Ульрике Геро – Эндшпиль Европа. Почему потерпел неудачу политический проект Европа. И как начать снова о нем мечтать (страница 12)

Другой ветер из Вашингтона: восхождение неоконов

Смена тысячелетий совпала с кардинальными переменами и в Вашингтоне. Хотя уже при Клинтоне в 1990‑е годы, как уже отмечалось, между европейцами и американцами существовали значительные расхождения в представлениях о будущем, на рубеже тысячелетий там сформировалась группа политических советников, мечтавших о еще более радикальной американской внешней политике: неоконсерваторы ( Neocons).

Их интеллектуальное происхождение прослеживается с 1960‑х и 1970‑х годов, когда некоторые из них обучились у философа Лео Штрауса, политические идеи которого считают-ся «допросвещенческими» и акцентированно антидемокра-тическими²⁵, поскольку политическая легитимность исходит

у него не от народа, а от элит. Реально политические компромиссы, согласно неоконам, воспринимаются другими дер-жавами лишь как провокация. Для такой империи, как США, любые компромиссы и дипломатия – это признак слабости.

Неоконы стремились к политической власти, чтобы придать американской внешней политике более сильное миссионер-ское сознание. С 1995 года они распространяют свои политические взгляды в созданном для этой цели журнале Weekly Standard. А с 1997 года у них появился собственный аналитический центр – Project for a new American Century (PNAC), «Проект „За новый американский век“».

В 2000 году после минимальной и спорной победы Джорджа Буша на президентских выборах лидеры неоконов Дональд Рамсфелд и Дик Чейни, ранее уже занимавшие посты в администрации Форда [1974–1977] вернулись к власти. Их проектом было расширение силового превосходства США после холодной войны до такой степени, чтобы XXI век также оказался новым американским веком. В сентябре 2000 года PNAC опубликовал памятную записку « Rebuilding Americas Defenses» [«Перестройка систем обороны Америки»].²⁶ В этой записке о восстановлении обороны Америки говорится о резком увеличении оборонных расходов. США должны посредством новых технологий добиться революции в военном деле, что, в свою очередь, на десятилетия обеспечит американское превосходство. Таким образом, пока Европа погружалась в мечты о достижении глобального лидерства через мягкую силу, когда ЕС готовился – через grands projets européens — конкретно обозначить и закрепить в договорах ори-ентиры 1989 года на создание политического союза и континентального мирного порядка, в США в это же время сделали ставку на глобальное превосходство.

Вскоре после смены тысячелетий – на тот момент новое неоконсервативное правительство пробыло у власти чуть больше полугода – произошло событие‑катаклизм. 11 сентября 2001 года два самолета врезались в башни‑близнецы Всемирного торгового центра (ВТЦ). Еще один самолет угодил в Пентагон. Также обрушилась третья башня комплекса ВТЦ. Эти атаки привели к мощной военной мобилиза-ции США. Европа тоже была потрясена и проявила полную солидарность: впервые в истории была задействована статья 5 (о коллективной обороне) договора НАТО. Поскольку выявить реального геополитического противника было невозможно, администрация Буша сосредоточилась главным образом на установлении нового порядка в странах Ближне-го Востока. Неоконы хотели, прежде всего, свергнуть светские режимы в Ираке, Сирии и Ливии, некогда ориентировавшиеся на Советский Союз. Как сообщил в телевизионном интервью бывший командующий ВС НАТО [в Европе] генерал Уэс-ли Кларк, после 11 сентября администрация Буша изначально планировала провести на Ближнем Востоке семь войн за пять лет, а именно в Ираке, Сирии, Ливане, Ливии, Сомали, Судане и, наконец, в Иране.²⁷ В последующие годы все эти страны подверглись массированной дестабилизации.

Итак, пока Европа надеялась на мирные дивиденды от «целой и свободной» ( whole and free) Европы и стремилась к мно-гополярному порядку, в котором она, объединенная, обретет наконец достойное место, США строили, словами президента Буша, New World Order [Новый мировой порядок]. Европейские и американские планы всё больше вступали в противо-речие. То, что США считали хорошим, важным и правильным, начинало идти вразрез европейским планам по созданию политического союза и континентального мирного порядка, усу-губляя к тому же уже имевшиеся внутренние трудности. Война в Ираке расколола Европу на восток и запад, расширение

НАТО на восток затмило событийность выстраивания политического союза, большие европейские проекты были ощутимо подорваны. Ответственность за это лежала на ЕС и, соответственно, на его государствах‑членах, но и «беспокоящий огонь» со стороны США сыграл тогда свою роль.

