Уильям Шекспир – Гамлет (страница 44)

Как это, когда сам король подал голос за вас как за наследника престола!

ГАМЛЕТ:

Да, сэр, но «покуда травка подрастет…», поговорка-то уже попахивает…

(Возвращаются актеры с флейтами.)

А, флейты! Дай гляну одну. – Ну-ка, в сторонку. – Что это вы всё заходите мне с тыла по ветру, будто хотите гнать к ловушке?

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

О, принц, если я слишком дерзко исполняю долг, это любовь проявляет себя столь неуклюже.

ГАМЛЕТ:

Что-то я не понял. Сыграете на этой дудке?

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Принц, я не могу.

ГАМЛЕТ:

Я прошу.

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Поверьте, я не могу.

ГАМЛЕТ:

Я умоляю.

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Я не знаю, как за нее взяться, принц.

ГАМЛЕТ:

А легко, как и лгать. Перебирайте дырочки этим пальцем и большим. Дуйте в нее ртом, и она заговорит красноречивой музыкой. Вот клапаны.

ГИЛЬДЕНСТЕРН:

Это не поможет, мне не выжать из них ни ноты, я не умею.

ГАМЛЕТ:

А теперь смотрите, какой фитюлькой вы меня вообразили. Вы желали бы играть на мне. Вам представляется, что мои клапаны вы знаете. Собираетесь выжать из меня самый тайный мотив. Думаете, что заставите звучать мои ноты, снизу доверху, по всей октаве. А вот в этом инструментике – столько музыки, чудный голос, и вам не вытянуть из него ни звука. Кровь Господня! По-вашему, я игрушка проще флейты? Кличьте меня инструментом, каким хотите, вам по силам раздергать мне струны, но играть на мне – не вам.

(Возвращается Полоний.)

Награди вас Бог, сэр!

ПОЛОНИЙ:

Мой принц, королева желала бы говорить с вами, и не откладывая.

ГАМЛЕТ:

Видите, вон там тучка, по виду почти верблюд?

ПОЛОНИЙ:

Клянусь обедней, и вправду верблюд.

ГАМЛЕТ:

А по-моему, похоже на хорька.

ПОЛОНИЙ:

У нее хребет хорьковый.

ГАМЛЕТ:

Или китовый?

ПОЛОНИЙ:

Истинно – китовый.

ГАМЛЕТ:

Вот мне и пора идти к матери. Сейчас и пойду. (В сторону.) Они меня последнего ума лишат. – Непременно иду, сейчас же.

ПОЛОНИЙ:

Я так и передам. (Уходит.)

ГАМЛЕТ:

«Сейчас же», – легко сказано. – Пошли бы и вы, милые.

(Уходят все, кроме Гамлета.)

Сейчас пора полночной ворожбы.

Гробы разверзлись, ад заразой пышет

И травит мир. Сейчас готов я пить

Живую кровь и натворить такого,

Что день померк бы. Тихо! Мать зовет.

Будь человечным, сердце. В это тело

Нерона душу не впускай – на миг!

Жестоким – буду, но не стать бы зверем.

Возьмем кинжалом слово – не клинок,

Роль палача пускай язык играет.

Но как слова ни резали бы мать,

Не дай, душа моя, им делом стать.

(Уходит.)

Комната в замке. Входят Король, Розенкранц и Гильденстерн.

КОРОЛЬ:

Не по сердцу он мне. Да и терпеть

Помешанных – с огнем играть. Готовьтесь.