Уильям Юри – Мы можем договориться: Стратегии разрешения сложных конфликтов (страница 22)
Сайрус, или Сай, Вэнс был госсекретарем США. «Книжечка» – «Международное посредничество: рабочее руководство» (International Mediation: A Working Guide) – представляла собой свод практических идей для переговорщиков, над которым я весь предыдущий год работал вместе с Роджером. Никогда официально не публиковавшаяся, она стала предшественником и источником вдохновения для книги «Переговоры без поражения». В этом руководстве мы с Роджером описали идею использования
«Единый текст», как мы это назвали, представляет собой гениальную в своей простоте альтернативу обычному торгу из-за противоположных позиций. Вместо того чтобы добиваться уступок, третья сторона разрабатывает возможное соглашение и просит остальные стороны дать свои комментарии. Затем третья сторона постоянно пересматривает текст, чтобы устранять проблемы, пока не будет достигнут консенсус. Единый текст – это способ построить золотой мост.
На следующий вечер я организовал ужин в Гарвардском факультетском клубе и собрал на нем так называемый семинар по разработке. Семинар представлял собой серию встреч, организованных Роджером, на которые он приглашал профессоров и дипломатов для обсуждения конкретного мирового конфликта с целью «разработки» творческих решений. Это был эксперимент, своего рода лаборатория. Удастся ли нам так выстроить разговор, чтобы создать новые возможности в окончательно, казалось бы, зашедших в тупик конфликтах?
Слово «разработка» нравилось Роджеру, потому что подразумевало практическое использование творческого мышления. Словарное определение слова «разрабатывать» (devise) – «придумывать новые комбинации или применение идей или принципов»{59}. Это довольно точное описание того, что мы пытались сделать.
– Лучший совет, который мы могли бы дать Сайрусу Вэнсу?
Роджер задал этот вопрос полудюжине людей, собравшихся за обеденным столом. Я записал их ответы на флипчарте. Опираясь на эти идеи, мы с Роджером затем составили трехстраничную памятку, сосредоточив внимание на
Первые три дня саммита эта записка пролежала в портфеле Вэнса. Затем, когда стороны готовились покинуть Кэмп-Дэвид, потерпев неудачу, президент Картер решил дать переговорам последний шанс. Он позвонил Вэнсу в номер и попросил у него совета. Вэнс вспомнил нашу памятку и предложил использовать процедуру одного текста. Картер согласился и попросил его все подготовить.
В традиционном процессе третья сторона предлагает выстроить курс где-то посередине между двумя позициями. Обе стороны часто яростно возражают, отвергая это предложение. Поскольку уступки политически болезненны, никто не хочет соглашаться на них первым, опасаясь, что это будет сигнализировать о слабости и таким образом даст возможность для принуждения к еще большим уступкам.
Но процедура одного текста использует совсем другой подход. Никого не просят идти на уступки, по крайней мере изначально. Основное внимание уделяется не конкретным позициям, а, скорее, созданию вариантов, которые могут удовлетворить базовые интересы.
Поэтому американские посредники обратились к израильтянам и египтянам и сказали им:
– Мы не просим вас изменить свою
Американцы внимательно выслушивали каждую сторону, пока обе они делились своими чаяниями и опасениями.
Египтяне подчеркивали свою принципиальную заинтересованность в суверенитете. Земля принадлежала им со времен фараонов, и они хотели вернуть ее. Израильтяне сконцентрировались на базовой потребности в безопасности. Египетские танки трижды пересекали Синайский полуостров, чтобы атаковать их, и израильтяне хотели быть уверены, что подобное никогда больше не повторится.
Египтяне выдвинули творческое предложение по демилитаризации частей Синая. Американцы решили включить эту идею – демилитаризацию Синая и создание буфера безопасности для Израиля – в первый вариант единого текста. По сути, египетский флаг мог развеваться повсюду, но египетские танки не должны были никуда пройти. Это была гениальная идея, направленная на удовлетворение беспокойства израильтян по поводу безопасности при сохранении суверенитета Египта.
Но при ведении переговоров о конфликте недостаточно иметь хорошую идею: вы должны получить поддержку сторон. Люди обычно не доверяют идеям, которые принадлежат не им.
