Ула Ноктюрн – Код Слома: Сёстры (страница 1)
Ула Ноктюрн
Код Слома: Сёстры
Все персонажи и события в данной книге являются вымышленными. Любые совпадения с реальными лицами или событиями случайны.
Упоминаемые в романе вещества, а также описанные технологии, организации и пространства являются продуктом фантазии автора и не существуют в реальном мире.
Текст содержит сцены, которые могут быть травмирующими для некоторых читателей, включая, но не ограничиваясь: физическое и психологическое насилие, сексуальное насилие, графические сцены смерти, самоповреждающее поведение, расизм, а также употребление алкоголя и вымышленных наркотических веществ, курение и откровенные сексуальные сцены. Всё это представлено исключительно как художественный приём и не имеет цели пропаганды или оправдания подобных действий.
Автор не одобряет и не пропагандирует употребление наркотических веществ, курение, алкоголь, насилие или унижение человеческого достоинства.
Если вы чувствительны к подобным темам, пожалуйста, отложите это чтение или позаботьтесь о своём эмоциональном состоянии.
Пролог
Кабинет наполнял терпкий аромат мускуса, смешанного с потом. Запах орка. Его невозможно было спутать с чем-то ещё. Кико знала его с детства, и для неё он был особенным, запахом доверия. Но так было раньше.
Тот орк, что стоял перед ней сейчас, вызывал лишь страх и ненависть. А ещё огромное желание встать и ударить первым, что попалось бы под руку.
На столе блестели незнакомые приборы с чёрными проводами. Стерильные белые стены и слишком яркие лампы ослепляли глаза эльфийки, отражаясь в полированном до зеркального блеска полу. Особенно после того сырого подвала, где были лишь матрасы и пара уборных.
Кико уложили на холодный стол лицом вниз, зафиксировав голову в специальном проёме. Ремни впились в запястья и лодыжки, не оставляя возможности даже дрогнуть. Прямо перед собой она заметила капли на полу – слёзы тех, кто был здесь до неё.
В шею впилось нечто острое, и вспыхнула жгучая боль – тонкие раскалённые лезвия прошли сквозь кожу и плоть, прямо к позвонкам. Тело выгнулось в судороге, но ремни впивались намертво, не давая дёрнуться. В глазах вспыхнул белый свет, а уши пронзил оглушительный звон. К горлу быстро подступила тошнота, а мир поплыл и потемнел по краям.
Раздался до невозможного оглушительный щелчок, и боль отступила, сменившись давящей, чужеродной тяжестью в затылке. Под кожей заныл сводящий с ума зуд.
Глава 1: Добро пожаловать в Кано
Ослепительные лучи солнца резали глаза даже сквозь веки. Кико лениво накрыла лицо одеялом и постаралась поспешно провалиться обратно в сон, который не успела досмотреть. Сияющие замки где-то на краю света и полностью в её распоряжении – это ли не мечта? Место, из которого не хочется возвращаться. Провалиться обратно в сон не дал громкий удар с последующим злобным выкриком:
– Блядь, кто тут…
Голос быстро прервался, а Кико, медленно стянув одеяло с лица, увидела виноватого Джейка, поднимающего с пола помятую – ударом его же ноги – коробку. Ту самую, которую он обещал разобрать ещё вчера, и позавчера, и неделю назад. Но если мужчина говорит, что сделает, значит, он сделает это, и не нужно напоминать ему об этом каждый месяц.
Кико медленно перевела взгляд на часы, стоящие на прикроватной тумбочке. Такие оставались мало у кого, но ей они неизменно напоминали о доме, о том самом, в котором она росла, а не о новом, совершенно незнакомом ей городе и съёмной квартире в нижней части трущоб Кано.
Часы показывали пять тридцать – слишком рано, чтобы подниматься Кико, но слишком поздно, чтобы он был ещё дома.
– Ты что опять проспал? – убрав с лица розовые локоны, она нехотя приподнялась на локте и, прищурившись, рассматривала боксеры Джейка. – Ты уже должен был выйти, а ты даже не оделся.
Вместо ответа он запрыгнул в кровать, натянув на них обоих одеяло, и сжал в объятиях Кико, которая издала сдавленный стон от его чересчур крепких рук.
И его хватка мгновенно ослабла. Джейк мог разнести полквартиры, случайно или в поисках чего-то, но в тишине их постели превращался в самое бережное существо на свете.
– Ты прекрасно знаешь, почему я проспал, разве нет? – ухмыльнулся Джейк.
– Ты мне рёбра сломаешь, – выдохнула она через силу. – А что хуже, опоздаешь на работу.
– Так значит, тебя только это волнует? – рассмеявшись, он ослабил хватку. – Если я сломаю тебе рёбра, но не опоздаю, ты злиться не станешь?
– Моей зарплаты не хватит и на квартиру, и на еду, – Кико недовольно отбросила одеяло, жар под которым не давал нормально вздохнуть. – И ты помнишь, что ты обещал с этой зарплаты?
– Кико, не надо, – Джейк отдалился, а его лицо в момент стало серьёзным. – Мы сейчас не потянем это.
