Ульяна Громова – Его невольница (страница 14)
Беспрепятственно поднялась по знакомой уже широкой каменной лестнице на третий этаж, и первая же дверь, которую открыла, вела в библиотеку. За кожаной тройкой — диваном с креслами — с квадратным столом между ними громоздился большой рабочий. И самое главное — на нём лежал ноутбук. Я рванула к нему, подняла крышку и нажала кнопку питания, от нетерпения приплясывая и кусая палец. Наконец, экран загрузки сменился… экраном входа для нескольких пользователей. Я схватилась за беспроводную мышку, не сразу вспомнив, что ее надо сначала включить. Но когда это сделала, матерясь сквозь зубы и прислушиваясь к тишине за дверью, облегчения это не принесло — все пользователи запаролены. Я чуть не плакала, тупо пялилась на турецко-английскую клавиатуру и не знала, что делать. Выключила и закрыла ноутбук, вышла из библиотеки. Следующая дверь была заперта, еще за двумя — спальни, ещё одна вела в комнату с тренажёрами.
Хотелось рвать и метать, неудачная вылазка, которая ещё неизвестно чем мне аукнется, не принесла надежды связаться с посольством. Я уже не таясь возвращалась в свою комнату: если камеры пишут — все равно увидят. Упала ничком на кровать и глотала рыдания — нельзя расширять трещину в психике, я и так уже не узнавала себя.
Потеряла счёт времени, отдавшись воспоминаниям о родном доме, отце и Юльке. Не отреагировала, когда в комнату с чистыми полотенцами вошла Дамла. Ожила, только когда в кармане её свободного платья зазвонил сотовый. Подобралась вся, но виду не подала.
— Доброе утро, — приветливо улыбнулась женщина.
— Доброе, — ответила, садясь на кровати. — Спасибо вам.
— Да что ты, девочка, это работа моя.
— А что вы ещё делаете в доме? — я старалась сдержать в голосе жадное любопытство.
— Да всё делаю, когда уж не успеваю, заказываю услуги. Но господин Энвер живёт здесь один, гулянок не устраивает — хлопот немного.
Дамла дёрнула постельный армагеддон, заставив меня встать, и лихо всё стащила на пол.
— Я сама застелю, — поспешила заверить и бросилась снимать с подушек наволочки, когда женщина достала из шкафа новый чехол для матраса и комплект белья.
— Вот и замечательно, — согласилась она и направилась к двери ванной.
— Может быть, я ещё чем-то могу помочь? — спросила вдогонку. — Можно сойти с ума сидеть без дела… Я уже каждый куст за окном выучила… кажется. — добавила упавшим голосом, пытаясь подавить во всем теле дрожь нетерпения.
— Отчего же нельзя? Пыль надо в комнатах протереть, бельё вот постирать да выгладить — машинки всё делают, но и руки нужны. Да еду приготовить, гость сегодня наведается, Толга предупредил, угостить надо.
— А кто? — вылетело само по себе.
— Да откуда ж я знаю? Но раз Толга предупредил, значит встретить надо. Может, родители Энвера прилетели да в доме остановятся, может, брат его по делам каким — я не лезу в это, и ты не лезь — целее будешь, — доносился из ванной голос женщины.
Она совершенно точно знала, кто я и зачем здесь. Возможно, Дамла какая-то родственница Энверу, потому что каждое её слово подпитывалось любовью к своему господину. Она не станет моей союзницей, но и плохого ко мне отношения не демонстрировала — уже за это я была ей благодарна. Чувствовать себя продажной девкой было выше моих сил, бесило до утробного воя, толкало на что угодно, лишь бы выдраться из этого топкого ощущения. Я простила себе оргазмы, но не смогла смириться с тем, чем меня заставляли заниматься.
— Наше дело — обед приготовить и дом в порядке держать, — закончила Дамла, выходя из ванной с использованным полотенцем.
И это «наше дело» меня порадовало.
Что ж, не принцесса, но золушка. Может, и мне поможет добрая фея, превратит тыкву в карету, которая доставит меня домой…
Кухня оказалась большой и на зависть обустроенной так, что приготовить на роту солдат даже одному человеку труда не составило бы. Таймеры и датчики температуры, изумительно продуманная планировка и система хранения — всё под рукой и работает, буквально отзываясь на силу намерения — магия!
Дамла, как оказалось, почти на роту и готовила. С десяток пиде с куриным мясом и сыром, штук тридцать курдан кебабов — завернутых в баклажаны котлет, к ним — паста из болгарского перца и орехов, большая супница — персон на десять — заполнилась ароматнейшей шурпой, а вторая — тушёной с финиками говядиной.
Мы уже заканчивали прибираться, вытащив из духового шкафа чем-то напоминавшую русские пончики тулумбу, когда магия перестала меня радовать — в кухню с заднего двора стали заходить мужчины. Они шумно приветствовали Дамлу и вели себя как дома — рассаживались за длинный стол и весело о чем-то переговаривались, рассматривая меня не стесняясь. Из их рассказов я поняла, что это охрана дома Энвера. Вернее, её часть, та, которая заступает на дежурство. Потому что, быстро позавтракав, эта толпа так же шумно растворилась, а через минут десять-пятнадцать ее сменила уставшая с ночной смены охрана. Или с суточной?
