Уильям Юри – Мы можем договориться: Стратегии разрешения сложных конфликтов (страница 24)

Второе – это способность творить: изобретать варианты для взаимной выгоды. Как только вы разберетесь в особенностях восприятия и потребностей другой стороны, начинайте разрабатывать творческие способы преодоления разрыва. В Кэмп-Дэвиде Картер и его команда разработали творческое, взаимовыгодное решение демилитаризации Синайского полуострова.

Третье – это способность привлекать: делать так, чтобы другой стороне было легко сказать «да». Создания хороших вариантов обычно недостаточно, чтобы убедить людей. На пути постоянно возникают препятствия. В Кэмп-Дэвиде стороны зашли в тупик и собирались разъехаться. Картер использовал процедуру одного текста, чтобы выйти из тупика, упростив процесс принятия решений и повысив заинтересованность сторон.

Три эти способности имеют логическую последовательность. Слушание фокусируется на людях: оно создает благоприятную психологическую атмосферу для разработки вариантов, которые фокусируются на проблеме. Привлекательность облегчает сторонам принятие вариантов, фокусируясь на процессе. Раз активировав способность, мы продолжаем использовать ее. Мы слушаем, создаем и привлекаем по мере необходимости.

Объединяясь, три способности превращают негибкие противоположные позиции в творческие возможности. Действуя вместе, они позволяют нам построить золотой мост, который раскрывает весь потенциал между сторонами.

Мост – наша вторая победа на пути к возможному.

Глава 6

Слушайте

Из своей шкуры в чужую

Если бы мы смогли прочесть тайную историю своих врагов, мы нашли бы в жизни каждого человека достаточно печали и страдания, чтобы обезоружить любую враждебность.

– Ну не получилось, чувак. Паршивый день! – рыкнул Деннис Родман в трубку.

– Я хотел бы спросить вас о Ким Чен Ыне, – сказал я ему. – Кажется, вы единственный американец, который его хорошо знает.

– Ну и чего вы хотите?

– Меня очень беспокоит ситуация с Северной Кореей. Я убежден, что ваши наблюдения могут помочь предотвратить катастрофическую войну.

– Все будет нормально, – раздраженно сказал он и повесил трубку.

Я вздохнул. У меня тоже выдался непростой день, а в случае с Деннисом я, казалось, зря терял время. Друг Родмана договорился познакомить нас за ужином у себя дома в Лос-Анджелесе, где как раз гостил баскетболист. Я прилетел на ужин, но Родман не появился. Поэтому я и позвонил.

Это был май 2017 г. Как я уже рассказывал, США и КНДР находились на пути к столкновению. Лидер Северной Кореи Ким Чен Ын проводил испытания ядерных ракет, способных достичь Соединенных Штатов, и президент Дональд Трамп был полон решимости остановить его{64}. Никто не знал, чем закончится кризис. В воздухе витал вопрос: кто отступит? Эксперты оценивали вероятность войны как пятьдесят на пятьдесят.

Мы многое знали о Трампе – и почти ничего о Киме, которого американская пресса изображала «иррациональным», «безжалостным» и «параноиком». Несколько недель назад, просматривая интернет в поисках подсказок, я обнаружил интересную деталь. Был-таки один американец, который сошелся с Ким Чен Ыном: бывший баскетболист Деннис Родман.

Звезда команды «Чикаго Буллз», чемпиона мира середины 1990-х гг., Родман четыре раза ездил в Северную Корею и умудрился завязать дружбу с Кимом, который оказался страстным поклонником баскетбола и с детства восхищался этим видом спорта{65}. Несмотря на резкую критику и насмешки в прессе, Родман, кажется, защищал Кима и их дружбу.

Каковы были намерения Кима? Чего он хотел на самом деле? Что было нужно, чтобы остановить крайне опасный курс, который он избрал? Я подумал, что, если бы у меня была возможность встретиться с Родманом и послушать рассказы о Киме, вероятно, я смог бы заглянуть в сознание северокорейского лидера и получить ключ к разгадке того, как можно разрядить этот ядерный кризис.

Первый шаг в построении моста через пропасть конфликта – это готовность слушать.

Слушание – это важнейшая часть человеческого общения. Мы ассоциируем переговоры с говорением. Мы склонны думать об эффективном переговорщике как об убедительном ораторе. Однако, по моему опыту, эффективные переговоры – это скорее умение слушать, чем говорить. Эффективные переговорщики – убедительные слушатели. Они больше слушают, чем говорят.

