Ульрике Геро – Эндшпиль Европа. Почему потерпел неудачу политический проект Европа. И как начать снова о нем мечтать (страница 17)

Украина как сердцевина

Важные моменты из предыстории Майдана: проамериканское правительство, приведенное к власти в Киеве в 2004 году через «оранжевую революцию» – цветную революцию, органи-зованную Вашингтоном, – рухнуло уже в 2010 году. Президент Виктор Ющенко и премьер-министр Юлия Тимошенко, финансово поддерживаемые разными олигархами, безнадежно рас-сорились. Население страны разочаровалось в обещаниях прозападных политиков. Ведь в ходе сближения Украины с ЕС и НАТО цены на энергоносители внутри страны значительно выросли и резко снизился экономический рост.²⁴ В феврале 2010 года украинские избиратели сделали выводы из произо-шедшего и президентом стал Виктор Янукович, чьему вступ-лению в должность помешала цветная революция. Его партия стремилась не к альянсу с Россией, а по меньшей мере к рав-ноудаленности в отношениях с Россией и Европейским союзом. В своей влиятельной книге «Великая шахматная доска» (1997) Збигнев Бжезински уже прописывал «десятилетие между 2005 и 2015 годами как временн ы е рамки для постепен-ной интеграции Украины [в западные структуры]»^.25 Однако вторая половина этого десятилетнего периода началась в 2010 году со вступления в президентскую должность Януковича, то есть без проамериканского правительства у власти в Киеве.

С 2013 года ЕС прилагал большие усилия для заключения с Украиной соглашения об ассоциации, которое экономически, юридически и в плане политики безопасности сориентировало бы страну на ЕС и Запад. Это соглашение предполагало создание зоны свободной торговли между ЕС и Украиной – сомнительная идея, поскольку экономика ЕС более развита, чем экономика Украины, и поэтому соглашение о свободной торговле привело бы к тому, что дешевые товары из ЕС замести-ли бы более дорогие украинские товары. Деиндустриализа-ция и обнищание Украины фактически уже были заложены в этом соглашении. Тем более что Украина уже была частью зоны свободной торговли в рамках Содружества Независимых Государств (СНГ). Эта зона свободной торговли с Россией и другими бывшими советскими республиками была на самом деле более выгодна для Украины, поскольку российская и украинская экономики еще с советских времен были тесно связаны. Кроме того, Москва была надежным покупателем украинской технологической продукции в области авиации, ракетостроения и других секторах, тогда как ЕС больше интересовался украинским сырьем.

Если бы Украина стала членом обеих зон свободной торговли, то товары из ЕС могли попадать на рынок СНГ напрямую, беспошлинно. А это, в свою очередь, сильно обремени-ло бы российскую экономику. Москва пыталась договориться с ЕС об улаживании конфликта интересов. Однако тогдашний председатель Еврокомиссии Баррозу дал понять Москве, что отношения Брюсселя с Украиной не являются делом Москвы.²⁶ В конце концов Москва сообщила Киеву, что подписание договора об ассоциации с ЕС неизбежно приведет к расторжению соглашения о свободной торговле России с Украиной. Что, в свою очередь, означало бы для Украины утрату рынка сбыта технологической продукции. Под этим давлением Янукович решил отложить подписание соглашения об ассоциации, после чего проевропейская молодежь Киева и начала демонстрации на Майдане, самой большой площади Киева.

Представители ЕС тоже были в курсе уязвимой, если не опасной игры, сопряженной с соглашением об ассоциации, подписание которого потенциально могло разорвать Украину политически и экономически. И на решающем заседании Совета ЕС в марте 2014 года встал вопрос: Знаем ли мы, что сделает Россия? Но задуматься об этом не захотели, прежде всего, оба кандидата на пост верховного представителя по европейской политике безопасности и обороны (после предсто-явших в 2014 году европейских выборов) – поляк Радек Сикорский и швед Карл Бильдт, оба атлантисты.²⁷

Вторая цветная революция на Украине

Протесты оказались быстро инструментализованы. Западные НПО выступили в качестве их организаторов, причем были выделены крупные²⁸ денежные суммы.²⁹ Демонстрации постепенно превращались в смесь протеста, хеппенинга и ярмарки и продолжались неделями. Руслана, победительница конкурса Евровидение-2004, «украинская королева ночи», каждый вечер пела на Майдане национальный гимн. Наконец, там стали появляться западные политики, такие как Виктория Нуланд (глава европейского отдела Госдепа США), Гвидо Вестер-велле (министр иностранных дел Германии), Марилуизе Бек (депутат бундестага и спикер партии зеленых по восточноевропейской политике), Джон Маккейн (сенатор США), Кэтрин Эштон (верховный представитель ЕС по иностранным делам).