– Мы можем не закатывать шикарную свадьбу…
– Тебе будет этого достаточно? Просто поставить отметку в системе? Зачем?
– Да, достаточно, – Кико, поджав ноги, села рядом. – Затем, что у тебя всегда появляются новые отмазки, когда речь заходит о свадьбе. Кредиты, бронь зала, не сейчас, завтра, через неделю. Это никогда не произойдёт. Зачем ты откладываешь, я не понимаю.
– Потому что я хочу, чтобы всё было правильно, – в его глазах появилась едва уловимая злость. – Я хочу, чтобы всё было красиво и роскошно. Как у моих родителей. Чтобы мы могли вспоминать этот день и улыбаться.
– Джейк, такого дня может не наступить, ты ведь и сам это знаешь. Не у всех есть такая возможность.
– Поэтому я и работаю на двух работах сразу, – он сел рядом и взял её руки в свои, – чтобы она у нас была. Эй, вот увидишь, всё будет хорошо. Нужно немного подождать. Это, конечно, дыра, не то, что Киото, но тут хотя бы есть шанс заработать.
– Ты гробишь себя этими работами, Джейк, мне страшно за тебя, – Кико отпустила его ладони, встала с кровати и шагнула к коробке, что он поставил на стол.
– Я же орк…
– Только наполовину. И даже чистые орки заболевают миофибриллярным плазмом на этих твоих рудниках, – Кико открыла коробку и начала беспокойно доставать из неё вещи: зарядные устройства, фигурки и прочую мелочь.
– Оставь, я разберу, когда вернусь с работы, – его голос был почти умоляющим, с ноткой вины.
– Не надо, я сама. Она стоит уже две недели, ты об неё через день спотыкаешься, – она обернулась к нему, но во взгляде не было обвинения, только усталое принятие. – Ты же не пользуешься теми нейростимуляторами, которые жрут твои долбанные коллеги?
– Конечно, нет! – голос звучал убедительно, но взгляд казался виноватым.
– Собирайся на работу, – она не стала озвучивать свои сомнения вслух, как и всегда. – Опоздаешь.
– Ладно, – тихо прошептал он в ответ и поднялся.
Кико отставила в сторону коробку и стала наблюдать за Джейком: как он направился к шкафу, затем к дивану. Как хмурились его брови, но он старался сохранять сосредоточенный и уверенный вид. Когда он пытался его делать, губы поджимались, и нижние клыки торчали чуть сильнее, чем обычно – она хорошо знала это выражение лица.
Она бросила взгляд на часы – пять тридцать пять. Это могло продолжаться ещё долго, и Кико не стала дожидаться последнего момента. В свои двадцать четыре года, даже с двухметровым ростом, он оставался таким же рассеянным и неуклюжим, как когда они только познакомились. Он старался казаться серьёзным и грозным, но Кико знала, какой он был внутри. Для неё он был лишь огромный плюшевый медвежонок, которого она любила несмотря ни на что.
– Джейк! – еле сдерживая улыбку, крикнула она.
– Что? – не останавливаясь, он прошёл к стулу, стоящему возле кровати.
– Твои брюки на сушилке.
– Чёрт, да? Что они там делают… – он недовольно буркнул и рванул к стоящей в самом центре комнаты электровешалке.
– Ты их туда вчера повесил, – сжав губы, она прикрыла ладонью лицо. – Был дождь, помнишь?
– Да, точно, точно, – Джейк быстро натянул их, чудом не грохнувшись на пол, и, застёгивая ремень на ходу, подбежал к Кико, мягко поцеловав. – Люблю тебя.
– Я тебя тоже, – она широко улыбнулась.
Он схватил сумку и вышел из квартиры, громко хлопнув дверью. Он сделал это не со зла, просто в том жилье, на которое им хватило денег, условия были не такими радушными, как хотелось бы.
Вечно капающий кран, дверь, которая закрывалась только если ей посильнее вдарить так, чтобы штукатурка сыпалась с потолка. Ах да, и штукатурка, которая сыпалась с потолка. Но не только когда хлопали дверь, ещё когда проезжал монорельс в нескольких метрах от окна, фура по мосту, что был тоже не так далеко от дома. Случались перебои в лифте, на котором лучше было не подниматься выше пятого этажа. Слишком громкие вечеринки у соседей сверху, снизу, через этаж или два.
Но это было их пространство. Потому все эти недостатки казались лишь мелочью. Кико до сих пор помнила, как они познакомились шестнадцать лет назад ещё в Киото.
Тогда ещё шестилетняя Кико сидела, поджав ноги, и сосредоточенно ковырялась в песочнице. Она вытаскивала из рыхлой массы камешки, откладывая самые гладкие и цветные в сторонку.
Напротив, подставив солнцу макушку, с двумя маленькими, ещё не до конца окрепшими рожками, сидела Мири. Её волосы отливали холодным голубым, а глаза были лишены того азиатского разреза, как у Кико, но это не отталкивало. Разные отцы, разная кровь – это никогда не имело для них значения.