Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 11)

— Я никогда в жизни не видел выступления межпланетного цирка, — сказал Мэл.

— Потерпи, пока мы доберемся до Марса, и ты увидишь нечто стоящее. Если не поспешишь отправиться к своему другу, мистеру Армстронгу.

— Наверное, я не смогу так просто добраться до него, — вздохнул Мэл. — Он еще ничего не знает обо мне.

— После того, как ты послал ему сообщение? — спросил Хэкин. — Ну, мой юный друг, видишь ли, любой взрослый человек умеет читать, даже на Марсе.

— Но сообщение не послали, — напомнил ему Мэл.

— О, кажется, я забыл сообщить тебе, о взволнованный юноша, — небрежно сказал Хэкин. — После того, как сильнейший вырвал меня из преступных лап, наш благородный капитан начал извиняться, что обратил мало внимания на наше предупреждение. Какое-то время мы с Боламом подогревали его чувство раскаяния, а затем сказали, что простим его, если он пошлет твое сообщение. К настоящему моменту этот Джон Армстронг всяко-разно получил уже радиограмму, в который ты сообщил, что летишь на Марс.

— Ну, вы действительно невероятные парни, — хрипло выдавил из себя Мэл. — Я даже и не думал…

— Пусть это послужит тебе уроком, мой юный друг, — серьезно произнес Хэкин. — Всегда думай. В мире нет ничего само собой разумеющегося. Нужно, как Пират, всегда держать ум готовым ко всему. Даже когда Пират спит, он всегда остается на страже. Не так ли, Пират?

Хэкин протянул длинную руку и погладил собаку по голове.

— Наверное, мне никогда не расплатиться с вами, — медленно проговорил Мэл. — Когда я пробрался на корабль, то посчитал, что избавился от тех, кто пытался меня убить. Теперь я в этом не уверен.

— У тебя есть хоть какие-нибудь мысли, кто это был? — спросил Болам.

— Не знаю. Я понятия не имею, зачем кому-то понадобилось избавляться от меня.

— А кто такой Джон Армстронг?

— Он был другом и партнером моего отца. Мой отец был изобретателем.

— Увы, неудачным.

— Не поймите превратно, Хэкин. Его изобретения работали, и он их успешно продавал. Мистер Армстронг был скорее теоретиком и вечно витал в облаках. Они с отцом работали над новыми моделями роботов. Я думаю, учебные роботы, которые принадлежат вам, как раз одно из их изобретений.

— Удивление было бы здесь неуместно, — сказал Хэкин. — Продолжай же, мой юный друг.

— Я думал, именно поэтому вы решили, что мне следует знать, что учебный робот не может напасть на человека. Но слишком много времени прошло с тех пор, как отец рассказывал мне о роботах…

— Не стоит оправдываться, — заметил Болам. — Я просто пытаюсь понять, зачем кому-то понадобилась твоя жизнь. Когда случилось первое нападение?

— Когда мне исполнилось пятнадцать лет, — ответил Мэл. — Но я не уверен, что это было именно нападение. Никто не бил меня по голове и не пытался похитить. Я как раз покинул фермера, на которого работал, и устроился посудомойщиком в ресторанчике неподалеку от космопорта. Зарплата там была маленькая, но мне предоставлялась бесплатная еда. Как-то я проработал весь день и, почувствовав голод, взял синтетический бутерброд с ростбифом. Едва я откусил кусочек, как почувствовал, что в нем что-то не так. Чуть позже я узнал, в чем дело. Бутерброд был отравлен.

— И как ты поступил?

— Попытался рассказать об этом владельцу ресторанчика, но тот лишь рассердился. Он заявил, что у него в ресторане лишь доброкачественные продукты. Но, так или иначе, я знал, что не мог ошибиться, и решил, что кто-то попытался меня отравить. Я понятия не имел, кто бы это мог быть. Я испугался и убежал, даже не забрав недельный заработок.

— Вероятно, это самое умное, что ты сделал, — кивнул Болам.

— Через какое-то время я нашел другую работу. На фабрике, производящей на конвейере транзисторы. Я стал там курьером. Однажды, когда я отправился с поручением к диспетчеру, кто-то попытался уронить мне на голову ящик. Он пролетел в паре дюймов от меня.

— И ты не видел, кто это сделал? И так и не узнал, почему?

— Нет. Все это оставалось для меня тайной. Я почти никого не знал в офисе фабрики, и у меня не было ни с кем столкновений.

— Это был, очевидно, не личный враг, — сказал Болам, — в том смысле, что кто-то возненавидел тебя. Просто кому-то нужно от тебя избавиться.

— Но почему это кому-то нужно?

— Предположим… всего лишь только предположим. Ты сказал, что у отца был партнер. А когда отец умер, что произошло с их бизнесом?

— Не знаю, — ответил Мэл. — Я был слишком юн, чтобы думать о таких вещах.

— Но кто-то о них подумал. А что случилось с другом твоего отца — Армстронгом?

