Улана Зорина – Очень страшная книга Уланы Зориной. Вечный покой. Зарисовки безумного мастера (страница 8)
– Зря вы так. Все мы в душе чуточку дети, – шепнула она, хватаясь за поручни, а взгляд её проник глубже. Туда в густое сплетение тьмы. Решение пришло внезапно. Рука её скользнула по широкой груди незнакомца и на миг замерла. Чёрная липкая боль, клубящаяся в глубине души, дрогнула. Пошла трещинами и осыпалась. Скорбь от потери жены год назад отпустила, морщинки на лице попутчика чуть разгладились. Страх и сомнения растаяли, словно дым, а на месте них зародилась надежда.
– Простите меня, я не хотела обидеть вас. И не волнуйтесь. Там, куда вы едете, всё будет хорошо.
Мужчина нахмурился, запустил пятерню в тёмные волосы и задумался.
Протиснувшись мимо него, Велиана двинулась дальше.
Когда она уже подходила к своему купе, то обернулась и встретилась взглядом с серьёзными синими глазами. В них светилась надежда.
Губ её коснулась улыбка, а на душе потеплело. Приятно было встречать таких вот хороших людей и хоть капельку… самую малость помогать им.
Она прочитала его, как открытую книгу. Курортный роман. Наивную девушку, машущую вслед отъезжающему поезду. Его обещание вернуться.
Затем страшная хворь жены. Боль, сомнение, отчаяние и, наконец, смирение.
А потом рак победил. Хмурое небо над земляным холмиком. Куча венков. Скорбь. Одиночество.
И вот теперь снова поезд. Страх. Надежда.
Из сплетения вероятностей жизненных перепутий он выбрал самый правильный.
В конце пути его ждёт семья. Он всё ещё сомневается и боится. Он не знает, что, уезжая назад в свой каменный город, оставил девушку не одну. В её чреве уже зрел плод любви.
Она всё ещё ждёт своего ласкового медвежонка, раз за разом рассказывая маленькому сыну добрые сказки об опасной работе отца-разведчика.
Велиана закрыла глаза и откинулась на подушку. Как приятно хоть на миг окунуться в волшебство настоящей любви. Даже чужой.
Всё у них будет теперь хорошо. Кто-кто, а она это точно знает.
Вот и новая станция.
Грудь сдавило, вынуждая податься вперёд. Туда, где лютый мороз уступил место южной оттепели… Где полощутся на ветру, стукаясь друг о дружку, мокрые ветви голых деревьев. Вырваться на свободу, хоть на миг, и вдохнуть полной грудью студёного воздуха.
Предвкушая объятия желанной прохлады, Велиана вскочила. Распрямившись тугой пружиной, она поспешила на выход.
Поезд дёрнулся, фыркнул и напряженно застыл. Казалось, вот-вот, и он сорвётся с места, словно хищный зверь за проворной добычей.
Но он стоял и не двигался.
Вагон качнулся, пассажиры заторопились к дверям.
Всем хотелось поскорее вдохнуть свежего воздуха, пусть и колючего, промёрзлого, но зато бодрящего, будоражащего.
Неожиданный толчок заставил Велиану подпрыгнуть…
– Ой, – почему-то она была твёрдо уверена, что позади никого нет, а тут…
Невысокая брюнетка в пёстром палантине, небрежно намотанном на лёгкий пуховик, врезалась цыганке в спину, едва не сшибив её с ног.
Этакая яркая птичка. Гордая и решительная.
– Простите, – сконфуженно пробормотала она, спешно натягивая вязанную шапочку, – я не специально.
– Ничего, – Велиана смутилась, – я сама виновата. Еле плетусь…
– Надо поторопиться, сейчас уже новеньких запускать будут, – затараторила девушка, но цыганка её придержала.
– Меня зовут Велиана, а ты зря торопишься, всё равно не доедешь…
– Хм, – брови попутчицы дёрнулись, – это с чего бы? Я уже еду. Не думаешь ли ты, что поезд сломается? Сойдёт с рельсов? Ох… – в глазах отразился испуг понимания. – Террористы… – панический вскрик, едва сорвавшись с губ, был придавлен узкой ладошкой. Лихорадочно заметавшись по сторонам, девушка замерла, попав в сети жгучего взгляда. С головой погрузившись в сплетения чужой жизни, Велиана уже выпала из реальности.
А вокруг всё гудело. Хаотичные обрывки громких фраз… Смешки. Детские вскрики…
С недовольным ворчанием их толкали со всех сторон. Грубо. Неловко. Прибывающие пассажиры торопились занять поскорее места. Стянуть с себя сковывающие одежды и расслабиться на узеньких полках.
