Уитни Грация Уильямс – Турбулентность (ЛП) (страница 25)

Я увеличила громкость телевизора как раз, когда в дверь постучали.

— Одну секунду! — Я встала, распаковала свою кружку для кофе и направилась к двери. Но когда я ее открыла, то осознала, что это отнюдь не обслуживание номеров с дополнительными пакетиками кофе. Это была мисс Коннорс.

Полностью одетая в свою униформу и выглядящая абсолютно безупречно, она окинула меня взглядом, как будто я совершила какое-то преступление.

— Гм… Доброе утро? — Я еще раз завязала пояс халата. — Что-то не так?

— Что-то очень не так, мисс Тейлор. — Она посмотрела на свои наручные часы. — Уже почти семь утра.

— Вы расстроены тем, что завтрак не подают раньше семи тридцати?

— Уже почти семь утра, и вы не спустились вместе со мной в лобби, готовая ехать в аэропорт, — сказала она, игнорируя мой комментарий. — Уже почти семь утра, и вы одеты в халат и выглядите так, словно еще даже не начали краситься.

Я реально была до чертиков смущена.

— Мы не должны быть в аэропорту до десяти утра. Или я ошибаюсь?

— Вы у меня спрашиваете или утверждаете?

— Утверждаю… — Я попыталась успокоить свой голос. — Рейс отправится не раньше одиннадцати сорока пяти. И так как аэропорт находится прямо через дорогу, если мы выйдем сейчас, то придем на четыре часа раньше. На три часа раньше, чем прибудут все остальные члены экипажа.

Она просто смотрела на меня.

Не знаю, должна ли я была сказать «Ладно, увидимся внизу, когда придет время» или продолжать выглядеть озадаченной.

— Мисс Тэйлор, — сказала она до того, как я смогла принять решение. — Я не уверена, что должна продолжать возиться с вами, но собираюсь сказать это в последний раз. Я не такая как все остальные, и так как эта авиакомпания приняла решение о том, что вы работаете со мной в течение следующих нескольких месяцев, значит, что вы тоже не такая как все. «Вовремя» — это поздно, «раньше времени» — это вовремя, и мы должны попасть в аэропорт в то время, которое я посчитаю идеальным. — Она скрестила руки на груди. — Я — совершенство. А теперь, так как я потратила на вас пять минут своего утра, у вас осталось пятнадцать минут на то, чтобы спуститься ко мне в лобби. Или же я доложу на вас, и вас перераспределят работать с другим руководителем, который летает лишь в Детройт, Чикаго да Западную Вирджинию.

Я прикусила язык, пытаясь изо всех сил скрыть свои истинные чувства насчет ее столь, на хрен, раннего часа и «идеальности».

— Вы что-то еще хотите сказать мне, мисс Тэйлор? — Она наклонила голову в сторону. — Что-то отличное от «Я люблю работать на Элиту»?

— Нет. — Я выдавила улыбку. — Я люблю работать на Элиту.

— Я так и думала. — Она взглянула на свои часы. — О, вау. Теперь у вас осталось только тринадцать минут. Увидимся внизу.

Она ушла, не сказав больше ни слова, а я захлопнула двери и накричала все свое разочарование в подушку.

***

Позже этим же утром запах свежезаваренного кофе и рогаликов веял через залы терминала международного аэропорта Даллас/Форт- Уэрт. Пассажиры стояли в длинных очередях, ожидая свой ранний завтрак, а голубые значки над каждым выходом на посадку ярко сияли под голыми белыми лампами. Я катала свой чемодан по полу второй час к ряду, все еще разыскивая случайные способы убить время, пока соберется полная команда экипажа. Еще один час я потратила, шныряя по различным магазинам, покупая вещи, которые даже не собиралась покупать, и рассматривая вещи, которые мечтала бы позволить себе купить.

Я наблюдала за позирующими для фото пассажирами, на фоне памятника ковбоев Далласа, прокаталась на трамвае мимо всех шести терминалов, и когда уже больше не могла терпеть, решила купить что-то почитать.

Заглянув в книжную лавку Хадсон в терминале В, я направилась прямиком к задней полке с бестселлерами. За последние несколько недель я перешерстила сотни книг, даже те, что некоторые пассажиры дальних рейсов отставляют для буккроссинга.

Схватив последнюю книгу Гришема, я захватила пачку чипсов с накрученной ценой и стала в очередь. Пока доставала кошелек, зазвонил телефон. Мередит.

— Алло? — ответила я, вручая кассиру двадцатку.

— Ну, привет, незнакомка! — Ее голос был необычно высоким. — Как небесная жизнь на этой неделе?

— Изнурительно, но я купила тебе кое-что в Пекине на прошлой неделе. Думаю, тебе понравится.

— Уверена, что так. Халк относится к тебе лучше?

— Нет. — Я закатила глаза от этой мысли. — Ей каким-то образом удалось стать даже хуже. Как дела в мире моды?

— Одни бездушные и беспощадные людишки, все как всегда, — сказала она. — Расскажу тебе об этом позже. Я звоню, потому что прошлым вечером приходил Бен, надеясь тебя повидать. Он оставил маленький букет роз и карточку. Хочешь, чтобы я ее открыла и прочитала тебе?

