Уильям Моррисон – Миры Уильяма Моррисона. Том 3 (страница 13)
— Вы же не ожидаете, что он бросится вас облизывать? — спросил Мэл. — Он знает, что вы собирались сделать.
— Возможно, и знает. Но он все принимает, как надо. Мне кажется, Пират достаточно умен, чтобы забыть прошлые обиды.
Лафлин ушел, и Мэл отправился дальше по коридору. «Наверное, у Лафлина не было другого выбора, он должен подчиняться приказам, — подумал Мэл. — Но мне не нравятся такие приказы».
Он шел мимо пассажирских кают, из одной раздались звуки старого фортепиано. «Кто-то играет, — подумал Мэл, — возможно, и Бетти». Правда, он вынужден был признать, что такая игра совершенно его не вдохновляла, но возможно, это была и не Бетти. Во всяком случае, Мэл не видел ничего, указывающего, что это действительно Бетти. Не было также никаких следов ее дяди.
Мэл вернулся в помещения цирка, не встретив больше никого и не завязав новых знакомств. Болам и Хэкин все еще занимались животными, и Мэл стал наблюдать за их работой.
Несколько следующих дней прошли без каких-либо происшествий. Мэл с Пиратом тренировались в акробатических прыжках с кувырками, постепенно увеличив тренировку до двух часов подряд. Остальное время Мэл помогал Боламу и Хэкину, кормил животных, чистил клетки и делал всякую прочую мелкую работу. Одним из самых странных заданий оказалось заставить карбора принять ванну.
Тот, казалось, не любил воды, но сильно не сопротивлялся, и, когда Мэл закончил с ним, мех у него оказался красивым и блестящим. И, что самое странное, от него исходил слабый, приятный аромат.
— Пират, не мешало бы и тебе принять ванну, — прищурился Мэл.
— Когда ты принимал ее в последний раз?
Впервые с тех пор, как Мэл встретил Пирата, пес повел себя странно. Он попятился и сделал слабую попытку удрать из ванной.
— Ну что же ты, Пират? — с усмешкой спросил Мэл. — Вперед, Пират, смелее!
Когда он закончил его мыть, собака стала такой же чистой, как и карбор, но не оценила своего нового состояния. Первым делом она как следует встряхнулась, забрызгав все кругом, и затем убежала подальше от Мэла.
Но у того были другие идеи. Закончив упражнения по акробатике и прочие дела, он отправился слоняться по кораблю в надежде встретить Бетти. Но мальчик встретил ее лишь через несколько дней, и эта встреча не оказалась приятной, причем по вине Пирата.
Мэл увидел, как Бетти идет по коридору, и почти невольно его лицо озарилось улыбкой. Бетти улыбнулась в ответ и, подойдя, спросила:
— Ну, и как цирк? Как ваша акробатика?
— Все прекрасно, — ответил Мэл, но Пират вдруг тихонько заворчал. — Что случилось, мальчик? — спросил Мэл.
— Он рычит, — сказала Бетти.
— Возможно, поблизости есть кто-то подозрительный, — огляделся Мэл. — Пират чует, что что-то не так, еще до того, как это произойдет. Когда на цирк попытались напасть, именно Пират предупредил нас.
Пират продолжал рычать, хотя в коридоре никого не было, и внезапно громко рявкнул, после чего стало понятно, кто именно ему не нравится.
— Да ведь он на меня рявкнул! — закричала Бетти.
Секунду Мэл не знал, что ответить.
— Возможно, ему не понравилась ваша давешняя игра на фортепиано, — улыбнулся, наконец, мальчик, пытаясь пошутить, но Бетти не засмеялась. — Не знаю, что на него нашло, — запинаясь, сказал тогда Мэл. — Он никогда не вел себя так. Тихо, Пират!
Но Пират снова залаял и стал отступать от Бетти, словно подчеркивая свое недоверие к ней. Мэл заметил, что девочка вспыхнула.
— Ну, если ваш пес считает, что я подозрительная особа, то мне лучше уйти, — фыркнула она. — До свидания.
И она удалилась, вздернув вверх носик.
ГЛАВА 6
МЭЛ ВСТРЕЧАЕТ ВРАГА
Мэл был так ошеломлен, что к тому времени, когда решился окликнуть ее, было уже слишком поздно. Мэл сердито взглянул на собаку.
— Смотри, что ты наделал. Ты же, фактически, обвинил девочку в том, что она — враг.
Впервые Пират сделал нечто, вызвавшее у Мэла недовольство. Но пес и не подумал стыдиться своего поведения.
— Видимо, ты решил, что Бетти подозрительная особа, — продолжал Мэл. — Кажется, я переоценил твой ум. В конце концов, ты не умеешь разговаривать, так что можешь допустить такую ошибку.
