Уильям Йейтс – Избранное (страница 22)

И слух отменный сберег И мудрым от времени стал, Ведь годы мужчине впрок. И все-таки иногда Мечтаю, старый ворчун: О, если б встретиться нам, Когда я был пылок и юн! И вместе с этой мечтой Старясь, впадаю в сон, Мраморный мудрый тритон Над текучей водой.

ЗАЯЧЬЯ КОСТОЧКА

Бросить бы мне этот берег И уплыть далеко В тот край, где любят беспечно И забывают легко, Где короли под дудочку Танцуют среди дерев — И выбирают на каждый танец Новых себе королев. И там, у кромки прилива Я нашел бы заячью кость, Дырочку просверлил бы И посмотрел насквозь На мир, где венчают поп и дьячок, На старый, смешной насквозь Мир — далеко, далеко за волной — Сквозь тонкую заячью кость.

СОЛОМОН — ЦАРИЦЕ САВСКОЙ

Так пел Соломон подруге, Любимой Шебе своей, Целуя смуглые руки И тонкие дуги бровей: «Уже рассвело и смерклось, А наши с тобой слова Все кружат и кружат вокруг любви, Как лошадь вокруг столба». Так Шеба царю пропела, Прижавшись к нему тесней: «Когда бы мой повелитель Избрал беседу важней, Еще до исхода ночи Он догадался б, увы, Что привязь ума короче, Чем вольная связь любви». Так пел Соломон царице, Целуя тысячу раз Ее арабские очи: «Нет в мире мудрее нас, Открывших, что, если любишь, Имей хоть алмаз во лбу, Вселенная — только лошадь, Привязанная к столбу».

СЛЕД

Красивых я встречал, И умных были две, — Да проку в этом нет; Там до сих пор в траве, Где заяц ночевал, Не распрямился след.

ЗНАТОКИ

Хрычи, забыв свои грехи, Плешивцы в сане мудрецов Разжевывают нам стихи, Где бред любви и пыл юнцов,