Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 9)

Он поднял человека с пола и потряс, словно терьер крысу. Тот открыл глаза.

— Что…

— Помнишь меня? — мрачно поинтересовался Болам. — Предполагалось, что я угодил в вашу ловушку. Ну, я и попался в нее, и разнес там все на куски. И что об этом подумает Клоскер?

— Я… я не знаю, о ком вы говорите.

— Ты чуток помедлил, прежде чем сказать это, — заметил Болам. — Все ты прекрасно знаешь. Вас нанял Гард Клоскер, чтобы уничтожишь наших цирковых животных. Сколько он вам заплатил?

— Никто мне ничего не платил.

— Ты намекаешь, что занимался всем этим из любви к искусству? Не пытайся втирать мне очки! Кто твои сообщники на борту судна?

— У меня нет сообщников, — коротко ответил пленник.

— Мы пока что ничего от тебя не узнали, — сказал Болам. — Ты должен все рассказать для своей же пользы. Я предполагаю, что ты — профессиональный бандит с Земли или какой-нибудь другой планеты, так что твои отпечатки пальцев и снимки сетчатки глаза уже есть в полицейской картотеке. Так что опознать тебя будет не трудно. И ты уже виновен, по меньшей мере, в трех преступлениях: ты выдавал себя за офицера космического корабля, ворвался в частные владения и попытался убить Мэла. Этого вполне достаточно для пожизненного, особенно, если у тебя уже была судимость.

Пленник облизнул губы.

— Вы меня не запугаете, — огрызнулся он. — Даже если вы посадите меня в карцер, то мои друзья освободят меня еще до того, как мы доберемся до Марса.

— Всегда рад повстречать оптимиста, — улыбнулся Хэкин. — Моя философия тоже склонна рассматривать светлые стороны всего происходящего. Но мне кажется, я вижу противоречия в ваших словах, о нечестный мой друг! Секунду назад у вас не было друзей. А теперь они освободят вас, рискуя собой.

— Им очень повезет, если они сами не загремят в карцер, — добавил Болам. — Капитан уже приказал их отыскать.

Пленник осматривался украдкой, словно искал возможность для побега, и Мэл заметил это.

— Вы уже должны понять, что не сможете убежать, — сказал мальчик. — Пират действует гораздо быстрее, и он изнывает от желания заняться вами по-настоящему.

И, словно подчеркивая его слова, Пират зарычал, а пленник вздрогнул.

— Вам не нравится это животное, о мой упрямый друг? — спросил Хэкин.

— Эта проклятая собака поймала меня.

— Бывают и худшие приятели для игр, — сказал Хэкин. — Ну как, о незваный гость, вы желаете поразвлечься с Феликсом Тигрисом? — небрежно поинтересовался он.

— С каким еще Феликсом?

— Так зовут нашего тигра — Счастливчик, вам еще недавно удалось его выпустить. Мне кажется, его клетка достаточно вместительна и для вас.

— Вы не можете так поступить! — во весь голос завопил пленник.

— Интересное утверждение, — сказал Хэкин. — Но неверное. Когда обстоятельства требуют действовать, кто знает, на что способен каждый из нас? Мы хотим, чтобы вы нам все рассказали — а вы молчите. Возможно, тигр развяжет вам язык. А может, после знакомства с ним, вы уже будете мало полезны для нас. Однако, нужно рискнуть!

— Но это будет убийство!

— Правда, о мой ханжеский друг? Я помню, как еще совсем недавно вы хотели напустить этого тигра на невинных пассажиров.

— Я не хотел никому причинить вреда, — пробормотал пленник.

— Полосатый тоже не хочет обидеть вас, — сухо отрезал Хэкин.

— Он всего лишь хочет подружиться с вами, окружить вас, так сказать, своей дружбой.

— Вам будет не холодно, — добавил Болам. — У вас будет роскошная живая шуба.

Мэл посмотрел на Хэкина с Боламом, пытаясь решить, действительно ли они хотят сунуть пленника в клетку с тигром. «Нет, не хотят, — решил он. — Это просто блеф, чтобы заставить злодея говорить. Но блеф хороший, он уже вспотел от страха».

— Тигр — хорошее дружелюбное животное, — продолжал Болам. — Фактически, все наши животные дружелюбны… — Он замолчал, словно его осенила какая-то идея. — Особенно карбор. Как насчет карбора, Хэкин?

Лицо Хэкина прояснилось.

— Это превосходная идея, о мудрейшая гора мускулов! Я забыл про карбора. Ты прав, это очень дружелюбное животное. Он не кусается и даже не царапается. Он всегда стремится понаслаждаться теплотой человеческой привязанности. Чем больше я думаю о нем, тем больше считаю, что это замечательная идея, о остроумный Болам! Мы запустим этого человека в клетку с карбором.

— Нет! — закричал пленник. — Вы не можете этого сделать!

— Можем, можем, — кивнул Хэкин. — Тут вы допустили печальную ошибку, мой робкий гость. Боюсь, вы на самом деле не знаете, что может сделать карбор. Именно поэтому вы избегаете его и так безжалостно недооцениваете. Но когда вы узнаете его поближе, то полюбите — а он полюбит вас в ответ, — с усмешкой завершил он.

