Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 37)
—
— Уверен, твоя первая жена не согласилась бы.
Он беспокойно вздрогнул, а его улыбка слегка выцвела, пока вспышки камер продолжали щелкать вокруг нас. Я попытался взглянуть ему прямо в глаза, наконец увидеть то, что он за человек, но все, что смог разглядеть, — это бессердечного монстра, готового пожертвовать всем ради своих собственных мечтаний, и неважно какова цена.
— Что случилось с поминанием жертв рейса 1872? — спросил я. — В газетах говорилось, что ты наконец-то расскажешь правду.
— Там говорилось, что я
— Итак, ты по-прежнему платишь им за то, чтобы они печатали твою ложь?
— Нет, я делаю заявления. — Он указал на ангар вокруг нас. — О новом самолете, например, если ты потрудишься взглянуть. Тем не менее я знал, что если упомянуть об этом в газетах, то ты придешь сегодня. Мне правда нужно с тобой поговорить. Срочно, Джейк. Срочно.
Я развернулся, собираясь уйти, но он схватил меня за локоть.
— Ты шел своим путем, избегая нас в течение многих лет, — сказал он. — И я купил Сигнатуре, чтобы попытаться положить этому конец. Я даже согласился на твою слишком завышенную зарплату. И более чем согласился, вообще-то. Я удвоил ее, чтобы ты мог понять, что я серьезен в своем желании начать все с начала. Разве не стоит попытаться? Ты хоть понимаешь, сколько это денег?
— Что такое миллион для мультимиллиардера?
— Значит, ты хочешь больше?
— Я не хочу от тебя ни хрена. И вскоре уволюсь.
— Это не правда. — Он взглянул мне в глаза. — Полеты значат для тебя слишком много, и ты подписал контракт. Даже если тебе удастся его разорвать, я просто куплю или инвестирую деньги в следующую компанию, что ты выберешь, потому что люблю тебя, Джейк. Я скучаю по тебе с тех пор, как ты покинул нас много лет назад.
— Видишь? — Райли улыбнулась мне. — Все, включая меня, все еще любят тебя, Джейк.
— Иди на хуй, Райли.
Она ахнула, делая вид, что на самом деле потрясена.
— Джейк. — Мой отец вздохнул. — Когда я сказал маленькую ложь о поминальной церемонии ради того, чтобы заманить тебя сюда, то не хотел, чтобы ты все превратно понял.
— А когда я сказал «позаботься о моей жене, пока я лечу по новым направлениям», то не имел в виду, что ты должен ее трахнуть.
Щеки Райли покраснели, и она фальшиво улыбнулась очередному фотографу.
— Джейк, послушай. — Мой отец пытался направить разговор в нужное русло, но я отказывался позволить этому случиться на сей раз.
— Ты еще даже не
— В очередной раз… — Он остановился, маша рукой кому-то в другом конце комнаты. — Это было всего лишь раз, и мы оба очень сожалеем. Из этого ничего не вышло, сейчас мы оба с другими людьми, и то событие было чистой случайностью.
— То есть, ее киска просто нечаянно свалилась на твой член?
— Нет, но если ты позволишь мне объяснить…
— Этому нет оправданий. — Я ненавидел то, что видел свои собственные голубые глаза в его, что если бы кто-то стал к нам достаточно близко, то тоже смог бы заметить данное сходство. — Но если ты правда заинтересован в объяснениях этого кому-то, кто желает выслушать, я бы на твоем месте написал в словарь Вебстера и сделал заявления насчет открытия нового термина, пока не стало слишком поздно. Уже существует термин «еб твою мать», но думаю, мир нуждается в том, чтобы узнать значение словосочетания «
Они оба сердито взглянули на меня.
— Больше нечего сказать? — спросил я.
— Ты знаешь не всю историю, Джейк, — прошипела Райли сквозь стиснутые зубы.
— Я знаю нужную мне главу. Сцену, в которой прихожу домой раньше времени и застаю тебя, сосущей его член в моей ванной. Если только ты не делала минет в виде дружеской услуги всем знакомым, я не уверен, что могу понять, каким образом все эти годы ошибался на сей счет.
— Тебя никогда не было дома, Джейк. — Райли почти вышла из себя. — Никогда не было рядом.
— Я был дома в
— Джейк, пожалуйста, не уходи. — Мой отец казался искренним, но я не мог отделаться от ощущения, что он снова играет, проделывая свои волшебные фокусы. — Думаю, твоя мать…
— Не смей ее втягивать.
Я быстро направился к выходу, готовый пить всю ночь напролет. Что-то внутри говорило мне продолжать идти и не оглядываться, но я не сдержался. Я бросил взгляд на гладкий белый корпус, светло-синюю с кремовым эмблему на хвосте. И как раз когда собирался развернуться и продолжить идти в сторону выхода, мой взгляд уловил кое-что. Кое-что тревожное и совершенно бессердечное.
