Ульяна Громова – Его невольница (страница 15)
Глава 7
Наши гляделки с парнем не прошли мимо глаз Дамлы. Едва мужчины вышли, я упала в её глазах ниже плинтуса.
— Ох, зря господин тебя сюда привёл, ох и зря. Чувствует моё сердце, принесёшь ты ему несчастье. А он еще от того едва оправился.
— От какого?
Зря я спросила… Может, надо было разозлить женщину, она бы больше рассказала, а после откровенного вопроса сразу губы поджала и выстрелила:
— Не твоё дело! Иди-ка ты в комнату да сиди там.
— Я здесь пленница? Мне нельзя никуда выходить?
— Ну почему же, ходи, да не лезь куда тебя не просят.
— Я и не лезу, — едва слышно прошептала и спросила: — На рынок меня возьмёте?
— Если господин разрешит — может быть, — чуть подумав, согласилась Дамла. — Я бы вообще туда носу на казала, мучение одно.
— А как узнать у господина?
— Вот навещу и узнаю, а пока дома будь, пыль вытри в гостиной, раз уж в помощницы набилась.
— Хорошо, показывайте, где у вас тряпки, пылесосы и ключи от апартаментов!
Я заметила, как инстинктивно женщина проверила левый карман платья. А в правом лежал телефон.
— Где закрыто — там я сама приберу.
Она быстро направилась к двери, ведущей на внутренний дворик. Я вышла за ней осмотреться.
Обратная сторона дворца мало чем отличалась от обратной стороны какого-нибудь детсада или больницы: контейнеры с измельчителями для пищевых, пластиковых и других сортированных отходов на небольшой площадке с подъездной дорогой, похоже, той, что огибает дом — я видела её, когда пробовала сбежать. За ней небольшая круглая, как блюдо, подстриженная лужайка, окаймлённая тремя рядами растений: первый — низкий, не выше колена, ровный ряд кустарника с частыми веточками и мелкими, как у брусники, темно-зелёными листочками; второй — великолепные цветущие золотистые рододендроны, ирландское земляничное дерево и брукенталии с похожими на хвою листьями и гроздьями розовых цветов; третий — магнолии с шикарными крупными цветами, церсисы с цветущими стволами, и жакаранды, усыпанные сплошным сиреневым цветом. И за всем этим буйством ароматов и красок — могучие платаны, заматеревшие, со стволами с три обхвата.
Я засмотрелась на эту красоту, окружившую не больше дворовой площадки непонятный пятачок, и не обратила внимания на слившуюся с пейзажем малолитражку сочного цвета зрелой летней травы. А когда увидела, расхохоталась: похожая на жука в выпученными глазами она прекрасно дополняла пейзаж, но куда уместнее смотрелась бы на этой полянке, а не на сером асфальте.
— Это что за чудо? — спросила Дамлу, деловито подошедшую к невеличке.
Я тоже приблизилась и потрогала машинку, больше похожую на мультяшный оживший персонаж, не хватало только нарисованной улыбки. Впрочем, она была, но растянулась на губах молодого парнишки, едва ли лет двадцати, но очень полного. Он сидел за рулём и не выходил явно потому, что этот трюк ему было бы проделать крайне затруднительно. Дамла — женщина тоже в теле, хоть и в меньшем — уже усаживалась рядом с парнем, улыбавшимся мне не только всем ртом, но, похоже, и всем сердцем — просто лучился жизнерадостностью и добротой.
— Под лестницей кладовка, там найдешь, чем пыль смахнуть, если не передумала, — бросила сухо Дамла и захлопнула дверцу. Я проводила заурчавшее довольное чем-то чудо взглядом, пока оно жучком не уползло за поворот дворца, и вернулась в кухню.
Ну что ж, надо как следует поесть и приниматься за уборку. Вернее — обследование замка чудовища на полных правах… золушки.
Надо было догадаться, что ничего, что бы мне помогло сбежать, я не найду. Разве что метлу, чтобы перелететь через все кордоны и приземлиться прямиком у здания русского посольства. Но та метла, которую я обнаружила под лестницей, русских сказок не читала.
Я прошлась с пушистой метёлкой по всем коридорам и чуть не заработала косоглазие, пока вычисляла камеры — искать их приходилось, не вызывая настороженности у человека перед мониторами. Вошла во все открытые комнаты, но в них камер не обнаружила. Злая, спустилась в гостиную и остервенело махала разноцветной штуковиной по поверхностям мебели, плазменному экрану, фоторамкам… пока взгляд на наткнулся на фото Энвера с какой-то девушкой. Она сидела в кресле совершенно счастливая, а он обнимал её крепко и в то же время, чувствовалось, что бережно, сидя на широком подлокотнике. Белоснежные длинные вьющиеся волосы, чувственные розовые губы, большие распахнутые голубые с бирюзой глаза… Я будто смотрела на себя.
— Что за чёрт? — прошептала по-русски, падая в такое же — или это же? — кресло и ошалело всматриваясь в незнакомку.
