Ула Ноктюрн – Код Слома: Сёстры (страница 2)

Мири было уже восемь, и сейчас Кико понимала, что сестре тогда было всё это уже не интересно. Она была там ради неё, ради того, чтобы просто быть рядом. Детский смех Мири сорвался с губ – звонкий, чуть хрипловатый. Осмотревшись по сторонам, она быстро смахнула улыбку, не желая демонстрировать окружающим свои острые клыки.

Тогда-то к девочкам и подошёл юный орк, широкий в плечах, но всё ещё нескладный, с вытянутыми руками, не знавшими, куда себя деть. В тускло-оливковом цвете кожи пробивались светло-розоватые оттенки, почти человеческие, совершенно несвойственные его расе. Небольшие клыки еле заметно торчали из-под нижней губы, а его взгляд, цепкий и чересчур прямой, остановился на Мири. Та смутилась и резко отвела глаза, уткнувшись в песок под ногами.

Кико быстро уловила это и сама обернулась на чужака, посмевшего вторгнуться в их святая святых:

– Эй, ты чего уставился? Тебе навалять? – слова вылетели из её уст с характерной тонкой мелодичностью, но звучали от этого не менее серьёзно.

– А ты тролль или эльф? – спросил он, не сводя глаз с Мири, словно и не слышал вызова в свою сторону.

Мири обернулась на него, по взгляду пытаясь понять – враг перед ней или друг. Но в его глазах не было ни капли агрессии, лишь искреннее, возможно, немного неприличное, но любопытство:

– Я эльф, – недовольно бросила она, отвернувшись обратно.

– Почему тогда у тебя рога?

– А тебе какая разница? – Кико вскочила на ноги и вылезла из песочницы, шагнув к нему ближе.

– Просто интересно, – спокойно ответил орк. – А ты её телохранитель?

– Я её сестра, так что лучше тебе со мной не связываться, – Кико упёрла руки в бока, преграждая путь к Мири.

– И не собирался, – хмыкнул он. – Но вы не похожи.

– Что-то я тебя тут раньше не видела, – осторожно заметила Мири.

– Мы только переехали, – недовольно вздохнул орк.

– Как тебя зовут? – Кико, которая, казалось, молниеносно забыла о прошлых словах, протянула руку, улыбаясь шире, чем нужно. – Я Кико.

– Джейк, – коротко ответил он, пожав её ладонь.

– Орк с именем Джейк, быть такого не может, – Кико расхохоталась так громко, что, зацепившись за бортик щиколоткой, свалилась обратно в песок, обнимая живот.

– Моя мама – человек, – смущённо пробормотал он, глядя себе под ноги. – Это она придумала.

– Так ты тоже не чистый, – с интересом всмотрелась в него Мири. – Сколько тебе лет?

– Мне уже восемь, – он горделиво выпятил грудь и выпрямил спину.

– Да ладно, – едва успокоилась Кико, как истеричная ухмылка снова вернулась на её лицо. – Ты маловат для орка.

– Я ещё только расту, ясно, – нахмурил он брови.

– Ну конечно, – Кико вновь устроилась в песке, вытряхивая песчинки из волос. – Так ты идёшь к нам или так и будешь стоять?

Мгновение он колебался, а затем шагнул ближе, неловко присев на край песочницы.

Тихо усмехнувшись, Кико разжала пальцы, сжимавшие край коробки. Среди соседских детей в Киото она была единственной эльфийкой, и до двенадцати лет это не приносило никаких неудобств. Но её ровесники начали стремительно развиваться, а Кико оставалась на месте. Мама считала, что это небольшая плата за их долголетие.

Но Кико ненавидела этот период своей жизни всем сердцем. Даже в пятнадцать, её тело оставалось прежним – юным, хрупким, почти детским, в то время как у подруг уже давно проявились первые признаки женственности, уверенные движения, они привлекали внимание. И в том числе Джейка. Он не был чистокровным орком, но всё же взрослел гораздо раньше ровесников парней, заметно выделяясь.

Но она всё же выросла. И он заметил её. Не только как подругу. И Кико, мечтавшая об этом так долго, была готова закрывать глаза на все его недостатки. Потому что видела – он действительно её любит. Как и она его.

Мири натянула капюшон пуловера поглубже, чтобы ткань прикрывала основание рогов. Под влажным трикотажем они всё равно выпирали, выдавая её принадлежность к троллям. Но лучше уж тень и бесформенный силуэт, чем эти липкие и долгие взгляды.

Двор, через который пролегал её путь, вонял горелым пластиком и тухлой рыбой. Вода с крыш падала мутными струями, неумолимо проникая в дряхлые ботинки, превращая каждый шаг в противный скрипящий звук. Мири привыкла идти быстро, не задерживаясь нигде дольше положенного. Курьерам как никому была важна скорость, не справишься – кто-то другой получит твою работу, а ты останешься голодным.

Пакет был в руках – прозрачный пластик с жирным отпечатком соуса Том-Ям внутри. Горячий пар пробивался сквозь прорези и щипал пальцы. Адрес был на другом конце квартала, и дорога пролегала через арку, где чаще всего тусовались орки-подростки. Они были там и сегодня.