Если бы мне пришлось выбрать одну человеческую способность, необходимую для строительства золотого моста, это была бы эмпатия – способность на мгновение вылезти из своей шкуры и влезть в шкуру другого. Слушание позволяет нам сопереживать и понимать другую сторону – ее желания и потребности, мечты и страхи. Как выглядит мир их глазами? Каково это – быть ими? Если бы мы прожили их жизнь, как бы мы действовали и реагировали? Конечно, мы никогда не поймем их полностью, но меня не перестает удивлять, насколько мощным может быть это упражнение, если мы просто задействуем нашу врожденную способность к эмпатии.

Эмпатию часто путают с сочувствием, но это другое. Сочувствовать означает «чувствовать вместе». Это означает сожалеть о затруднительном положении человека, но необязательно понимать его. Эмпатия, напротив, означает «вчувствование». Это означает понимать, каково сейчас другому человеку.

Если в конфликтной ситуации эмпатия кажется слишком трудной задачей, вы можете подумать о стратегической эмпатии – понимании другого ради того, чтобы лучше продвигать собственные интересы.

В наше поляризованное время нам может вовсе не хотеться слушать других – тем более людей, которые нам могут не нравиться, и высказывания, которые нам неприятно слышать. Чтобы контролировать свои естественные реакции, требуются терпение и самоограничение.

Другие люди на вашей стороне могут даже раскритиковать вас за то, что вы слушаете другую сторону.

– Почему мы должны их слушать? – могут сказать вам товарищи. – Они же нас не слушают!

Но как мы можем ожидать, что они будут нас слушать, если мы их не слушаем? Кто-то должен начать.

Слушать, возможно, нелегко, но, по моему опыту, готовность делать это может иметь решающее значение. Мы пытаемся переубедить других, но как мы можем изменить их мнение – и эмоции, – если мы не знаем, каковы они сейчас? Даже если вы считаете другого смертельным врагом, помните, что первое правило войны – познать своего врага.

Когда Нельсон Мандела оказался в тюрьме, он прежде всего стал учить африкаанс – язык своего врага. Это удивляло и даже шокировало его товарищей по заключению, но он интенсивно изучал этот язык и призывал других делать то же самое.

Затем он углубился в историю африканеров[9] – и узнал об их страданиях во время англо-бурских войн, когда тысячи детей, женщин и стариков были заключены в британские концентрационные лагеря. В процессе он приобрел глубокое уважение к их духу независимости, преданности своим религиозным убеждениям и мужеству в бою. Это понимание оказалось невероятно полезным позже, когда дело дошло до убеждения политических противников в необходимости положить конец жестокой и несправедливой системе апартеида.

Сегодня нам нужно именно то мужественное слушание, пример которого подал Мандела. Как он доказал, слушание имеет огромную силу, способную изменить сердца и умы. Эта практика имеет первостепенное значение для тех, кто хочет трансформировать разрушительные конфликты, которые угрожают нашим семьям, рабочим местам, сообществам и миру.

Слушание – это золотой ключ, открывающий дверь к человеческим отношениям и доступный нам в любое время. Однако в повседневной жизни мы часто забываем использовать эту драгоценную способность. Я вспоминаю поучительные случаи, когда я вроде бы успешно практиковался в слушании на работе – а потом приходил домой и слышал от дочери: «Пап, ты меня не слушаешь!» Это было лучшим напоминанием о том, что слушать надо всегда и везде.

Слушать Денниса Родмана – это то, что я намеревался делать. Слушая его, я надеялся услышать мысли Ким Чен Ына.

Добраться до Родмана было непросто. Когда я понял, что он – единственный американец, который знает Кима, я расспросил друзей, чтобы узнать, нет ли у кого-нибудь выходов на него. Один друг знал человека, который как-то общался с Филом Джексоном, бывшим тренером «Чикаго Буллз». Но эта попытка ни к чему не привела.

Затем однажды, прогуливаясь по горам, я внезапно вспомнил, что у моего 90-летнего дяди Берта из Чикаго были давние деловые связи с «Чикаго Буллз». Я позвонил Берту, и он посоветовал мне поговорить с моей двоюродной сестрой Карен, которая, как выяснилось, однажды познакомилась на вечеринке с одним из друзей Родмана, нумизматом из Лос-Анджелеса по имени Дуайт. Карен представила меня Дуайту, и я объяснил мою просьбу и срочность ситуации. Он великодушно согласился помочь:

– Деннис иногда приезжает в Лос-Анджелес и остается у меня. Он приедет в следующем месяце. Почему бы вам не приехать и не поужинать с нами?

Я быстро согласился и взял билет до Лос-Анджелеса, чтобы быть там в назначенный вечер.

Когда я подъехал к дому Дуайта, особняку на холмах в голливудском стиле, с коваными воротами, меня встретила Бланка – как я понял, она работала там экономкой. Ни Дуайта, ни Денниса дома не было. Коллекция постеров эпохи немого кино, собранная Дуайтом, занимала даже стулья и диваны, мне почти некуда было присесть. С огромного телеэкрана ревел канал Fox News.