— Понятия не имею. Долгое время он где-то путешествовал. Я пытался писать ему письма, но они всегда возвращались. Потом я случайно узнал, что он обосновался на Марсе, и подумал, что если бы смог попасть туда и встретиться с ним, то многое мог бы узнать. Но мне приходилось менять работу так часто, что я никак не мог накопить денег на билет. Поэтому мне пришлось тайком проникнуть на корабль и полететь «зайцем».

— Меня заинтересовал мистер Армстронг, — подытожил Болам.

— Когда доберемся до Марса, то посмотрим, что сможем разузнать о нем. Ну, а пока что, на корабле ты в относительной безопасности. Особенно если будешь все время на нашей половине. И если с тобой будет Пират.

При звуках своего имени Пират тут же поднял голову, и Мэл почувствовал некоторую уверенность. У Пирата хороший нюх. Трудно будет подкрасться незаметно, пока с ним собака.

— А тем временем, мой мускулистый партнер, — сказал Хэкин, — может быть, мы продолжим дрессировку животных? мы ведь везем с собой карбора не просто для аромата.

— И как вы дрессируете его? — с любопытством поинтересовался Мэл.

— Его можно научить делать разные кувырки. И он не издает запаха, пока в его лапки не попадает кусочек вкусной еды.

Карбор прикончил, наконец, булочку, и от его клетки теперь доносился лишь слабый запах. Хэкин отпер клетку, и животное выпрыгнуло наружу. Как Хэкин и говорил, карбор оказался вполне дружелюбным зверем, но Мэл на всякий случай держался от него подальше.

— Он уже умеет сидеть и прыгать по команде, — похвастался Хэкин. — Он способный ученик. Гораздо разумнее, нежели наш полосатик. Садись, о ароматнейший.

Карбор сел на заднюю ногу.

— О Марсианская Роза! — скомандовал Хэкин.

Карбор медленно взлетел в воздух и так же медленно опустился вниз.

— Здесь это просто, — сказал Хэкин, — пока гравитация низка. Это одна из причин, почему мы предпочитаем дрессировать животных в космосе. А теперь попробуем кое-что новенькое. Повторить! — скомандовал он.

Карбор снова прыгнул, и на этот раз Хэкин использовал свои длинные руки, чтобы перевернуть его в воздухе, так что животное совершило перед приземлением полный переворот.

— Еще раз повторить, о источник сладостных ароматов, — подольстился к нему Хэкин.

Уже через пять минут карбор научился самостоятельно выполнять прыжок с переворотом, и Хэкин остался чрезвычайно доволен.

— А что будет, если он попытается совершить такой прыжок при полной земной тяжести? — спросил Мэл.

— Действительно, возникнут трудности, — признался Хэкин. — Но у карбора есть все необходимые физические задатки, чтобы преодолеть их. Обрати внимание, что, несмотря на низкое тяготение, он не позволяет себе прыгать слишком высоко. Важно то, что на корабле он сможет спокойно выучить то, что от него требуется.

Пират спокойно наблюдал за дрессировкой, сидя возле Мэла, но вдруг поднялся и что-то проворчал.

— В чем дело, Пират? — улыбнулся Мэл. — Тоже хочешь стать акробатом?

Пес медленно вышел на середину учебного пространства и прыгнул вверх. Получилось слишком высоко, он чуть не задел потолок, затем сделал переворот и плавно приземлился на лапы.

— Неплохо! — закричал Мэл. — Действительно, неплохо для первой попытки. Не так ли, Хэкин?

Пират тоже посмотрел на венерианина, ожидая одобрения.

— Просто отлично, о мудрый пес! — восхитился Хэкин.

— А теперь попробуй ты, Мэл, — внезапно раздался низкий голос Болама.

— Я? — застенчиво улыбнулся Мэл. — Но я в жизни не пробовал выполнить прыжок с кувырком. У меня никогда не было на это времени.

— Зато есть время прямо сейчас. Давай, Мэл. Этот корабль — самое правильное место для того, чтобы начать заниматься и обрести уверенность.

— Но я не акробат.

— Но нет никаких причин, почему ты не сможешь им стать. Вы с Пиратом сможете разыграть какую-нибудь сценку.

— А почему бы также и не с Ароматным? — спросил Хэкин.

— Это идея, — согласился Болам. — Хороший номер с вашей троицей будет иметь успех. Тебе все равно больше нечего делать во время полета, так что мог бы потренироваться. А первое выступление состоится в Марсополисе, и там будет легко. На Марсе ведь сила тяжести составляет всего треть от земной. Акробаты там могут проделывать действительно сенсационные штучки. Марс — прекрасная площадка для того, чтобы привыкнуть выступать на публике и начать себе доверять.

— Мне все же кажется, что это глупо, — сказал Мэл. — Но думаю, не будет ничего плохого, если я попробую.

Он медленно и застенчиво вышел на середину.

— Не прилагай полную силу, мой юный друг, — посоветовал ему Хэкин. — Прыгай мягко, и пока что не пытайся сделать переворот. Для начала тебе нужно понять, что могут твои мышцы при здешней силе тяжести.