Расширение НАТО на восток

В 2004 году состоялся второй раунд расширения НАТО на восток. На этот раз к блоку присоединилось пять стран: Румыния, Болгария, Литва, Латвия и Эстония, граничащие с Россией или же находящиеся на Черном море, так что в результате интересы безопасности России затрагивались напрямую. Хотя Запад неоднократно обещал, что этого не произойдет, после-довавшие протесты России на расширение не были резки-ми.²⁸ Впрочем, оно было смягчено созданием двумя годами ранее Совета Россия–НАТО, призванного улучшить сотрудничество между НАТО и Россией. Однако истинная «ценность» этого Совета проявилась в 2014 году, когда в ситуации углуб-лявшегося украинского кризиса его деятельность была мо-ментально заморожена. Другими словами, основная функция Совета Россия–НАТО заключалась в том, чтобы разыгрывать перед русскими и европейцами сотрудничество с Россией, тогда как Вашингтон уже идентифицировал Россию как врага.

Американские и европейские интересы давно перестали со-впадать, особенно в том, что касалось выстраивания архитектуры кооперативной евразийской безопасности. Это расширение НАТО, сопровождавшееся созданием противоракетного щита, вызывало в Москве воспоминания об экспансии Третьего рейха. Прежде чем напасть, он тоже на протяжении нескольких лет подкрадывался к российской границе. Уже в 2007 году Петер Шолль‑Латур закончил свою книгу «Россия в тисках», одна из глав которой, затрагивавшая тему членства Украины в НАТО, называлась «Еще 300 километров до Сталинграда».²⁹

«Смена режима» в Тбилиси и Киеве

На саммите в Бухаресте в 2008 году вопрос о вступлении Грузии и Украины в НАТО в итоге включили в политическую повестку дня, – и климат изменился, стал леденящим. Ранее, незадолго до [планируемого] присоединения к НАТО в Тбилиси прошла операция по смене режима. В ходе так называой «революции роз» в ноябре 2003 года США привели к власти в Грузии дружественное США правительство. Через год схожий сценарий [уже с «оранжевой революцией»] повторился в Киеве.

Однако «операции по смене режима», или путчи, сегодня осуществляются иначе, чем в Латинской или Центральной Америке в первые десятилетия холодной войны. Еще в 1973 году США совершили переворот в Чили по старой схеме, перетянув на свою сторону часть чилийских военных, которые затем просто расстреляли тогдашнее правительство Сальвадо-ра Альенде.30 Это был открытый переворот, и все знали, что его заказчики находились в Вашингтоне. Через два с полови-ной года тот же трюк был повторен в Аргентине. Песня Don‘t cry for me, Argentina («Не плачь по мне, Аргентина») обошла тогда весь мир.

Сегодня государственные перевороты осуществляются более скрытно и, в первую очередь, готовятся средствами массовой информации. Собственно путч скрывают за организованными массовыми демонстрациями. Всё выглядит так, словно это само население желает смены власти. Техни-ка проведения так называемых цветных революций была разработана американским политологом Джином Шарпом, который много лет исследовал ненасильственные акции протеста в разных обществах и систематизировал действенность различных акций.³¹ Благодаря этому стало возможным приме-нять политические протесты планомерно и через последо-вательность определенных действий добиваться искомых результатов. Сегодня «цветные революции» систематически планируются в пиар‑агентствах. Обычно их начинают с продвижения нарратива, делегитимирующего находящееся у власти правительство, например вменяя ему фальсификацию результатов выборов. Затем следует череда ненасильственных, но символически нагруженных действий. Возникающие вслед за этим массовые акции протеста сопровождаются многочисленными неправительственными организациями, которые удерживают собирающихся людей различными предложе-ниями и другими мероприятиями и организуют продолжение протестов на протяжении нескольких недель. При этом неред-ко используются наемные участники демонстраций. Наконец, создается символика, выражающая сопротивление. В Грузии это были розы, а на Украине в 2004 году – оранжевый цвет. Наконец, дело доходит до насильственных эксцессов со стороны полиции – либо спровоцированных, либо, если свергаемое правительство не поддается на провокации, инсценирован-ных спецподразделениями. После эксцессов насилия задействуются парамилитарные группы, реализующие путч. Для неопытного наблюдателя всё это выглядит как «демократическая революция», тогда как фактически США приводят «своего человека» к власти в соответствующей стране. Продвижение американской гегемонии в Восточной Европе приобрело с такими цветными революциями системный характер. ЕС всегда просили затем принять ту или иную страну – Молдову, Грузию или Украину. Хотеть такого может только тот, кто не со-бирается делать из ЕС политический союз. Да и сам ЕС, самое позднее после его расширения на восток в 2004 году, был уже слишком растянут для осуществления этого проекта.