Эти были не так веселы, а один смотрел на меня, не отрываясь, его черный взгляд просто прилип ко мне. Я загружала в посудомойку тарелки, отвернувшись от всех, когда почувствовала за спиной чьё-то присутствие и замерла. Через секунду над самым уход раздался тихий голос:
— Нашла, что искала?
Я обернулась и скосила глаза на говорившего, чувствуя его пряное от специй дыхание.
— Если бы… — ответила так же тихо.
— Не советую повторять это сегодня, — беззлобно предупредил он.
В его тоне чувствовалась какая-то подсказка.
— А когда можно? — усмехнулась невесело.
— Я работаю завтра, — еще тише добавил и отошёл, уже громко выговаривая с раздражением Дамле: — Научи девку готовить кофе с яйцом, толку с неё, если попросить ни о чем нельзя!
Он хлопнулся на стул, всем телом выказывая свое недовольство, будто и не было только что почти доброжелательного тона. А я поставила на решётку чашки и повернулась рассмотреть того, с кем разговаривала.
Мужчине уже за пятьдесят, в чёрных глазах — мудрость и строгость, во внешности — собранность и подтянутость даже после ночного дежурства, гладко выбрит и аккуратно подстрижен. Вообще, ни один из мужчин не выглядел горным бараном, и одеты неплохо, по-штатски, но все же этот показался чуточку иным. Я поджала губы, демонстрируя недоверие, но в ответ встретила лишь спокойный взгляд, совершенно не сочетавшийся с высказанным раздражением.
— Диренс, может, тебе его ещё и в постель подать? — захохотали мужчины.
— Айсун тебе дома сварит, — с улыбкой добавила Дамла, разливая по чашкам запашистый чай с чабрецом.
Я невольно потянула носом — дома всегда пила такой, иногда добавляя мяту.
— А садись к нам, красавица, похлопал по сиденью свободного стула один из мужчин, — обесцветь наши тёмные морды, северянка.
Лишь секунду я колебалась и села на предложенное место.
— Молодец, девчонка! Не такие мы и страшные! — подмигнул парень лет тридцати напротив. — Меня Онур звать, а ты кто у нас будешь?
— Валентина, — я улыбнулась, будто попала в давно знакомую компанию и рада всех видеть.
— Чем занимаешься, северянка? — спросил тот, что пригласил за стол, громко отхлебнув чай.
— Да так, по дому шастаю, вынюхиваю, выглядываю, выведываю, — пожала плечами.
Мужчины снова загоготали, а я посмотрела в глаза Диренсу и увидела лишь лёгкую одобрительную усмешку.
— Дамла, да садись с нами, успеешь кастрюльки свои сложить! И северянке чаю налей.
— Да ну тебя, Волкан! — отмахнулась женщина полотенцем, но чай передо мной поставила. — Вы тут не рассиживайте, у меня ещё дел невпроворот! Поели — и домой, домой!
Я старалась запомнить лица и привязать к ним имена. Самый старший — Диренс, молодой — Онур, между ними тот, что называл меня северянкой — Волкан. Имена ещё четверых я пока не знала, но чувствовалось, что лидеры эти твое, а остальные реагировали всегда вслед за ними и в разговор со мной не лезли. Диренс держался особняком, но его демократичный авторитет среди прочих был очевиден.
— Ну расскажи о себе, северянка. Много парней, небось, свела с ума?
— Откуда же мне знать? Сумасшедшим место в психушке, если кого и свела, знать не могу…
Я спрятала лицо за чашкой, быстро оглядывая мужчин. Стать центром их внимания, может быть, не лучшая идея, но мне нужно было узнать всех в лицо, наладить любую связь и понять их характеры. От них исходили флюиды опасности, но в доме Энвера я чувствовала её везде, её средоточием был он, а не эти цепные псы. Они не тронут, пока не будет приказа или я не сделаю чего-то запретного. А я именно это и собиралась делать, и мне нужна брешь в человеческом окружении «уважаемого господина». Видно было, что все знали и понимали, что я здесь вроде бы и никто, но раз живу в доме их хозяина, это что-то значит. Я бы и сама хотела понять — что.
— Нечего тут болтать! Доедайте и уходите, некогда, некогда тут с вами! — поторапливала Дамла. — Мне ещё на рынок надо да к господину в клинику, Озтур уже ждёт.
Женщина прихлёбывала чай, вытирая с разделочного острова. Весь её вид говорил, как ей не нравится моя затея. Похоже, среди всех, кто сейчас находился в кухне, она самый ревностный служитель султану Энверу.
Я виновато развела руками и встала из-за стола, получив в ответ улыбки, пару подмигиваний и заинтересованный взгляд — Онур явно был бы не прочь познакомиться поближе. Окинула его взором с ног до головы и улыбнулась — мы договорились пофлиртовать безмолвно…