Ульяна Громова – Его невольница (страница 8)
Наверное, мой организм устал постоянно вырабатывать адреналин, потому что я быстро устала, закололо бок, и затупила боль в ещё не совсем здоровых почках. Я остановилась отдышаться и тут же сквозь громкую одышку и бой сердца услышала за спиной шелест покрышек. В три шага оказалась за ближайшим кипарисом и опустилась на колени, не в силах держаться на ногах.
Машина остановилась метрах в пяти ниже того места, где я притаилась. Хлопнула дверца.
— Валентина… — раздался голос Энвера. — Найти тебя — дело трёх секунд…
Я задержала дыхание и подняла взгляд — прямо надо мной на тонком изящном алюминиевом фонарном столбе мигала камера.
— Раз… — услышала снова голос своего преследователя уже ближе. — Два… Три… — тёмная тень затмила солнечный свет. — Хочешь поиграть? Давай поиграем, — прозвучало весело, но голос тут же изменился и окатил такой волной холодной ярости, что я вздрогнула, как от удара, которого и ждала. — Пошла в машину!
Он схватил меня под локоть, рывком поднял на ноги и дёрнул за собой к белому джипу. Около него с недоброй ухмылкой стояло двое мужчин. Один открыл заднюю дверцу, и Энвер толкнул меня ему в руки.
— Баха, сядешь с ней, — приказал ему Энвер и устроился впереди.
Турок в светлом костюме втолкнул меня на заднее сиденье. Я отодвинулась от него и наступила на туфли, которые сбросила в столовой.
Машина тронулась вниз по серпантину, и уже через пару минут я увидела, что дорога из райских кущ придворцовой территории превратилась в опасную ленту, огранённую отвесными редко поросшими растительностью скалами — с одной стороны, и бездонным ущельем с голубоватым туманом — с другой. А когда впереди её преградили высокие ворота с вооружёнными турками, поняла, что я бы всё равно далеко не убежала.
Энвер повернулся с ухмылкой на красивом лице:
— Ты так предсказуема, детка…
Он отвернулся, бросив взгляд на моего цербера, и я услышала грубый голос над самым ухом:
— Аф! — Я вскинулась от неожиданности и отпрянула — изо рта турка воняло термоядерной смесью приправ, будто он жрал их столовыми ложками. Мужчина захохотал и скомандовал, бросая мне на колени чёрную маску для сна: — Завязывай глаза, татла[1].
Внутри вскипела злость — всё предусмотрели, не оставили даже шанса понять, где я! Сжав зубы, я рывками натянула маску и отвернулась к окну, будто могла что-то видеть.
— Дикая и соблазнительная козочка… — услышала я и почувствовала, как по голой ноге под платье скользит чья-то рука. — Энвер, пусть она мне отсосёт дым, трубу рвёт от такой красоты.
Я сжалась, когда рука нагло и беспардонно раздвинула мои ноги, и пальцы полезли под полоску кружева между ними.
— Если не боишься, что откусит — рискни, — хохотнул беззлобно Энвер, а я, воодушевлённая его не совсем согласием, двинула локтем туда, где должен быть похотливый урод.
Но или промазала, или он успел отшатнуться, ожидая от меня чего-то подобного. Все трое заржали, а Энвер повторил:
— Предсказуемая до оскомины.
Слух и обоняние обострились, казалось, до предела. Солёный аромат моря я почувствовала ещё до того, как с меня сорвали маску. Вдохнула полной грудью и поймала пристальный взгляд Энвера. Он посмотрел мне в глаза, чуть прищурившись, отвернулся к волнам, бившимся о пирс, к которому пришвартовалась шикарная трёхпалубная чёрная яхта со спущенными чёрными парусами — Джеку Воробью такая и не снилась. «Чёрная акула» — прочитала я её название.
Вернув взгляд, рабовладелец подошёл очень близко и двумя пальцами приподнял мой подбородок:
— Не знаешь, чья это яхта? — Я отрицательно качнула головой. — Главы муниципалитета Ризе, главного человека в этом городе. Ты ему кое-что не сделала, наташа. А то, что сделала, стоило мне немалых трудов исправить. Ты будешь хорошей девочкой, или я скормлю тебя акулам.
Я оскалилась в хищной улыбке всеми тридцатью двумя зубами. Энвер грубо, схватив меня за локоть, дёрнул к трапу и провёл на вторую палубу.
В шезлонге под зонтом лежал мужчина. Смутное предчувствие царапнуло душу, а под ложечкой засосало — я узнала это тело с татуировкой на груди — окружившую сердце акулу. Когда он повернулся на стук моих каблуков, я чуть не потеряла равновесие, и вовсе не от небольшой качки.
Нам навстречу, одетый лишь в трусы, поднялся Месут — мой постоянный клиент, которому я разбила голову и которого обворовала. Он окинул меня взглядом с головы до ног и прицокнул языком:
— Вах, красивая девушка, а так нехорошо с уважаемым человеком обошлась… — он покачал головой, глядя на меня по-отечески укоризненно, но доброты и прощения в его глазах я не видела.
