Там нет ни горя, ни забот,
Ни ссор из-за гроша,
На ветках — сочные плоды,
Погода хороша.
Там девы не стареют ввек,
Скворцы не ловят мух.
Без старой милочки моей
Что мне до новых шлюх!
ВЫСОКИЙ СЛОГ
Какое шествие — без ходуль, какой без них карнавал?!
На двадцатифутовые шесты прадедушка мой вставал.
Имелась пара и у меня — пониже футов на пять;
Но их украли — не то на дрова, не то забор подлатать.
И вот, чтоб сменить надоевших львов, шарманку и балаган,
Чтоб детям на радость среди толпы вышагивал великан,
Чтоб женщины на втором этаже с недочиненным чулком
Пугались, в окне увидав лицо, — я вновь стучу молотком.
Я — Джек-на-ходулях, из века в век тянувший лямку свою;
Я вижу, мир безумен и глух, и тщетно я вопию.
Все это — высокопарный вздор. Трубит гусиный вожак
В ночной вышине, и брезжит рассвет, и разрывается мрак;
И я ковыляю медленно прочь в безжалостном свете дня;
Морские кони бешено ржут и скалятся на меня.
ПРИВИДЕНИЯ (Перевод А.С.)
В иронии хоть чему оправдание,
И я рассказывал о привидении,
К правдоподобию не стремился
И не тревожил здравого смысла:
Мой собеседник не может вынести
Народной мудрости или хитрости.
— Пятнадцать призраков я видал,
И худший — пальто на вешалке.
Ныне полмира отдать захочется
За половинное одиночество
За полночь с долгожданным другом,
Который не станет казнить упреком
И силы найдет не выказать чувств,
Когда я, по мненью его, заврусь.
— Пятнадцать призраков я видал,
И худший — пальто на вешалке.
Чем человек становится старше,
Тем в его сердце больше и больше
Полноты бытия и радости —
А силы кстати приходятся в старости,
Ибо кругом сгущаются тени
И в них мерещатся привидения.
— Пятнадцать призраков я видал,
И худший — пальто на вешалке.
ПАРАД-АЛЛЕ
Где взять мне тему? В голове разброд,
За целый месяц — ни стихотворенья.
А может, хватит удивлять народ?
Ведь старость не предмет для обозренья.
И так зверинец мой из года в год
Являлся каждый вечер на арене:
Шут на ходулях, маг из шапито,
Львы, колесницы — и бог знает кто.
Осталось вспоминать былые темы:
Путь Ойсина в туман и буруны
К трем заповедным островам поэмы,
Тщета любви, сражений, тишины;
Вкус горечи и океанской пены,
Подмешанный к преданьям старины;
Какое мне до них, казалось, дело?
Но к бледной деве сердце вожделело. 