Процедура одного текста создает ощущение неформальности проекта; такой текст можно легко пересмотреть, включив идеи и предложения сторон. В черновике нет ни фирменного бланка, ни указания авторства, ни статуса. Это неофициальный документ. На нем могут быть даже пятна от кофе.
– Это не предложение от американской стороны, – заявили американцы всем участникам. – Это всего лишь идея. Мы не просим вас принять решение. Нам и не нужно решение на данном этапе. Мы просто хотим, чтобы вы сообщили, что об этом думаете. Не стесняйтесь критиковать. Чем больше критики, тем лучше. В каких аспектах проект не отвечает вашим основным интересам? Что в нем несправедливо?
Я обнаружил, что в острых конфликтах
Израиль резко раскритиковал текст США. То же самое сделали и египтяне. Затем американцы вернулись в свои номера и переработали текст, пытаясь улучшить его для одной стороны, не ухудшив при этом для другой.
Чтобы развеять опасения Израиля по поводу безопасности в связи с возможным неожиданным нападением Египта, президент Картер добавил в текст предложение о том, что в мониторинге демилитаризации могут участвовать американские военные и привлеченные третьи лица. Новейшие технологии позволяют отследить даже козу, пересекающую пустыню.
Затем американские посредники показали то, что получилось:
– Мы доработали проект, чтобы учесть все сказанное вами. Опять же, на данном этапе вам не нужно принимать решение – мы хотим получить ваши предложения и критику, чтобы усовершенствовать то, что получилось.
Каждый раз, когда единый текст менялся, стороны видели не только удовлетворение своих потребностей, но и собственные идеи и язык, включенные в него. Результат начинал им нравиться.
Посредники повторяли этот процесс снова и снова, дорабатывая проект и консультируясь со сторонами. За одну (очень долгую) неделю они подготовили
Когда всеобщее терпение начало иссякать, а стороны стали ворчать, что их держат в плену, президент Картер представил окончательный проект президенту Садату и премьер-министру Бегину по отдельности и сказал:
– Я знаю, это не все, что вам нужно, но это лучшее, что мы смогли сделать. На данный момент я прошу вас решить, что лучше для вас.
Оба противника увидели гораздо более простое и привлекательное решение, чем в обычном переговорном процессе, состоящем из торга по позициям. Вместо того чтобы заранее идти на множество болезненных уступок, не зная точно, чем закончится процесс, им нужно было принять только одно решение и
Президент Садат увидел, что весь Синайский полуостров будет возвращен Египту.
Премьер-министр Бегин увидел, что он получит беспрецедентный исторический мир.
Каждый из лидеров по отдельности сказал «да». Картер и его коллеги были в эйфории. Все приготовились отправиться в Вашингтон для официального подписания в Белом доме.
Затем, как это часто бывает в сложных конфликтах, в последнюю минуту произошел взрыв. Мост был построен, но стороны не решались на него ступить.
Бегин впал в ярость, узнав о предполагаемом дополнительном соглашении Картера и Садата. В этом соглашении Картер подтверждал давний нейтралитет США в отношении статуса Иерусалима, который был кровоточащей раной для израильтян. Бегин прервал переговоры и приказал своей делегации уехать.
Горько разочарованный, Картер пришел в номер Бегина, чтобы попрощаться. Он принес с собой подписанные фотографии трех лидеров, стоящих вместе – Бегина, Садата и себя самого. За пару дней до этого Бегин захотел получить по одной фотографии для каждого из своих восьми внуков. Картер подписал каждый снимок, но вместо обычного «С наилучшими пожеланиями» он написал «С любовью» и добавил имя каждого внука. Он уделил этому пристальное внимание, зная, как много внуки значат для Бегина.
– Господин премьер-министр, я принес вам фотографии, которые вы просили{60}.
– Спасибо, господин президент.
Бегин холодно посмотрел на Картера, но когда опустил глаза и увидел посвящение на верхней фотографии – «Айелету», – то замер от нахлынувших чувств. Когда он посмотрел на следующую, «Оснату», его губы задрожали, а глаза наполнились слезами. Он прочитал вслух каждое из восьми имен – «Ориту», «Мейрав», «Михалу»… – и не смог скрыть рыданий.
Картер срывающимся голосом проговорил:
– Я хотел бы сказать: «Это момент, когда мы с вашим дедушкой принесли мир на Ближний Восток».