На правой стороне хвоста, достаточно высоко, чтобы все смогли увидеть, был изображен образ лица моей матери в светло-коричневом тоне. Годы ее жизни и несколько слов были написаны чуть ниже:
— Такая жалость, не правда ли? — Пожилая женщина рядом со мной сказала тихим голосом. — Потерять жену в самом первом построенном им самолете… Уверена, это все еще опустошает его.
— Уверен, что это не так. — Я развернулся и осмотрел помещение в поисках отца, отыскав его взглядом по среди комнаты, когда он смеялся над чем-то. Я смотрел на него, пока ярость струилась по моим венам, ожидая, что наши взгляды встретятся.
Он позировал нескольким фотографам со своей новой очень молодой женой рядом и повернулся, встречаясь со мной глазами. Он выгнул бровь, словно был удивлен, что я еще здесь. А затем подмигнул мне, беззвучно говоря «достаточно хорошо?» за мгновение до того, как обратить свое внимание на кого-то другого. Я сжал руки в кулаки, в секунде от того, чтобы броситься и разбить ему челюсть.
Но до того, как это случилось, заметил Джиллиан в другом конце комнаты.
Она была одета в короткое изумрудно-зеленое платье, оставляющее мало места для воображения, и смеялась. Платье заканчивалось на уровне бедра, тесно обтягивая ее формы и демонстрируя идеальную грудь.
Я начал двигаться в ее сторону, но остановился, когда осознал, что она танцует с кем-то в темно-синем костюме. С кем-то, кто водил руками по ее спине и шептал ей что-то на ухо.
Смущенный, я наблюдал за ними еще несколько минут, полагая, что это просто ее друг или случайный танец с незнакомцем. Но, когда она откинула голову назад, смеясь, я увидел, с кем именно она танцевала, и кровь отлила от моего лица.
Выход на посадку В18
Джиллиан
— Ты делаешь мне больно… — Я нервно улыбалась, пока Эван Пирсон, сын генерального директора, наклонял меня очень низко назад и рассказывал еще одну неуместную шутку. Он держал меня чрезмерно крепко, и я надеялась, что Мередит вскоре увидит мое сообщение «Прошу, приди и спаси меня от этого мудака».
Я думала, что если просто рассмеюсь над несколькими его фразами, парень уйдет, но моя реакция, казалось, лишь еще сильнее его поощряла. Что хуже, он был в стельку пьян. Тем не менее всякий раз, как возле нас останавливался фотограф и просил сделать снимок, Эвану как-то удавалось выглядеть трезвым в течение трех секунд, что требовались для снимка. Затем он снова возвращался к домогательствам в мой адрес.
— Мы не встречались раньше, Джиллиан? — спросил он, наконец отпуская меня и читая надпись на моем бейджике.
— Нет, — ответила я. — Мы никогда не встречались.
— Уверена? Я никогда не забываю лица, и… — Он взглянул на мою грудь, улыбаясь. — Ты кажешься правда знакомой.
— Я брала интервью у тебя, твоего отца и твоей жены, но это было давно, когда я работала журналистом.
— О. — Он пожал плечами. — Возможно, в этом все и дело.
— Определенно. К слову об этом, как дела у твоей
— Да. — Он засмеялся. — Она бросила меня, но тссс! Не публикуй это. Никто пока что не в курсе.
— Моя соседка уже заждалась меня. — Я начала отступать назад. — Мне нужно…
— Постой. — Он снова схватил мое запястье, на этот раз сильнее, его пальцы сильно прижались к моей коже. — Ты облила меня дерьмом во время того интервью, когда была журналисткой?
Я покачала головой. Я слишком хорошо помнила ту неловкую встречу. Весь день, когда проводила интервью с ним и его отцом, которые кормили меня ожидаемыми отрепетированными ответами насчет Элиты. После третьей попытки провести интервью они предоставили мне ответы, которые я и без них могла найти в Википедии, и превратили простой биографический очерк в абсолютный кошмар.
— Ты спрашивала у нас, как эта великолепная авиакомпания на самом деле была основана? — Он схватил бокал шампанского с подноса официанта, а затем поставил его обратно. — Ты спрашивала у нас, с чего все на самом деле началось, было ли это случайностью?
— При всем уважении, все уже знают ответ на данный вопрос. — Он был отражен даже в книгах по истории, словно вечная сказка Золушки.
— Нет. — Он покачал головой, его язык, очевидно, заплетался. — Все просто думают, что знают. Пойдем со мной домой, и я дам тебе эксклюзив… Ты должна будешь проглотить, и так как я чист, то никаких презервативов. — Он взглянул мне прямо в глаза, бросая на меня знакомый взгляд и тем самым напоминая кое-кого другого. — Я просто ненавижу подтверждать вранье, год за годом посещая эти вечеринки… Я очень устал. Очень старый и уставший…