— Не совсем.

— Слишком поздно. Уже открыла. — Она откашлялась. — Дорогая Джиллиан, прошел месяц с тех пор, как мы последний раз разговаривали, и я знаю, что ты расстроена моей изменой, но то, что ты не пытаешься даже понять меня, довольно несправедливо. Как и говорил, я хочу и готов прийти к компромиссу. Ты тоже можешь спать с другими людьми (максимум двумя), и мы не будем больше об этом говорить. Сосредоточимся на нас, когда будем вместе, и оставим друг друга в покое, когда будем порознь. Люблю (Да, ты правильно прочитала: ЛЮБЛЮ), Бен. P.S. В котором часу я могу забрать тебя для «примирительного секса» на этих выходных?

— Как романтично. — Я не могла ему верить. — Это все, что написано на карточке?

— К сожалению. — На заднем плане послышался звук льющейся воды. — Хотя розы очень милые. Я поставлю их в своей комнате. В любом случае ты наконец-то занялась горячим сексом с мужчинами из первого класса?

— Вот чего нет, того нет. — Я вышла из книжного и направилась к остановке скоростного трамвая SkyLink. — Я все еще привыкаю к столь частым поездкам, так что у меня просто не было времени.

— Чушь, Джиллиан… Ты все еще зациклена на том парне, которого повстречала на вечеринке, верно?

— Что? Нет, нет, определенно не так. — Я даже не пыталась звучать убедительно. — Смена часовых поясов и обслуживание первого класса окончательно меня вымотали. Вот и все.

— О, конечно. — Она засмеялась. — Даю тебе еще одну неделю, чтобы пофантазировать об этом парне, но как только ты вернешься в Нью-Йорк на следующей неделе, мы найдем тебе кого-то другого. Срочно.

— Знаешь, я так благодарна, что моя подруга еженедельно думает о посетителях моей вагины. Спасибо тебе огромное.

— Огромное пожалуйста, — сказала она. — О, и последнее. Твоя почта снова выходит за грани разумного. Винни-Пух, Аня из Зеленых Мезонинов, Кимберли Б., и Китнесс Эвердин присылают тебе десяток писем каждую неделю. Я взяла на себя смелость сложить конверты в углу с сотней других неоткрытых тобой писем, но серьезно, Джиллиан… Здесь должно быть по крайней мере сотня писем по всей нашей квартире. Когда ты собираешься наконец-то хоть что-то с этим делать?

— Зависит от обстоятельств. А когда ты собираешься перестать приводить парней домой и будить всех наших соседей твоими криками во время секса?

Она тут же закончила звонок, но ее громкий смех раздался как раз перед гудком.

— Трамвай направляется к терминалу А. Выход на посадку номер 1-21. — Приятный голос раздался из динамиков, когда я вошла. — Пожалуйста, держитесь за поручни и отступите от дверей.

Двери закрылись, и трамвай направился вперед по рельсам, вынуждая всех в вагончиках крепче схватиться за поручни, посмотреть на карту выходов на посадку и определить, сколько остановок всем нам нужно проехать до того, как сойти.

За окнами несколько самолетов стояли неподвижно, готовясь для поворота на взлетно-посадочную полосу, а контролеры махали им яркими палочками в воздухе, помогая другим пилотам припарковаться у ворот. Напротив меня двое влюбленных держались за руки и смеялись, пока жаловались на службу безопасности аэропорта, а рядом со мной женщина орала в свой сотовый о «грубых засранцах-сотрудниках аэропорта».

— Терминал С. Выход к воротам отправления А21-39.

Трамвай остановился, и я отпустила перила, собираясь перейти на другую сторону, но как только дверь открылась, замерла на месте.

Мужчина, что только что вошел в вагон, мужчина, получивший главную роль во всех моих прекрасных снах, обратил на себя взгляды всех женщин, мимо которых проходил. Он смотрел в свой телефон, полностью не обращая внимания на раскрасневшиеся щеки и перешептывания окружающих дам, а я сделала несколько шагов назад, заняв свое старое место.

Смущаясь, не могла отвести от него взгляда, осознавая, что теперь он выглядел даже сексуальнее, чем я помнила. Его полные губы сжались в уверенную, сердитую линию, пока палец тыкал в экран, и я не смогла удержаться от мысли о том, как эти же пальцы ласкали меня, проскальзывая в мою киску.

Вот только была одна единственная проблема — в том, как он выглядел прямо сейчас. Он был пилотом. Настоящим пилотом.

Одетым в темно-синюю форму с четырьмя золотыми полосками командира, что четко и ярко блестели на его плечах. Его пиджак был идеально притален по фигуре, не скрывая под собой рельефный живот. Сжимая свободной рукой перила, он наклонился вперед, отчего фуражка стала заслонять красивые голубые глаза.

Я несколько раз моргнула, пытаясь разобраться в этом, отказываясь признавать, что это не игра моего воображения. Но чем дольше размышляла, тем больше смысла приобретала картина в целом. Он никогда не бывал дома, не тратил слишком много времени на то, чтобы внести индивидуальные особенности в свою квартиру, если не брать в счет сделанные с воздуха фото, и наш первый разговор на крыше о самолетах теперь казался понятнее. Я просто не хотела этого признавать.