Ульяна Берёзкина – Дистанция (страница 10)

Разговор затягивался, и Андрей, пользуясь тем, что Миланы нет дома, пошёл в её комнату – у неё был лучший в квартире телевизор. Конечно, если она узнает, что он сюда заходил, будет орать и размахивать руками, но, в конце концов, он тоже много раз просил её не делать некоторых вещей, а она эти просьбы игнорирует. Зачем играть по правилам с человеком, которые сам постоянно правила нарушает?

А ведь он даже хотел дружить с Миланой семь лет назад, когда отец привёл её и Викторию в дом. Андрею отец объяснил, что Милана ему теперь как бы младшая сестра, хотя и не родная. Статус Виктории ему был не так понятен, как слово «сестра». С сёстрами положено дружить. И эта дружба, на взгляд Андрея, была бы лучше, чем дружба с соседкиным Атосом непонятной породы. С друзьями у него вообще как-то не складывалось. Мало кто хотел с ним общаться, а тех, кто был согласен, Андрей сам быстро признавал неинтересными. Но сестра – она ведь должна? Милана же начала вести себя странно. Сначала она от него шарахалась. Буквально орала – не подходи, не лезь, не трогай мои вещи. Он даже решил, что у неё то же самое, что у него, только в более тяжёлой форме. Ему тоже не нравится, когда трогают его вещи или близко подходят, но он же не орёт на весь дом. Правда, быстро выяснилось, что так реагирует она только на него. Значит, это не диагноз, а просто плохое отношение. Позже, когда Милана поступила в университет, на первую же короткую практику она пришла в «Злату», притащив с собой ещё нескольких подружек. И вдруг зачем-то полезла к нему обниматься, прижимать к стене и целовать прямо в коридоре, когда их видели. Он, конечно, её оттолкнул и сделал всё, чтобы вообще не попадаться ей на глаза. В тот день она явилась к нему в комнату и сломала один из домиков. Будто случайно. Он прекрасно знал, что домики ломаются и взамен можно сделать новые, и сам мог нечаянно повредить какую-нибудь конструкцию так, что только выбросить, но Милана бросила домик на пол, наступила и сказала – случайно. Соврала. Андрей не стал анализировать, почему. Объяснений могло быть слишком много, а смысла в них не было. Так и так домик испорчен. Но на следующий день она сломала второй. Потом – третий. Он запретил ей входить в комнату. Но она всё равно это делала. На прямой вопрос – зачем? – ответила странно: «Я из-за тебя деньги проиграла, и ты мне должен». Он ничего не понял, но предложил ей денег. Раз должен. Милана обозвала его придурком и на следующий день пришла якобы вытереть пыль с полок в его комнате. У него снова стало домиком меньше. Тогда он придумал, как, наконец, донести до неё свои чувства. Если она не понимает слов «неприятно», «мне это не нравится» и даже «меня это раздражает». У Миланы тоже было нечто горячо любимое – её платья. Она постоянно покупала себе новую одежду, хотя старая при этом ещё не пришла в негодность. Андрей взял ножницы и порезал несколько платьев. Вечером был дикий скандал. Милана орала, как ей страшно жить с ним в одной квартире, что он может её убить, и вообще она завтра съезжает. Наверное, её платья значили для неё всё же больше, чем домики – для него... Отец уехать Милане не дал, сказал, что жить отдельно будет теперь Андрей. Это оказалось хорошим выходом – никто больше не ломал его поделки, не трогал вещи и вообще лишний раз не лез…

Услышав, что отец вышел из кухни и пошёл к себе, Андрей выключил телевизор, который только успел включить, и отправился к Виктории, спросить, что можно подарить девушке. Чуть не ляпнул – Лизе, но вовремя удержался. У них же тайна! Теперь у него две тайны – Ромка и Лиза. Только Ромку легче скрывать.

Виктория зачем-то переставляла чашки в шкафчике и на его вопрос ответила не сразу. Сказала – пусть придёт в магазин, когда она там, и они разберутся, чего он хочет, потому что со слов его всё равно не понять… Решив обязательно прийти, Андрей переключился на следующую мысль. Если девушек куда-то и водят, то по выходным. После работы обычно поздно, к тому же если Андрей вдруг заявит, что не едет домой с отцом, тот может задуматься – а почему. Один он возвращался, когда отец задерживался или ехал на вечернюю встречу, а не тогда, когда ему самому этого хотелось. Да ему и не хотелось. Суббота – другое дело. В выходные не обязательно появляться у отца дома, и Андрею обычно даже не звонят. Спи, клей домики, читай книжки – делай что хочешь. Теперь он размышлял, куда пойти с Лизой.

Но Лиза, позвонив вечером, решила этот вопрос сама. Спросила, куда он может пойти, а где ему точно не нравится, и предложила кино. Кино он предпочитал смотреть дома, но раз Лизе было нужно именно в кинотеатр… Никаких проблем. К тому же кинотеатр Лиза выбрала ближайший к «Злате», Андрею не пришлось признаваться, что не ориентируется в городе и не может рассчитать точное время, за которое куда-то доберётся, а значит или опоздает, или придёт намного раньше, или вообще заедет не туда. А пешком не везде дойдёшь.

Договорились встретиться у кинотеатра. Лиза пришла раньше и даже успела купить билеты. Это его немного озадачило – вроде как билеты по правилам должен был покупать он. Но она сразу отвлекла вопросом:

– Ничего, что последний ряд?

Последний, не последний – какая разница для людей, у которых стопроцентное зрение.

– А это… я забыла тебе отдать, привезла из Праги.

Лиза протянула коробок спичек. Такой у него уже был – отец привозил в прошлом году. Но два – лучше, чем один. Только плохо, что ему Лизе дать сейчас нечего.

