Ульяна Берёзкина – Невезучие (страница 2)

Нет, с женщинами пора завязывать. Этот спорт, видимо, не для него. Вот какого чёрта он поперся к этой блондинке? Она ему даже не нравилась. Тупа настолько, что вместо серого вещества в мозгу наверняка розовое. Но думал – а вдруг? Вдруг всё сложится. И какая-то из женщин впечатлит его куда больше, чем та, что оказалась первой! И всё забудется, и рассосётся эта идиотская ситуация, над которой Серёга с Антохой ржут в голос. Нет, они ему, конечно, сочувствуют, но трудно не смеяться, когда настолько смешно…

Не успел вспомнить Серёгу – тот и попался навстречу. Тоже возвращался от какой-то девицы, с которой ушёл вчера с поселковой дискотеки. Не поздоровавшись, Герасимов спросил:

– Ну как?

– Никак.

– А… но ты не отчаивайся. Какая-то да выстрелит. Пойми, друг мой Андрюша, так в жизни не бывает…

– Как – так?

Серёга достал сигарету, с наслаждением затянулся и уточнил:

– Чтобы переспать с первой попавшейся бабой ради лишения себя любимого поднадоевшей невинности да тут же в неё втрескаться и любить её всю жизнь.

– Мне надо увидеть её снова, – решил Андрей. – Раз другие методы не помогают. Может, увижу и разочаруюсь.

– Может. Только ты забыл спросить у девушки телефон, фамилию и место учёбы. А имя у неё, конечно, красивое… Анастасия… Главное – редкое!

– Надо просто придумать, как её разыскать. Не может быть, чтобы это было совсем нереально, – неуверенно предположил Андрей.

– Ну-ну, думай, для этого на нас всех и выращена природой голова.

Дохромав до своего дома и усевшись во дворе под яблоней, Андрей вздохнул: такая невезучесть – слишком даже для него. Да, у него всегда были проблемы с девушками. Он им нравился. Пожалуй, с детского сада. И как раз в детском саду они за ним бегали. Как и до старших классов. Не знал, куда от этого внимания деваться. Но после пятнадцати стоило ему попытаться вступить с какой-то в более близкие отношения – что-то случалось. Когда на первом курсе они с Танечкой решили переспать, сделалось короткое замыкание, в тамбуре её квартиры начался пожар, и, конечно, им стало не до секса. Когда он остался наедине с Лерочкой, выяснилось, что та именно перед их свиданием съела что-то несвежее и вместо интима у неё приключились рвота и понос. К Алёне неожиданно вернулся папа, которого в городе в то время, по версии Алёны, и быть не могло. А у соседа однокурсницы Верочки сбежал домашний питомец – огромный волосатый паук, и конечно, бежать этой твари было некуда, кроме как в спальню Верочки, именно когда там оказался Андрей. После Верочкиного обморока и затяжной истерики Андрей понял – так и помрёт девственником. Иначе и быть не может. Или лишится невинности в доме престарелых, когда судьбе уже надоест бить его кирпичами по башке.

Именно поэтому, когда агентство их отцов организовывало эту гигантскую загородную свадьбу, Герасимов с Ткачёвым прижали его к стене и сказали, что всё, так дальше жить нельзя. Они сняли номер в том самом отеле, где почти все остальные номера отданы гостям мероприятия, и он просто обязан познакомиться хоть с какой-нибудь девицей. Он согласился. Это тебе не знакомые из института, там будут посторонние девицы. Очень много посторонних девиц! В массе своей к тому же не особенно трезвых. Если уж и сейчас не получится, можно смело поставить на себе крест и ждать того самого чуда в доме престарелых.

Девушку звали Настя, обычная девушка в неброском тёмно-зелёном платье. Глаза у неё тоже были не то тёмно-зелёные, не то карие. В свете уличных фонарей и приглушённом освещении банкетного комплекса это было не очень понятно, а в полумраке номера – тем более. Да он особо и не присматривался. Он ждал. Замыкания, потопа, метеорита, сбежавших из соседнего серпентария змей… Чего-то, что всё испортит. И когда ничего подобного не случилось, был, пожалуй, шокирован. Произошло только то, что должно было произойти, и ничего кроме этого. Разве что он так перевпечатлился, что сразу уснул и не заметил, как Настя ушла. Следующую неделю ходил в тумане, осознавая: ЭТО всё-таки состоялось. И поводов дальше ржать над его неопытностью у друзей нет. Да и вообще, наверное, теперь его жизнь как-то изменится. Появятся другие женщины. Всё станет нормально, как у всех. Потом начались зачёты, сессия, и Андрей стал ловить себя на мысли, что о других девушках почему-то не думает, а ночами ему снится именно та Настя, глаза которой он толком не рассмотрел. Снится то в эротических, а то в совершенно нейтральных сюжетах – будто они гуляют по улице и едят мороженое. Или идут в кино. Пожалуй, он даже мог бы поискать эту Настю, знай о ней чуть больше, чем то, что она любит Булгакова, Лема и инструментальную музыку. Он даже не мог представить, учится она ещё где-то или уже работает. На вид ей было лет восемнадцать, может – девятнадцать. Маловато данных для поисков. Когда он заикнулся о поисках друзьям, они быстро его убедили, что всё это бред и фигня. Ему просто надо склеить другую девушку, а лучше – много девушек, первые впечатления и вылетят из головы. Тем более что Настя эта – ничего особенного, Антоха даже удивился, что Андрей из толпы выбрал именно её. Вокруг было столько куда более эффектных девиц…

