Уильям Шекспир – Отелло, венецианский мавр (страница 18)

Но трудится беременная муза, И, наконец, вот что родит она: Если ум соединился в ней с телесной красотой, То от первого ей польза – и погибель от второй. Прекрасно! Ну, а если бы она Была умна и вместе некрасива? Коль умна да не красива, то красавец уж найдется, Для которого по сердцу дурнота ее придется. Час от часу не легче! А ежели красива и глупа? Нет, красавица быть дурой никогда, поверь, не может: Добывать себе потомство глупость ей всегда поможет.

Это все старые глупые парадоксы, придуманные для увеселения глупцов в трактирах. Какую же жалкую похвалу найдем мы для той, которая и дурна, и глупа?

Нет такой дурной и глупой, чтоб безумного того же Не творила, что творится и разумной, и пригожей.

О, какая нелепость! Худшей ты воздаешь лучшую похвалу. Но что же ты сказал бы о женщине, действительно стоящей восхваления? О женщине, которая, сознавая свое достоинство, могла бы заставить само злословие похвалить ее?

Та, которая прекрасна и при этом не горда И, владея даром слова, не болтает никогда; Та, которая богата, но простые носит платья, И немногого желает, говоря «могу желать я»; Та, которая и может за обиду отомщать, Но умеет оскорбленья и сносить, и забывать; Та, которая настолько здравым смыслом обладает, Что башку трески на семги хвост никак не променяет; Та, которая все мысли скрыть умеет от людей И не смотрит на влюбленных, поклоняющихся ей – Ну, создание такое, если только есть такое, Может быть пригодно…

На что?

На то, чтоб выкармливать глупцов и записывать, сколько вышло пива в доме.

О, какое слабое и несостоятельное заключение! Не учись у него, Эмилия, несмотря на то, что он твой муж! Как вы думаете, Кассио, разве он высказывает не бесстыдное и нахальное мнение?

Он говорит без обиняков, синьора. Вы полюбите его больше как солдата, чем как ученого.

Он берет ее за руку! Хорошо, шепчитесь! Даже такою тонкою паутиной можно запутать такую большую муху, как Кассио. Да-да, улыбайся ей! Я свяжу тебя твоею же любезностью. Да, это так: ты поступаешь, как должно… Если такие шутки, как эти, отымут у тебя твое лейтенантство, лучше бы тебе не целовать так часто твоих трех пальцев; но ты опять делаешь то же самое, чтоб разыграть роль светского человека. Отлично, славный поцелуй, отличная любезность, право! Что это, опять пальцы к губам? Желал бы я, чтоб они сделались для тебя клистирными трубками.

Трубы.

Вот и мавр! Я узнаю звук его труб.

Да, правда. Пойдем к нему навстречу. Да вот он сам.

Входит Отелло со свитою.

О милая моя воительница! Милый Отелло мой! Дивлюсь и восхищаюсь, Что ты меня опередила здесь. О счастие души моей, когда бы За каждым ураганом наступало Спокойствие такое – пусть бы ветры Ревели так, чтоб даже смерть проснулась, И пусть суда взбирались бы с трудом На горы волн, не ниже гор Олимпа, И с них опять летели в самый низ, В глубокие, как самый ад, пучины! Когда б теперь мне умереть пришлось, Я счел бы смерть блаженством высочайшим, Затем что я теперь так полно счастлив, Что в будущем неведомом боюсь Подобного блаженства уж не встретить.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.