Мы могли бы быть сёстрами, и были бы похожи больше, чем с Юлькой. Разве что глаза у меня серо-голубые, а не цвета вечной мерзлоты и моря, как у незнакомки. Я невольно перекинула вперёд собранные в высокий хвост волосы и приложила кончик к фото — даже если цветопередача подводит, белый оттенок того же холодного цвета.
— Вот чёрт…
Пара выглядела счастливой. Нет. Они и были счастливой парой — это читалось в их глазах, в том, как она прижималась к нему, а он не желал выпускать её из рук. В их улыбках — немного глупых, потому что они искренне влюблены.
— Вот чёрт… — вырвалось в третий раз, когда в голове забрезжило ещё не оформившая в слова догадка.
Но одной её тени хватило, чтобы выйти из себя. Я вернула фотографию на консоль и бросилась в свою комнату, чтобы не натворить тут дел. Меня душили злость и обида.
Злость от непонимания — как можно быть таким чудовищем и вот так излучать любовь?! Будущих невольниц отбирали под стать этой девушке?! Зачем? Чтобы найти ей замену? Что он сделал с ней? Она тоже была его невольницей?.. Или она и сейчас его невольница? Почему он смотрел на меня взглядом, как яд, а трахал, как бог? Видел её? Её, а не меня?!
От этой мысли в груди родился глухой рык, прокатился комом по горлу и вырвался всхлипом той самой обиды, что соседствовала со злостью. Он даже трахал не меня, а её!
Мои намерения влюбить в себя Энвера рассыпались слезами отчаяния.
И, может быть, в другой раз я бы проревела долго, но перепады настроения последнее время случались быстро и для меня самой неожиданно. Слезы иссохли, как колодец в пустыне, я умылась и спустилась в кухню дожидаться Дамлу как раз тогда, когда раскрасневшийся от жары и тяжести своего веса Озтур затаскивал тяжёлые сумки с продуктами.
Дамла шла следом, её руки тоже были заняты покупками. Но я не двинулась с места, просто стояла, опершись бедром на столешницу и наблюдала — после неожиданного открытия прислуживать в резиденции Энвера желание отпало. Тем более толку от этого было ноль. Меня теперь интересовало только два ответа — в какой комнате спит Дамла и запирает ли она на ночь дверь.
— Как Энвер? — спросила женщину, когда она разогрела обед для охраны и спровадила толстячка развозить соты по постам — как я поняла, их всего три: на дороге в город, на заброшенную фабрику и на какой-то горной трассе.
— Уже всё хорошо, полежит, раны затянутся, и вернётся. — Женщина утёрла со лба пот. — Уф, пекло какое… Пойду, прилягу на полчасика…
Я внутренне ликовала: оставалось проводить её до комнаты — и полдела сделано! Мы вышли из кухни вместе, я немного приотстала и лихорадочно соображала, как избежать её вопросов, если она почувствует мой к ней странный интерес. Но всё оказалось проще простого.
— …Пойдём, покажу, где меня искать, если что тебе понадобится.
— А такое может быть? — скептически спросила, мысленно потирая вспотевшие ладошки. — Я думала, вам о моих передвижения докладывают.
Женщина только поджала губы. И я окончательно поняла — между нами мира быть не может. Только не знала, это я ей крепко насолила своим присутствием, или до меня это успела сделать незнакомка с фотографии? И как выжить в этом доме, если один трахает не меня, а вторая ненавидит меня, похоже, именно за это?
— Валентина, спустись вниз, к тебе приехал господин Кемран, — сухо бросила Дамла, едва появившись на пороге, и тут же вышла.
Чем опять недовольна эта невыносимая женщина?
Я подскочила с кровати, на которой дремала, не выспавшись ночью. Быстро плеснула в ванной в лицо холодную воду, похлопала по щекам, чтобы прилившая к ним кровь быстрее разогнала припухлость ото сна, а волосы трогать не стала — из хвоста выбились короткие волнистые волоски и очень романтично окаймили лицо. Мой длинный белый сарафан в мелкий цветочек со свободной юбкой в пол делал меня похожей на принцессу, заточенную в замке злого чудовища, а Кемран в этом антураже воспринимался принцем, принёсшимся спасти.
Вот только я помнила, что он собственноручно вернул меня в логово зверя, и я едва не стала жертвой группового насилия.
Спустилась вниз с сильно бившимся сердцем, но вид постаралась принять самый отстранённый. И он слетел с меня к чёртовой матери, едва я увидела Кемрана… на ногах.
Это был даже не Кемран, а какой-то киборг. Полукиборг-полуКемран. Я забыла поздороваться, застыла, разглядывая стальной скелет, сковавший парня, стоявшего ко мне спиной. Он, наверное, почувствовал моё присутствие шестым чувством и повернулся, встретив мой ошеломлённый взгляд.
— Здравствуй, Валентина.
— Здравствуй…те… — вымолвила, споткнувшись на слове. — Это… фантастика!.. Неужели уже такое придумали? С ума сойти!