Поступив так, как советовали старшие товарищи, аж два раза, Андрей понял – бесполезно. Одна партнёрша разбудила его среди ночи и заявила, мол, не потерпит, чтобы её называли чужим именем. Вопила так, что он чуть не оглох, однако понял – видимо, ляпнул во сне: «Настя». От другой, с розовыми мозгами, удрал сам, испытав острое разочарование. Секс – это, конечно, приятно, но… Чего-то не хватало.

– Андрей!

Открыв глаза, понял, что задумался и заснул, сидя под яблоней, а теперь его обнаружила мама и испугалась – ведь спать во дворе он точно не должен.

– Всё нормально, мам, – поднявшись и хромая в сторону крыльца, сообщил он. – Это я от собаки убегал…

Вечером Антоха с Серёгой собрались на озеро, у Андрея же разболелась нога, и он остался дома, к огромному удовольствию мамы, которая довольно справедливо полагала, что костёр, озеро и её «везучий» сын – понятия мало совместимые.

– Не загоняйся, – посоветовал, уходя, Антоха, – картошки печёной мы тебе принесём. А любовь твою… найдём, если до осени не забудешь. Начнём прочёсывать местность. Привлечём волонтёров… ты только фоторобот намалюй.

– Иди ты знаешь куда…

Антоха покивал – мол, конечно, кто ж не знает – и отвалил. Андрей открыл книгу.

«Оставь шоколад! – заорал я, дергая его за ногу. – Ты кто такой? Четверговый?.. – спросил я уже тише, охваченный внезапной тревогой: может быть, я становлюсь сейчас пятничным и мне теперь достанутся побои, которыми я сам недавно наградил пятничного?» Да, насыщенно жил этот Тихий… Читать Лема было смешно, а настроение у Андрея – совсем не весёлое. Поэтому он взял лист бумаги и, положив его поверх страданий неудачливого астронавта, попытался нарисовать то, что Ткачёв назвал фотороботом. То есть Настин портрет. Рисовать у него всегда получалось неплохо.

17 августа 2005

Очередное платье полетело на спинку стула. Берёзкин тоскливо вздохнул.

– Ты будто в ведущие к ним устраиваешься, и на тебя будет смотреть масса народа. Петрова, успокойся.

– Ты бы видел сотрудниц этого агентства на их сайте… Они такие…

– Какие?

– Как ты любишь, – коротко сформулировала Настя. Друг всегда отличался усиленной тягой к прекрасному и жениться собирался исключительно на сногсшибательной красотке.

– И секретари в офисе? Не верю.

Настя задумалась. Нет, ну девушка на ресепшн была очень даже. Да и та, что проводила в кабинет к Морозову… Безусловно, Бориса Николаевича в офисе окружает одна сплошная эстетика. И явись она туда в джинсах и кроссовках, начальник не обрадуется. Правда, на собеседовании он утверждал, мол, Настя – то что нужно. Ну как же… Из МГУ – и в секретари. Когда ещё к нему явятся с таким предложением. Она даже думала, что в последний момент ей откажут. Подозрительно, мол, это, а ну как она шпион. Но нет – велено было оформляться на работу. Настя уже даже стол свой рабочий видела – большой, чистый, в светлой тёплой приёмной. Что ещё нужно для счастья будущей матери? Разве чтобы перед носом не рванула кофе-машина… Но всё это – потом. Главное освоиться, а там она разберётся. Наконец Настя решила, что осваиваться будет удобно в блузке и юбке. Офисный стиль – не придерёшься. Жарко, но ничего, она потерпит. Скомандовав Берёзкину отвернуться, упаковалась в выбранные шмотки и в сотый раз уставилась в зеркало.

– Бритни Спирс там не покажут, – сказал Берёзкин, будто спиной видел, что она делает. – И не надейся.

Около проходной в здание, где несколько этажей занимало агентство «Радость», Настя уверенно полезла в сумку, чтобы вытащить свежий пропуск, выписанный ей после собеседования. Пропуска в сумке не оказалось. Она перевернула все находящиеся там страшно нужные и важные предметы – пусто. Повторила попытку – бесполезно. За её действиями скучающим взглядом наблюдал молодой крепкий охранник. Настя вздохнула и решила, что он наверняка понял – сотрудница забыла дома пропуск. И попыталась пройти мимо.

– Куда же вы, барышня, так спешите? – пресёк её порыв охранник.

– Я новый секретарь генерального директора агентства «Радость», – сказала Настя. – С сегодняшнего дня… Пришла пораньше.