– Пойдём?

Странно, что билеты Лизе продали именно на последний ряд – половина зала была пуста. Фильм – фантастика. Экипаж летел куда-то на космическом корабле. Фантастика Андрею нравилась. Там могло происходить всё что угодно, чего не мог понять не только он, но и никто другой. Почему люди летают или читают мысли? А просто так. Закон жанра. Другое дело – мелодрамы. Виктория смотрит на рыдающую героиню, и сама чуть не рыдает, а он не понимает – в чём повод для расстройства. Мужчина не доверяет женщине и сомневается, что ребёнок от него. Смысл рыдать, когда можно сделать тест на отцовство и предъявить ему справку? Нет, фантастика – лучше. Или фэнтэзи… магия и драконы.

Глядя на экран, он вдруг понял, что Лиза туда не смотрит, а смотрит на него.

– Я хочу тебя поцеловать, – сказала она.

Всё-таки он прав, кино лучше смотреть дома. Будь они сейчас дома, конечно, начали бы целоваться. Хотя они уже целовались там, где есть другие люди. На показе. И тогда вроде бы было так и надо. А теперь он занервничал. Но сказал:

– Я тоже хочу.

Это была не совсем правда. То есть он хотел, но не здесь. И когда Лиза положила руку на его ладонь и всё-таки его поцеловала, ощущение «это не должно быть тут» стало слишком сильным. Он предложил:

– Пойдём туда, где никого нет.

Правда, тогда они не узнают, что там случилось с этим кораблём и другой планетой. Но можно будет скачать это кино.

Они вышли из зала на улицу. На аллее за кинотеатром почти никого не было – какие-то пенсионеры с собачками и пара женщин с колясками. Увидев коляски, Андрей подумал, что при смешении их с Лизой генов дети получатся с карими глазами. Он, конечно, не собирался заводить с Лизой детей, но теоретически это было бы именно так. Пенсионеры двигались по прямой. Матери сидели на лавочках. Никого не было, и никто не двигался в сторону деревьев за скамейками. Андрей взял Лизу за руку и повёл туда. От дерева, к которому он прислонил Лизу, пахло пылью и солнцем. Конечно, кроме запаха коры и листьев. Лиза подняла руки и обхватила Андрея за шею. Будто изолировала их дополнительно. Они – отдельно, всё остальное – отдельно. Вне…

13

От любопытных коллег Лиза отбилась – ну да, пришла в кафе с Романовым-младшим, а что такого? Они, между прочим, вместе работают. Обсуждали кое-какие вопросы, Лиза проголодалась, и Андрей согласился пойти с ней в «Ветерок», чтобы не прерывать разговор. Кажется, ей поверили. Тем не менее она понимала, что «тайна», которой вдруг так обрадовался Андрей, может раскрыться в любую минуту. Достаточно Вадиму Евгеньевичу задать сыну прямой вопрос. Врун из Андрея никудышный. Он сам сказал – мечтаю научиться что-то скрывать. Раз мечтает научиться, значит, не умеет. Осознавать почти неминуемый провал было неприятно, как и делать что-то за спиной непосредственного начальника. И страшно – а вдруг, узнав правду, Романов-старший решит, что проблем от Лизы больше, чем пользы, и уволит, и стыдно: она, конечно, не клялась оставить Андрея в покое, но Вадим-то надеялся именно на это!

Их тайный роман длился уже неделю. Правда, настоящих свиданий было только два – в субботу и в воскресенье. В субботу – в кино, где Лиза специально купила билеты на последний ряд. И люди, раз уж они так не нравятся Андрею, будут от них далеко, и целоваться в темноте – удобно. Повторить поцелуй уж очень хотелось… Однако те условия, что она сочла идеальными, Андрея всё-таки напрягли. А поцелуй состоялся на улице у какого-то дерева, о которое Лиза испачкала белое платье. К дереву Андрей прижал её так же, как к стене в зале для показов. Будто если не прижать и не держать, она удерёт. Но ей это даже понравилось. На несколько минут мир вокруг пропал, правда, потом откуда-то прибежала маленькая лохматая собачонка, начала лаять, за собачонкой явился хозяин, Андрей снова взял Лизу за руку и повёл по аллее дальше – туда, где дорога расширялась и молодёжь носилась на роликах. Там он усадил Лизу на скамейку и принялся рассказывать про соседскую собаку. Лизину руку он так и держал в своей, то сжимая, то начиная перебирать и гладить пальцы. Потом переключился с соседской собаки на книгу про трёх мушкетёров, где героя звали как ту собаку. С книги – на автора. А с Дюма уже ожидаемо перешёл на математиков той эпохи. Лизе оставалось только глядеть на него, ощущая непонятную смесь восхищения, возбуждения, жалости и недоумения – что же делать дальше. Когда ждать третьего поцелуя? Завтра или через месяц? Проявлять инициативу или дать ему самому её проявить? То, что они спокойно держатся за руки, – уже победа или почти ничего не значит? Андрей не говорил ей того, что, по версии Вадима Евгеньевича, говорит всем, с кем общается. Не предупреждал о своих особенностях. Ему явно было не по себе при поцелуе в кинотеатре, и он просто предложил уйти. Не уточнив, что ему там не нравится. Решил – она не заметит? И можно ли признаться ему, что она всё видит, но не находит в его странностях ничего страшного? Вдруг обидится, что она в курсе и узнала всё не от него, или это его и вовсе оттолкнёт? Свидание Андрей завершил тем, что купил Лизе мороженое и сказал – ему надо вернуться домой, поэтому он хотел бы её проводить, но не успеет. И, кстати, жаль, что кино они не досмотрели…