Подбадривая протестующих, они тем самым посылали сигнал о причастности Запада к беспорядкам в стране. Представь-те себе, что министр иностранных дел России Сергей Лавров стал бы разогревать протесты «желтых жилетов» на площади Согласия в Париже. Западные СМИ быстро начали бы представлять демонстрантов как российских агентов или пятую колонну Москвы. Но в Киеве правительство Януковича терпело эту форму вмешательства, которое продолжалось на протяжении нескольких недель, достигнув кульминации как раз во время Олимпийских игр в Сочи.

Ситуация обострилась с середины февраля. Прозвучали выстрелы, жертвами которых стали как демонстранты, так и несколько полицейских. Первоначально ответственность за стрельбу возложили на украинских силовиков и тем самым в конечном счете на президента Януковича. Однако позднее появлялись все новые улики, указывавшие на то, что стрель-ба велась снайперами с целью спровоцировать эскалацию протестов.³⁰ Так, по входным отверстиям от пуль в стволах деревьев оказалось возможным реконструировать³¹, откуда стреляли, а именно из здания находящейся поблизости гости-ницы «Украина», занятой как раз демонстрантами. Наконец, был обнародован уже достоверно подтвержденный телефонный разговор³² между министром иностранных дел Эстонии Урмасом Паэтом (Urmas Paet) и верховным представителем ЕС по иностранным делам Кэтрин Эштон^.33 В нем Паэт высказывается о стрельбе на Майдане: « Стремительно растет понимание того, что за этими снайперами стоял не Янукович, а кто-то из новой коалиции». На это Эштон сказала: « Я думаю, этой информацией нужно заняться. Об этом речи не шло. Но это интересно. О Господи…» Позже в разговоре Паэт добавляет еще одну деталь, сообщая о враче, которая оказывала помощь пострадавшим от стрельбы на Майдане. Врач сообщила ему, что у раненых, как у полицейских, так и демонстрантов, были совершенно одинаковые огнестрельные ранения, с одним и тем же почерком.³⁴ Однако заявленное Эштон расследование так и не состоялось. Оглядываясь назад, можно констатировать, что протесты на Майдане имели все признаки цветной революции. Стрельба была инсценирована, чтобы представить миру, несомненно, коррумпированного политика Януковича еще и как агрессивного диктатора, санкционирующего выстрелы по собственным гражданам. Таким образом, последующее свержение должно было выглядеть как акт демократической самообороны, хотя на самом деле многое указывает на то, что посредством произвольно расстрелянных демонстрантов и полицейских расширялась зона западного влияния. Для легитимации трансфера власти официальный нарратив часто ссылается на бегство Януковича, но Украину он покинул лишь позднее.

Европа и Минские соглашения

В этом контексте следует еще остановиться на роли Вальте-ра Штайнмайера, который в то время занимал пост министра иностранных дел Германии. 21 февраля Штайнмайер вместе с министрами иностранных дел Франции и Польши успешно договорился о «Соглашении об урегулировании [политического] кризиса на Украине», которое, в свою очередь, предусматривало упорядоченный трансфер власти. Это соглашение давало основания надеяться, что гражданскую войну на Украине все же удастся предотвратить. Прежде всего должно было быть сформировано правительство национального единства, в которое вошли бы представители как действовавшего правительства, так и оппозиции. Ему предстояло сначала ввести в действие старую конституцию Украины [2004 года], затем разработать новую конституцию, после чего, не позднее декабря 2014 года, должны были состояться новые выборы. Конечно, при таком варианте оппозиция не приходила к власти напрямую, но преимуществом соглашения было то, что его можно было реализовать в рамках действующего правового поля Украины. Государственность Украины была бы укреплена.

Тем более удивляет то, что все три западных министра иностранных дел безмолвствовали, когда на следующий день, 22 февраля, правительство пало. Только 31 марта, более чем через шесть недель после событий, они в своем заявлении вспомнили о собственном соглашении. В этом молчании очевидно, что и Германия, по крайней мере, не препятствовала этому замаскированному под «евромайдан» путчу. Несмотря на все разногласия, европейцы и американцы сходились в том, что западная сфера влияния должна расшириться за счет России, хотя они и поддерживали разных кандидатов: европейцы – ставшего политиком боксера Виталия Кличко, а американцы – Арсения Яценюка. Это явно следует из записанного и позже опубликованного телефонного разговора посла США Джеффри Пайетта с Викторией Нуланд, в котором последняя настаивала на Яценюке как на главе правительства и поноси-ла европейцев словами « Fuck the EU».³⁵ Тогда, в 2014 году, когда ведущие медиа в Германии были несколько более критичными, выходившая на канале ZDF программа «Die Anstalt» [«Дурдом»], например, сделала несколько выпусков, в которых Майдан открыто разоблачался как американское вмешательство.³⁶ Почему сегодня на немецком телевидении такое уже невозможно – это вопрос, на который современной публике следовало бы ответить, но который явно не хотят больше обсуждать.