Камни защёлкали по асфальту, а их мерзкий смех прорезал уши. Один меткий удар пришёлся в стену прямо рядом с её плечом, и крошки штукатурки упали на пуловер.

– Эй, рогатая! – раздался звонкий, но уже грубоватый голос. – Что спряталась? Давай, покажи свою рожу!

Она не остановилась, даже не обернулась на них. Просто сильнее натянула капюшон и продолжила путь. Если бы она только захотела, она могла бы поднять ту полусгнившую тачку, на которой сидел этот выскочка, прямо вместе с ним. Но она никогда не причинила бы боли другому. Больше никогда. Ещё будучи ребёнком, она осознала, что её сила куда больше, чем кажется. К сожалению, тогда пострадал мальчик, и это оставило горький след в памяти, научило, что нельзя решать споры кулаками. Её маме пришлось выслушивать от его родителей какая она ужасная мать, и какой у неё отвратительный ребёнок. Что троллей нужно держать отдельно, а ещё лучше в концлагере. И Мири решила для себя, что лучше стерпит обиду, чем снова будет чувствовать себя виноватой. И опасной для других.

Камень ударил в пакет, и жирное пятно разлилось по пластику, обжигая пальцы. В животе похолодело, а сердце дрогнуло до тошноты в горле. «Хоть бы суп остался целым» – подумала Мири. Тогда заказчик не напишет на неё гневный отзыв, и работа останется при ней. Перехватив свёрток крепче, она прибавила шаг, и прислушалась. За ней никто не шёл. Это успокаивало. Давление в груди становилось всё тише, а улица оживлённее.

Смех остался позади, растворился в шуме капель и далёких машин. Она осмотрела заказ на свету – пакет был помят, но не разорван. Мири выдохнула – коротко и тихо – и продолжила путь. Её работа заключалась в том, чтобы довести груз до адресата. И пока ноги шли вперёд, а руки держали пакет, всё остальное можно было не замечать.

В дождливую погоду удручённость местного ландшафта особенно бросалась в глаза. Вода не очищала, а лишь размывала грязь, превращая пыль в липкую жижу, а граффити на стенах – в унылые, расползающиеся пятна. Мири с трудом поднялась на нужный этаж, и, открыв дверь, ввалилась внутрь квартиры. Воздух здесь был холодным и влажным, отдавая мокрой штукатуркой.

Не говоря ни слова, Мири, с которой буквально текло, плюхнулась на продавленный диван. Она потянула за шнурки, молча стащив с ног убитые ботинки и швырнув их в угол. Вслед полетели насквозь мокрые носки, издав противный хлюпающий звук. Закрыв глаза, Мири откинулась на спинку, чувствуя, как начинают гудеть её ноги от усталости. С кухни запахло дешёвой лапшой быстрого приготовления, Сью добавляла в неё яйцо и сосиску, но от этого её запах становился не намного лучше.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Таботт, сдувая пар над кружкой с чем-то горячим. Как всегда, с лёгкой непринуждённой улыбкой и каким-то несоответствующим общему виду дома жизнерадостным выражением лица. Мятую домашнюю футболку с потускневшим принтом и пятном засохшего кетчупа дополняли растрёпанные волосы. Он направился к соседнему креслу с типичной для человека, который никуда не торопится, расслабленной походкой.

Вслед за ним появилась Сью, вытирая руки о потёртое полотенце. В отличие от его разболтанности, в её осанке даже дома угадывалась привычная собранность. Всегда более участливая, она подошла к дивану и плюхнулась на него рядом с Мири, бросив взгляд на заклеенное по углам скотчем окно, от которого всё равно разило влажностью и тоскливой непогодой.

Сью устроилась рядом и придвинулась ближе, её глаза искрились теплом, которое так не вязалось с этой дырой, что они теперь называли домом. Подтянув колени к груди, она мягко толкнула Мири плечом:

– Ну как твой день?

– Да как обычно… – Мири выдохнула, не открывая глаз, утопающим в усталости голосом.

– Опять те подростки?

– Ага.

– Может, тебе не стоит там ходить? – отпив из кружки, подал голос Таботт.

Мири, с трудом, всё же приподняла веки и перевела на него взгляд:

– Ходить в обход – это огромный круг. Я не успею ничего доставить. И меня уволят.

– Тогда уволься первой, – Сью похлопала её по колену, – пока не найдёшь нормальную работу, мы можем платить за квартиру с Таботтом. Правда ведь?

Сью обернулась на него, и, не убирая от лица кружки, он показал палец вверх, громкими глотками, допивая содержимое. С недоумевающим видом Мири резко приподнялась, скинув с головы мокрый капюшон и обнажив рога:

– Что? Нормальная работа? О чём ты вообще? Вам с Таботтом легко говорить – вы люди! Посмотри на меня, – она с силой ткнула пальцем в собственный висок. – Меня никто не возьмёт на нормальную работу.

– Это не Киото, здесь другие правила, – Сью подвинулась ещё ближе, а голос стал настойчивее, почти раздражённым. – Ты же видела, на улицах полно и рогатых, и клыкастых, всем плевать. Здесь это нормально.