— Простите, Месут…
— Да я не о себе… — перебил он, поморщившись, и махнул рукой. — Ты, татла, господина Энвера подвела, — он обнял меня за бедро и повёл к шезлонгу, — он уважаемый человек, у него дел много. Он тебе доверие оказал, к таким людям — самым богатым в нашем городе, — поднял он палец вверх, — привозил, а ты… Голову мне разбила, бумажник украла, в дом господина Кемрана забралась. Хорошо, живая осталась… — повторил он слова Толги — моего надзирателя, и в груди туго шевельнулось холодной скользкой змеёй понимание, что Кемран может оказаться хуже этих двух вместе взятых.
— Простите, господин Месут, я… — замолчала.
Что я?
Энвер уже устроился на диванчике, широко расставив ноги в белых хлопковых штанах, и закинул руки на низкую спинку. Он опустил на глаза тёмные очки, и я только по самодовольной полуулыбке понимала, что чудовище наслаждается моим мысленно распятым на кресте видом.
— Слова — вода, — покачал головой Месут, «погладив» море ладонью, — ты делом докажи, что понимаешь вину, уважаемым людям помоги да развлеки. И мы с господином Энвером не обидим и прошлое забудем…
Он выжидающе прищурился, а я не знала, что ответить. Взгляд упал за борт отплывавшей от порта яхты, пробежался по тёмно-бирюзовым волнам, с завидной настойчивостью пробивавшим путь в бетонной оплётке берега, вернулся к уже не улыбавшемуся Энверу. В памяти огненными буквами вспыхнуло «Предсказуемая».
Я посмотрела на Месута и выдержала его колкий взгляд.
— Хор… — горло перехватило — давать добровольное согласие на «развлеки» и «помоги» непонятно в чём было выше моих сил. Клетки меняли очертания, становились одна краше и вольготнее другой, но ясное понимание, что на шее затягивается удавка с ядовитыми шипами, становилось физически ощутимым. Я схватилась за горло и бессильно выдавила: — Хорошо.
Но ничего хорошего быть не могло. Меня привели в небольшую каюту и оставили — «уважаемым господам» нужно было что-то обсудить без моих ушей. Я скинула туфли и залезла с ногами на постель, обняла коленки и уткнулась в них лбом. Качалась в такт яхте и тихо скулила, выпуская в окружающее пространство тупившее мозг бессилие и накатывавшее спасительное равнодушие.
Я устала. Всё ещё искала любые возможности сбежать, но… предсказуемые. Энвер просчитывал мои шаги наперёд… или я не первая невольница, которая использовала для побега малейшую возможность.
Эта мысль окатила сердце горячим липким страхом — что с ними стало? А главное — какие возможности они не использовали? Что не сможет просчитать Энвер? Что ему в этом городе может быть неподвластно, если сам глава муниципалитета у него в друзьях? И наверняка в доле.
Я поднялась и заходила по каюте, бездумно открывая ящики стола, дверь в маленькую душевую и биотуалет и сворки встроенного шкафа. Его содержимое меня порадовало: он был полон женских шмоток, даже несколько бикини лежали ещё не распакованные. А на полках оказалось несколько наборов средств для ухода за телом и, неожиданно, книги — какая-то чушь вроде любовных романов Эрики Вербицкой, которые я взяла с собой и которые остались в клетке на заброшенной фабрике — это единственное, что у меня не отобрали.
Я опустилась на кровать и уставилась в одну точку, покрываясь мурашками от внезапной мысли: в романе Эрики героиня стала заложницей пиратов, она тоже была в безвыходном положении, но сумела влюбить в себя главного негодяя… Это же старо, как мир!
В груди всколыхнулась надежда. Энвер красив, как бог, я ненавижу его всей душой, но телу плевать на неё, оно реагирует на физическом уровне. Усмехнулась, снова вспомнив прочитанные романы: фраза «тело предало меня» всегда смешила до колик. Трахаясь с клиентами, я часто испытывала оргазмы, и предательством это не считала — это данность, секс не равно любовь, и её отсутствие не отменяет удовольствие. Месут тоже мужчина приятной наружности, и трах с ним тоже дарил минуты наслаждения.
Чёрт возьми… Чёрт возьми!..
Я сдёрнула платье и бельё, схватила полотенце и гель для душа с персиковым ароматом и бросилась в ванную.
Cherchez la femme, чудовища!
Когда за мной пришёл Энвер — в одних трусах — я уже переоделась в бикини сливочно-розового цвета и парео, а волосы собрала в высокий хвост и завязала узлом — хватит ненадолго, но оно и не нужно, женщина с длинными распущенными волосами выглядит сексуальнее. Хотя меньше всего мне хотелось соблазнять этих двух мерзавцев в мужском обличье, но мне было необходимо притупить их длительность, и я собиралась быть «хорошей» девочкой.
Энвер, окинув меня долгим взглядом, усмехнулся: