлю тебя в живых. Что скажешь?
Медек молчал, а я безмолвно молила его: "Скажи "да"! Скажи, что согласен! Выживи!"
Томительное молчание было прервано долгожданным:
– Я согласен.
– Ты подчиняешься мне во всем, Медек, – вновь надавил Сантер. – Но есть еще одно условие, которое я озвучу после того, как ты принесешь клятву.
– Мне всё равно, – ответил он все тем же безразличным тоном.
– Мидара, возьми с него клятву. – обратился Санетре к своей паре.
Девушка шагнула к Медеку:
– Клянись, что будешь служить во благо оборотням и людям. Невинным никогда не причинишь зла. И ты исполнишь условия генерала Хонсла.
– Клянусь, – незамедлительно ответил Медек.
Я едва сдержала вздох облегчения. "Он будет жить!" – ликовала я. Внезапно на шее Медека вспыхнул золотой узор, витиеватый и сложный. Печать клятвы.
– Не забывай свою клятву. Нарушишь – и воплотится твой самый худший кошмар, – прозвучал предостерегающий голос Мидары.
Генерал освободил Медека и произнес:
– А теперь ты подойдешь и поставишь метку Гейле. Это и есть моё условие. Слова генерала поразили меня. Зачем им это нужно? Яростный рык Медека сотряс стены камеры.
– Нет! – И он усилил свое "нет" ментальным напором, обрушившимся на меня вспышкой боли, выкручивающей мышцы и требующей подчинения. Я не смогла сдержать стон. Это невозможно! Он не может быть настолько сильным! Он не может быть Альфой! Рисунок на его шее засветился ярче. Медек стоял посреди камеры и прожигал меня взглядом, полным ярости. О, это было завораживающе! Хоть какая-то эмоция, преобразившая его лицо. В следующее мгновение он быстро подошел ко мне, и я почувствовала его зубы на своем плече, вспышку огня и тепло, разливающееся по всему телу. Я мечтала об этом, но не так! Зачем эта метка, если я ему не нужна?
– Я выполнил твое условие, генерал, – произнес Медек и, не дожидаясь ответа, покинул камеру.
Мидара подошла ко мне:
– На твоём месте я бы тщательно взвешивала каждое слово, прежде чем произнести его. Мы даём тебе шанс на жизнь, шанс на семью, на счастье, на любовь. И только ты решаешь, нужен ли он тебе или ты предпочтёшь смерть. Как и от Медека, я потребую от тебя клятву.
Я молчала, пытаясь осмыслить услышанное. Мне? Шанс?
– Если ты не готова, я могу дать тебе время. Идём, Сантер, вернёмся завтра, – Мидара расценила мою заминку по-своему.
– Нет, я готова! Давай свою клятву! – Ярость затопила меня, но не на Мидару, а на Медека. Я отказывалась верить, что не нужна ему.
– Хорошо, – спокойно произнесла Мидара. – Клянись, что не причинишь вреда ни оборотням, ни людям. Клянись, что всегда будешь говорить правду, – она задумалась на мгновение, – и ты не покинешь территорию замка, пока я не позволю.
– Клянусь, – бесцветно произнесла я и ощутила лёгкое жжение в области шеи, которое быстро угасло.
– Идём, Мидара, – генерал подошёл и взял спутницу за руку.
– Гейла, вскоре тебя навестит Боул. Первое время он будет присматривать за тобой. От себя могу посоветовать: проанализируй свои ошибки и извлеки уроки. Второго шанса не будет.
Они вышли и я осталась одна. Наедине со своими мыслями, но с обретённым шансом.
Глава 1. Я иду кулон сдавать
Я сидела на мягкой траве, ловя ладонями солнечные зайчики, пробивавшиеся сквозь кружево листвы. Утро было тихим и тёплым, наполненным ароматом спелой земляники и свежескошенной травы. После бурных "скачек" с детьми, где мы с визгом носились по лугу, изображая лихих всадников, я наконец могла перевести дух.
– Гейла! Гейла! Давай теперь в прятки! – звонкий голосок Варники разорвал тишину.
Я не смогла сдержать улыбку, глядя, как она бежит ко мне, её золотистые кудряшки прыгают в такт каждому шагу, а глаза сияют безудержным весельем. Эта восьмилетняя непоседа умела заряжать энергией всех вокруг.
– Подожди, солнышко, – засмеялась я, – дай мне немного отдышаться. Вы меня совсем загоняли!
– Тогда давай почитаем!Варника надула губки, но уже через секунду её лицо озарилось новой идеей:
Я охотно согласилась и направилась в замковую библиотеку. Новые хозяева, Мидара и Сантер, почти сразу организовали здесь школу, где могли учиться не только дети, но и взрослые. Тяга к знаниям поддерживалась и поощрялась. Школу могли посещать не только дети, но и взрослые, желающие обучиться грамоте. Я тоже начала учиться читать и писать, ведь я была из простых оборотней. В нашем поселении книги были только у ведьм, но нас к ним не подпускали.
Вернувшись с толстой книгой сказок, я устроилась под раскидистым дубом. Варника тут же прижалась ко мне, её глаза жадно скользили по страницам. Вскоре к нам присоединились и другие дети – четверо мальчишек и две девочки от восьми до тринадцати лет. Смешанная компания человеческих и оборотничьих детей, которые ещё месяц назад сторонились друг друга, а теперь вместе играли и смеялись.
– Мой отец сказал, что сегодня приезжает твой муж, Медек. Его видели в городе!Я как раз начала читать любимую сказку Варники о храбром принце, когда рыжий Кайл, наш местный всезнайка, громко объявил: