Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 38)

Мне было немного любопытно, что именно он имеет виду под «подтверждать вранье», но спустя несколько минут Эван стал утверждать, что это он изобрел кофе-машины для Старбакс, так что мне стало ясно, в нем говорит алкоголь.

Я начала придумывать еще один повод убраться к чертям собачьим от него, но тут между нами встала блондинка и, взяв его за руку, что-то прошептала на ухо.

— Он здесь? — спросил у нее Эван, его глаза округлились. — Он правда пришел? — Женщина кивнула. — Где?

Она не ответила. Просто ушла.

Не говоря больше мне ни слова, Эван развернулся и последовал за ней через толпу.

Ощущая облегчение, я направилась в другую сторону ангара, отчаянно нуждаясь в некотором пространстве. Я проталкивалась через толпу гостей и прошла мимо забитых уборных. Заметив знак «Тихо, идет аукцион» над дверью, я вошла в комнату полную стеклянных витрин с зеркальными стенами.

Куратор немедленно передала мне синий лист с перечнем лотов и улыбнулась. Затем, словно она знала, что я здесь не для того, чтобы что-то покупать, женщина закатила глаза и прошептала:

— Вы пришли сюда, чтобы проверить свой макияж, верно?

Я покачала головой.

— Нет, я просто пытаюсь отыскать место, где нет такой давки.

— Конечно. — Она поджала губы и выхватила синий лист бумаги из моих рук. — Вы можете побыть в «месте, где нет давки» в дальнем конце комнаты в течение двадцати минут. Затем вам стоит уйти.

— Спасибо. — Я начала удаляться, глядя на свое отражение в стеклянной стене.

Несмотря на то, что у меня были мешки под глазами, Мередит сотворила чудо с моим мейк-апом.

Как только я сказала ей, что мой рейс перенесли, и сегодня проходит гала-ужин, она настояла на том, чтобы одеть меня с ног до головы.

Хотя я до сих пор не уверена, что откровенное зеленое платье, бронзовые блестящие тени для глаз и ярко-розовая помада были великолепной идеей.

Я достала из клатча блеск для губ и вдруг услышала звук разбивающегося о пол стекла.

— Какого черта? Вы не можете просто врываться сюда, сэр! — ахнула куратор. — Сэр, вы должны уйти. Сейчас же.

Моя голова резко поднялась, и я увидела красное лицо Джейка в отражении зеркала. Его взгляд встретился с моим.

— Какого хрена, по-твоему, ты творишь? — проревел он.

Я оглянулась на него, полностью смущенная. Несколько гостей, находящихся в комнате, направились к двери, шокировано что-то бормоча.

— Какого хрена, по-твоему, ты творишь, Джиллиан? — повторил он, на этот раз громче.

— Прости? — Я развернулась.

— Я произнес все четко. — Он сжал зубы и подошел ко мне. — Какого хрена ты разговаривала с Эваном Пирсом?

Качая головой, куратор взяла свои брошюры и покинула комнату, оставляя нас двоих наедине.

Я не была уверена, почему он так сердито смотрел на меня в данный момент, но моя кровь начала закипать от его грубого вторжения.

— Я поговорю с тобой, когда ты успокоишься, — сказала я. — Когда ты осознаешь, с кем разговариваешь.

— Я разговариваю с тобой, — прошипел он. — И я говорю об Эване Пирсоне, о том, с кем мне нужно, чтобы ты никогда не общалась. — Он подошел ближе, прижимая меня к стене. — Но так как ты уже это сделала, мне нужно, чтобы ты рассказала почему, твою ж мать, ты с ним разговаривала, и тебе стоит объяснить это прямо сейчас.

— Я не разговаривала с ним. Он подошел ко мне, когда я пришла сюда, и настоял на танце, а затем рассказывал тупые шутки.

— И ты ожидаешь, что я поверю в это дерьмо? — Он прищурил глаза.

— Меня не волнует, во что ты поверишь. — Я почувствовала, как краснею. — И я не обязана ничего тебе объяснять. Ты правда считаешь, что можешь указывать мне, с кем могу или не могу разговаривать?

— Когда это касается определенных людей, то да.

— Ну, мне неприятно разочаровывать тебя, Джейк, — сказала я, ощущая злость, что уже чувствовала чуть ранее. — Но ты не владеешь мной.

— Я в курсе. — Его лоб коснулся моего, и он проскользнул рукой мне под платье, между бедер, касаясь моей голой киски кончиками пальцев. — Но я уверен, что пока наша договоренность в силе, я обладаю этим.

Мое дыхание замедлилось, когда Джейк прижал большой палец к моему клитору, но я не отступила.

— Наша договоренность относится лишь к сексу с другими людьми, а не к общению с ними.

— Вот как? — Он убрал руку, оставляя мою киску пульсировать от желания. — То есть нам нужно добавить здравый пункт насчет прикосновений других людей к тебе и твоего смеха в ответ на данные прикосновения?

— Он — сын генерального директора, Джейк. Пресса следит за каждым его шагом. Что я должна была сделать?

— До или после того, как он попытался трахнуть тебя? — Он чуть ли не кричал. — Ты должна была сделать то, что так просто делаешь со мной, — уйти.

— Это твоя специализация, а не моя. — Я почувствовала внезапное желание дать ему пощечину. — Он был пьян, а я просто вела себя с ним мило.

— Ты можешь вести себя мило с кем угодно, кроме него. И с данного момента он больше не существует для тебя, так что не смей сказать ему более одного слова за раз.

— Когда я увижу его, собираясь покинуть данное мероприятие, то определенно скажу «до свидания». Я, может, даже добавлю «буду рада увидеться снова».

— Тогда считай, наше соглашение закончено.

— Потому что я разговаривала с Эваном Пирсоном? — Я была на грани потери самоконтроля. — Потому что ты видишь в нем некую угрозу?

— Потому что он мой чертов брат. — Он сказал это так громко, что только что вошедшая в галерею женщина остановилась как вкопанная на месте.

— Именно. — Он все еще пристально смотрел на меня. — Так что скажи мне прямо сейчас, Джиллиан, будет ли для тебя проблематично держаться, блядь, подальше от моего брата, пока ты трахаешься со мной?

— Нет. — Я смотрела ему прямо в глаза. — Потому что я не буду больше с тобой трахаться. Мне это не нужно. — Я оттолкнула его и прошла мимо, не заботясь о том, что только что вошедшей в комнату женщиной была мисс Коннорс.

Выход на посадку В19

ДЖЕЙК

Нью-Йорк (JFK)—>Лос-Анджелес (LAX)

Мерцающий белый фейерверк гала-ужина озарил небо, когда я выехал со стоянки. Мое артериальное давление росло с каждой секундой, и уверен, если я не успокоюсь в течение следующего часа, то сделаю что-то, о чем потом стану сожалеть.

Я привык видеть лицо своего отца отфотошопленное журналами и создателями рекламных роликов, привык читать его слова и закатывать глаза на каждую сказанную им ложь, но увидев его лицом к лицу сегодня, я осознал, как сильно все еще презираю этого человека. Насколько Элита и все, что он создал, отталкивало меня.

Я включил радио, чтобы сосредоточится на чем-то еще, но место мыслей об отце заняли мысли о Джиллиан. Ее образ в том полу-платье, пока девушка флиртовала с Эваном. Факт того, что это вызвало у меня реакцию.

«Наша договоренность относится лишь к сексу с другими людьми, а не к общению с ними…» — Чушь собачья.

Я подъехал ко входу в Мэдисон и не стал ждать, пока служащий подойдет к моему авто. Просто ушел, оставив ключи в замке зажигания, пока сам быстро поднялся по ступеням к крыльцу здания.

— Добрый вечер, мистер Уэстон. — Джефф открыл для меня двери. — Как там нынче в небе?

— Турбулентно. — Я пошел прямиком к открытым лифтам и поднялся в свою квартиру, как и всегда радуясь тому, что мне больше не нужно дважды проверять систему безопасности по приходу домой. Открыл окна в гостиной, впуская прохладный ночной воздух. Затем пошел на кухню и достал рюмки, наполняя их бурбоном.

Опрокинул пару шотов и услышал, как включилась голосовая почта.

— Добро пожаловать домой. У вас два новых сообщения. Хотели бы вы их прослушать?

— Да.

— Пожалуйста, назовите пароль.

Я выпил третий шот.

— Один, восемь, семь, два.

— Сообщение номер один… — Последовал звуковой сигнал, а затем раздался хриплый голос: — Привет? Это Делюкс Кейтеринг? Этот номер…

— Следующее.

— Сообщение номер два.