Ульяна Берёзкина – Дистанция (страница 3)

– Ром, – сказал Андрей, убедившись, что всё нужное на месте и можно приступать, – она понравилась мне сразу по трём признакам. И это много! Во-первых, у неё правильное имя. Во-вторых, такой же цвет глаз, как у меня. А в-третьих – вот.

Он показал Лизин брелок, прицепленный к поясу его джинсов. Болтался на шлёвке у кармана. Рассмотрев коллекцию его домиков в кабинете, Лиза сказала, что возвращать брелок не надо, она дарит. «Возьмите себе, Андрей». Тогда он предложил ей перейти на «ты» и она повторила: «Возьми себе».

– Надо было подарить ей что-то тоже, но я это не сразу понял, а только когда она уже ушла.

Да и что он ей мог подарить? Ручку? Пачку бумаги? В его кабинете подарком могли считаться только домики. А их он никому не дарил. Нет, он мог бы, но давно понял – для разных людей ценность представляют абсолютно разные вещи. И для большинства то, что он делает, – просто склеенные спички, пусть он и научился делать это безупречно. В квартире у него сконструирован целый город и новые поделки не помещаются, вот он и отвозит их к отцу в загородный коттедж и носит на работу. Но вообще-то Лиза так внимательно разглядывала домики… Дольше, чем нужно было бы просто из вежливости. Уж о вежливости он знал всё. Мама всегда твердила – есть нечто, что делать надо обязательно. Даже если ты не понимаешь зачем. Когда тебя знакомят с человеком – посмотри в глаза и улыбнись. Когда видишь знакомого – поздоровайся. Казалось бы, бессмыслица – вдруг именно с этим знакомым именно сегодня ты общаться не планируешь. Но нет, здороваться положено. Так и тут: если тебе что-то показывают, рассмотри. Сделай вид, что интересно. От тебя ничего не отвалится, а человеку будет приятно… Но на вежливость уходит немного времени. Достаточно было один раз обойти кабинет и один раз улыбнуться. А Лиза даже на цыпочки вставала, чтобы рассмотреть верхний ряд поделок. И спросила, можно ли брать их в руки. И взяла один домик. Нет, это не потому, что так надо. Они ей понравились. Он мог бы подарить тот, что она держала в руках. Но не сориентировался. Хотя не поздно сделать это и завтра.

– Я подарю его Лизе завтра, Ромка.

Ночью Андрей проснулся оттого, что на улице дул сильный ветер. Проснулся, подумал – меняется погода и завтра будет прохладней. И тут же вспомнил Лизу. Как она ходит по его кабинету. Это было странно. Обычно он не вспоминал ночью людей, которых видел днём. Может, оттого, что она сама сказала, мол, ей жарко? Теперь он подумал о спадающей жаре, и сразу о ней. Это просто логическая цепочка. Конечно, ничего особенного, можно спать дальше…

К дому отца он подошёл с таким запасом времени, чтобы подняться на нужный этаж и посидеть с его семейством за столом. На этом отец настаивал. Мол, они живут отдельно, но всё-таки семья. «А то ты вообще одичаешь». Чем спасает от непонятного одичания завтрак с отцом, Викторией Станиславовной и Миланой, Андрей не понимал. Но верил на слово. Это одна из мелочей, которые ему не понять никогда, так же как папе ни за что не освоить умножение трёхзначных без калькулятора. Дверь открыла Милана. В одном она была безусловно лучше прочих знакомых – ей не нужно было смотреть в глаза и улыбаться, здороваясь. Они друг другу не нравились и могли это не скрывать.

– О-о-о… – Милана глянула на Лизин брелок, болтающийся у кармана Андрея. – Да у Андрюши очередная жертва. Сражённая наповал встречей с прекрасным. Бедная девушка.

– Какая девушка? – подошла Виктория, как обычно, беспокоясь, что если они прямо сейчас не пойдут за стол, обязательно опоздают…

Будто отец не мог позволить себе опоздать в офис, генеральный-то директор! Там даже Юля с ресепшн опаздывает чаще, чем приходит вовремя.

– Да вот, Андрей нашёл себе девицу, – Милана по утрам кроме кофе ничего не пила и постоянно сидела на каких-то диетах, чтобы не утратить фигуру.

На взгляд Андрея, утратить эту фигуру было бы не страшно – чего уж такого особенного в худой костлявой девушке.

– Андрюша, правда?

– Это не девица, – возразил он. – Это папина помощница. Лиза.

– Одно другому не мешает, – хихикнула Милана. – Ничего так внешне, кстати. Предложи ей пожениться, вдруг она за тебя пойдёт?

Андрей глянул в сторону двери в кухню. Где отец? При нём Милана чуть меньше болтает.

– Вадик, у тебя новая помощница?

Отец пришёл, и внимание с Андрея переключили на факт, что у отца новая симпатичная молодая помощница, а Виктория даже не в курсе. Милана тем временем нагнулась к нему и, придавив к столу его бутерброд, протянула:

– Только девушку предупреди, что жениться ты сможешь, а полюбить – никогда. Потому что ты равнодушный и бесчувственный тип!