Болам поднял пленника за шиворот и подтащил к клетке с карбором. Мэл снова увидел трехногое существо, которому Пират не позволил сбежать.

Пленник отбивался, но ничего не мог поделать с хваткой Болама. Хэкин открыл дверцу, и он завопил. На лице Болама появилось презрение, он взмахнул рукой, и пленник залетел в клетку. Дверца тут же закрылась.

Мэл с тревогой смотрел на сидящее в клетке животное. Он видел кенгуру в зоопарке и, за исключением того, что у карбора было на одну ногу меньше, зверь походил на небольшого кенгуру.

Был он фута три высотой, и передние его лапки были короткими и тонкими, а задняя, на которой он прыгал, широкая и сильная, заменяла обе ноги кенгуру. Мордочка была меньше, чем у кенгуру, но шире, с большими круглыми глазами. И сейчас они дружелюбно рассматривали, появившегося в его и так тесной клетке, гостя.

— И что делает карбор? — спросил Мэл.

— Ничего, о ищущий знаний! Он не делает вообще ничего, — ответил Хэкин. — Карбор — приятное существо, истинный философ животного мира. Он сидит в клетке и по-своему любит своих соседей.

— Тогда почему вы сунули пленника к нему?

— У карбора большой аппетит. Ему нравится есть, особенно нравится человеческая еда — нет, я не подразумеваю, что он ест людей, просто он любит есть то, что едят люди. И иногда он боится, что кто-нибудь украдет у него еду, так что предпринимает кое-какие шаги, чтобы защитить ее. И какие шаги! Вот я сейчас покажу!

Болам достал из шкафчика что-то вроде куска хлеба.

— Это специальные булочки для наших птиц, — пояснил он. — Они достаточно походят на хлеб, чтобы понравиться нашему другу. — Он открыл дверцу и бросил хлеб внутрь.

Карбор подошел к хлебу и понюхал. Пленник сжался в углу клетки, словно ожидал, что сейчас станут есть его самого.

«Интересно, что же сейчас будет?» — подумал Мэл. Пират вдруг забеспокоился и отступил подальше от клетки. Секунду спустя Мэл понял, почему.

Словно что-то невидимое ударило его по носу, заставив голову дернуться.

— Ого, какая вонь! — сказал он и отошел от клетки.

— Да, остроносый друг мой, — с усмешкой сказал Хэкин. — Это аромат, способный вогнать в краску стыда все остальные ароматы во Вселенной. На всех планетах Солнечной системы и всех их спутниках больше такого не найти. Мой юный друг, вы когда-нибудь нюхали скунса? Так вот, по сравнению с карбором, скунс издает слабый запах фиалки. Но карбор, нежный от природы, не использует свой аромат, чтобы навредить другим существам. Он просто защищает свою еду. У любого, кто его вдохнет, пропадает желание есть. И даже при самом сильном голоде никто не смог бы проглотить ни кусочка. Никто, кроме самого карбора. Взгляните, как он счастлив.

Карбор держал булочку в маленьких передних лапках и радостно грыз ее. Но Мэл не стал долго его рассматривать.

— Я не могу вынести этот запах, — сказал мальчик. — Мне нужно уйти.

— В этом нет никакой нужды, — ответил Болам и щелкнул переключателем на пульте, висевшем на стене. — Мы подготовились к нашему ароматному другу, прежде чем поместили его сюда.

Мэл почувствовал дуновение воздуха, и запах быстро ослабел. Это включилась система очистки воздуха. Однако, в самой клетке она помогала слабо. Должно быть, там запах оставался по-прежнему сильным, потому что, пока карбор грыз булочку, пленник сжался в углу, закрыв руками лицо, словно пытался защититься от жуткой вони.

Внезапно он попытался вскочить на ноги, но ударился головой о низкий полоток клетки.

— Выпустите меня отсюда! — завопил он. — Выпустите меня!

— Но сперва вы должны заговорить, — мрачно сказал Болам.

— Я расскажу все, что вы хотите, только выпустите меня!

— Вас послал Клоскер?

— Да, Клоскер! Он велел остановить вас любыми способами, даже убийством. Но убийствами я не занимаюсь.

— Вы слишком уж джентльмен, чтобы пойти на убийство, если вам не оплачивают его отдельно, — сухо проворчал Болам. — Как вы освободили животных в первый раз?

— Это сделал один из членов моей команды. Проникнув сюда, он сунул в замок каждой клетки маленький электромагнитный шарик. Его нельзя заметить, но по сигналу определенной частоты шарик открыл замок. — Он закашлялся. — Выпустите меня, и я покажу вам остальных!

— Если вас выпустить, вы сможете и передумать. Сперва рассказывайте, — настаивал Болам. — Как получилось, что мы не заметили никаких шариков?

— Вы же не искали их специально. Когда открылись замки, они упали на пол, и мы уничтожили их, послав дополнительный сигнал. А когда дверцы клеток оказались отпертыми, остальное должны были сделать сами животные.

— Хитроумная штукенция, о наркоман небесных ароматов, — удивился Хэкин. — Дань изобретательности современных преступных умов. Неудивительно, что мы не могли понять, как было дело.