Однако, позже, когда он рассказал обо всем Боламу и Хэкину, те не разделили его чувств.
— Пират не простой пес. Если он кого-то подозревает, значит, имеются причины для подозрения.
— Но, Болам, какие тут могут быть причины? Она обычная девочка… я не хочу сказать, что у нее обычная внешность, просто она никак не может нам навредить. И она мне понравилась.
— Я помню женщин, которых любил, — вздохнул Болам. — Ты не можешь быть объективным.
— Но говорю вам, у нее все в порядке, — уперся Мэл. — Просто у этого сумасшедшего пса что-то замкнуло в голове…
— Наш Умный Пес далек от безумия, — прервал его Хэкин. — И он не просто подозревает, он знает это. Не так ли, о мудрое животное?
Собака, казалось, кивнула ему.
— Все равно, я не верю, — заупрямился Мэл. — Может Пирату повредила низкая гравитация. А может у него какое-то космическое безумие.
— Не мели чепуху, — сказал Болам и сделал красноречивую паузу. — Собака ходила с тобой по кораблю. Она когда-нибудь покидала тебя и уходила одна?
— Время от времени, — уточнил Мэл. — Но она никого не беспокоила. Все пассажиры уже знают Пирата, и никто еще не жаловался на него.
— Должно быть, он что-то узнал, кода бродил один, — твердо произнес Болам.
— Какая жалость, — добавил Хэкин, — что помимо всех достоинств собаки не обладают способностью говорить. Какие тайны скрываешь ты в своей груди, о друг человека? Поведай их и получишь нашу вечную благодарность.
Пират, естественно, не ответил на это щедрое предложение, но глядел на них так, словно что-то знал.
— Время все расставит по своим местам, — вздохнул Хэкин.
— Но может оказаться слишком поздно, — не согласился с ним Болам. — Мэл, тебе ведь не показалось, что ты кого-то знаешь на этом корабле. Не мелькало никаких знакомых лиц?
— Нет, — покачал головой Мэл.
— И ничто не заставило тебя думать, что на борту может быть кто-то знакомый? Я все волнуюсь по поводу того, что ты рассказал нам о попытках тебя убить. Мне кажется, мы не имеем права забывать об этом.
— Во всяком случае, никто не пытался причинить мне вред. И я уверен, что Бетти не может иметь к этому никакого отношения.
— Не будь ни в чем слишком уверен, — предостерег мальчика Болам. — Тебе еще предстоит многому научиться. Лучше поранить самолюбие той девочки, чем рисковать жизнью. Бери с собой Пирата везде, куда идешь. И если он начнет вести себя подозрительно, будь подозрителен и сам.
— Только не с Бетти, — уперся Мэл.
— О, глупый юноша! — театрально вздохнул Хэкин. — Мой могучий друг произнес слова мудрости. Окажи им внимание для собственной же пользы.
— Есть еще кое-что, — заметил Болам. — Прошло уже больше недели с тех пор, как мы послали радиограмму Джону Армстронгу. И до сих пор ты не получил ответа, не так ли?
— Да, — кивнул Мэл.
— Здесь что-то не так.
— Мистер Армстронг всегда был очень рассеянным, — сказал Мэл. — Такая уж у него натура. Кроме того, его могло не быть дома. Может, он путешествует.
— Возможно, — кивнул Болам. — Будем надеяться, что позже мы получим от него известие.
Но дни шли за днями, а они ничего не получили. Бродя по кораблю, Мэл несколько раз сталкивался с Бетти, но она всякий раз отворачивалась прежде, чем он успевал к ней подойти, и Мэлу оставалось только удостовериться, что Пират по-прежнему рычит на девочку. Постепенно у Мэла стала нарастать неприязнь к собаке.
Исчезло все удовольствие от полета на корабле, и Мэл винил в этом Пирата. Теперь он считал дни до окончания путешествия.
Но все равно оставалось больше полутора месяцев.
Несмотря на недоразумение с Пиратом, пес по-прежнему повсюду сопровождал его. Мэлу хотелось гулять одному, но Болам с Хэкиным не позволяли мальчику этого. И что бы Мэл ни думал о Пирате, собака все равно служила ему защитой.
Но однажды он почувствовал, что сыт всем этим по горло. Накануне он встретил Бетти, и та, как обычно, при виде Пирата повернулась к нему спиной.
— Сегодня я пойду гулять один! — заявил Мэл.
— Тебя утомила компания пса? — вежливо поинтересовался Хэкин.
— И еще как!
— Ладно, сегодня мы разрешим Пирату остаться. Я сам буду сопровождать тебя по кораблю. Возможно, мне выпадет удача, о удивленный, своими ослепленными глазами узреть тот образец женской красоты, который околдовал тебя.