А они всё стояли. Глядя друг другу в глаза. Не смея прервать тонкую нить, внезапно связавшую взгляды.
Велиана ясно видела ту единственную дорожку, которая, вырвавшись из вероятно-возможных, смело устремилась вперёд. Не туда, куда, думала, едет хозяйка, не туда, куда устремлены её мысли.
Вот как объяснить незнакомке, что не в том месте её судьба…
Ну а та, застыв изваянием, растерянно пялилась на цыганку. Губы девушки мелко тряслись. Пальцы нервно хватались за палантин, теребя его, сжимая в ладонях и вновь выпуская из тоненьких пальцев.
Велиана видела ту насквозь. Ее искреннее непонимание. Поднявшееся было в душе возмущение, затем испуг, отчаяние, вновь возмущение, неверие, неприятие.
Эх… Бывает и так. Кто она такая, чтобы указывать людям правильный путь? Даже если так надо. Даже если во благо…
Душа человека – вольная птица! Не поймать, не заставить, не приказать.
И Велиана сдалась, опустив глаза первой. Выдохнула и отступила. Не она правит миром. Не она избирает пути. Она может лишь подсказать, посоветовать.
– Ты думаешь, что выбрала свой путь, но Богу виднее! – выдохнула она. – Иди, Василиса, вперёд. Куда бы ни привела тебя эта дорога, конец ее не там, где ты думаешь. Но ты не пугайся. Для всех нас у Господа есть план, предначертанный ещё до рождения. И как бы мы ни старались, как ни упрямились, всё равно придём туда, куда нужно. Неисповедимы зигзаги судьбы. И твой – именно в этом поезде.
Растерянно моргнув, девушка пискнула и сглотнула. Она хотела было что-то ответить, но людской поток уже оттеснил её прочь. Мягко улыбнувшись попутчице, Велиана смиренно повернула назад.
Что ж, не удалось в этот ей раз глотнуть морозного воздуха, ощутить на лице колючие ласки южной зимы. Значит, всё ещё впереди.
Вагон резко дёрнулся и медленно пополз вперёд, рассекая боками влажную хмарь.
Стук колёс успокаивал, навевал сон. Веки смыкались сами собой. Какой насыщенный выдался день. Столько встреч, столько исковерканных судеб. Велиана вздохнула, устроившись поудобнее возле окна… Мимо проносились деревья, расхристанные кусты, пожухлые смятые травы. Они не просили ненастье, но покорно склонились пред ним. Приняли и уснули, чтобы весной вновь воспрянуть из слякоти буйной цветущей волной.
Так и она.
Велиана уже не спрашивала себя, для чего ей достался этот сказочный дар. Ответственный и тяжёлый. Трудный и до невероятности нужный. Не ей, но людям. Растерянным, испуганным, запутавшимся в сплетении судьбоносных дорог. Не знающих, как поступить, куда шагнуть, чтобы совсем не испортить тот крошечный кусочек заветного счастья, урванный у судьбы.
Рядом с цыганкой присела девчушка. Худенькая, черноволосая. Она подняла своё смуглое личико и пригляделась к попутчице. Не открывая глаз, Велиана вздохнула, уголки губ её дрогнули и поползли вверх.
Им не нужны слова, чтобы понять голос сердец. Живой внучки и мудрого призрака давно умершей бабушки.
Задорно тряхнув головой, девочка фыркнула и улыбнулась в ответ. Смоляные кудряшки забавно подпрыгнули и истаяли в воздухе вместе с хозяйкой.
Рассекая боками вездесущую морось, железный зверь мчался вперёд. Под ритмичный стук колёс вагон мерно покачивался. Пассажиры спали.
Застывший в проходе худенький мальчик насупился, уголки тонких губ опустились.
Чернота из вагона исчезла. Больше ему делать тут нечего. Сверкнув красным отсветом глаз в сторону спящей цыганки, он скрипнул зубами и шагнул в прямо в окно. Плотно закрытое. Расчерченное каплями ледяного дождя. Покидая поезд на целый год, чтобы потом вновь собрать с человечества свою страшную жатву.
Женщина в белом
– Дорогая, я нашёл место, где тебе точно понравится.
– Хм, а ты уверен, что это лучше Бали? Мы ж собирались медовый месяц провести именно там?
– Ой, да ну этих туземцев с их тарабарщиной, – Андрей подхватил Женю в объятия и радостно закружил, – Женька, жена моя! Наконец-то!