Милана встала, объявила, мол, спешит, до офиса ей ещё кое-куда надо заскочить, и отправилась в прихожую. Андрей отодвинул бутерброд. Сколько раз ещё просить Милану не трогать его еду руками? Сложно запомнить, что ему это не нравится? Похоже, у Миланы серьёзные проблемы с обучаемостью. Как университет закончила – непонятно. Хоть отделение было и платным, но почему не вылетела на первом же курсе? И насчёт полюбить она была неправа. Он может. Один раз с ним такое было. Правда, не понравилось. Это прекрасное, как все почему-то считают, чувство вызывало сильную тревогу, ощущение беспомощности и даже беззащитности. Очень плохо, когда твоё состояние полностью зависит от другого человека. К тому же именно с Полиной он ощутил себя ненормальным. Обычно он считал, что просто нестандартный. Мама так и говорила – ты другой. Есть спички с красной серой, есть с коричневой, есть с зелёной. Но всё это спички. Так и люди – все разные, но все люди. А когда они встречались с Полиной, он чувствовал, будто они не одинаковые. Как человек и динозавр. Вообще не совместимы. И ничем это не исправить. Поэтому она его и бросила. Зачем человеку динозавр…

– Я сегодня заеду, – сообщила Виктория отцу, – мне нужно по поводу показа.

Показ новой коллекции «Златы» предстоял девятнадцатого августа. Ненавидя показы, Андрей был вынужден на них присутствовать. Это тоже зачем-то было нужно отцу. Как маме – чтобы он смотрел людям в глаза хотя бы при знакомстве. Только мама от него ничего не требует уже почти десять лет. А отец требует каждый день.

В офисе Андрей хотел взять тот домик, который трогала Лиза, но сразу не получилось, было много работы. А вот после обеденного перерыва он наконец-то захватил свою поделку и пошёл в приёмную.

5

Лиза сидела в кафе «Ветерок» напротив офиса с новыми знакомыми – местными секретаршами. Всего-то поинтересовалась, где тут поблизости можно пообедать. Вадим Евгеньевич отправил её, заявив, что давиться на рабочем месте кофе и шоколадками из автомата вредно и стоит узнать у Юли с ресепшн, где именно питаются сотрудники. Юля обозначила варианты – столовая в производственном корпусе и пара кафе на другой стороне улицы. Добавив: если Лиза желает влиться в коллектив, то можно из этого ассортимента пока не выбирать, а отправиться на обед с секретарской компашкой. Слишком общительной Лиза никогда не была, но понимала – отношения надо налаживать. И согласилась, заранее приготовившись, что сейчас её начнут расспрашивать обо всём подряд – от образования до личной жизни. Однако, как только Лиза с Юлей, Аней, Инессой и Людмилой Ивановной оказались за столиком, обсуждать они принялись неверного мужа Инессы, свежепопавшегося на очередной измене, притом, что после предыдущего загула клялся – ни-ни!

И только поделившись своим мнением о полигамности мужского пола и выяснив, кто за прощение подобных любвеобильных персонажей, а кто категорически против, о Лизе вспомнили, и Юля поинтересовалась:

– Лиз, а у тебя кто? Муж, жених, друг?

– У меня пауза.

– Развод?

– Нет, к счастью, я за него не вышла.

– Вот точно, – засмеялась Юля, – расстаемся, рыдаем, а потом, оказывается, спаслись вовремя.

Лиза кивнула. Уж она-то точно спаслась, как только живая осталась после таких страстей. Итак, Ане и Инессе было около тридцати лет, Аня только собиралась замуж и была уверена – измену не простит никогда, Инесса своего уже разок простила ради ребёнка и, как оказалось, зря. Самая старшая из обсуждающих – Людмила Ивановна – уверяла, что во всём важен контекст и чёрного и белого не так уж много, зато серого – полно и решать что-то, не зная полной предыстории – бессмысленно. А самая юная – Юля – одновременно и утверждала, что неверным мужьям прямая дорога на мыло, но при этом считала, что верных в природе и не существует. И сама запуталась – как же в таких условиях быть и как строить хоть какие-то отношения.

Потом они обсуждали ещё какую-то Любочку из бухгалтерии, совершившую типичную женскую ошибку – влюбившуюся в финансового директора компании. И даже не то ошибка, что в женатого, а то, что в начальника. Будто начальники не люди и влюбиться в них нельзя.

– Нам легко рассуждать, – вздохнула Аня, которая, по словам Андрея, постоянно ела в офисе и при этом не набирала вес, – у меня начальник страшный, как мировой кризис, я столько не выпью, чтобы в него втрескаться, у вас – вообще женщины, у Лизы, считай, два начальника, но оба – Романовы.

– Ну, Романовы, – Юля вытащила ложечку из чая и облизнула, – Вадим Евгеньевич очень обаятельный мужчина. Да и Андрей.